Входную дверь в здание закрыли, окна занавесили, свет выключили. Ой, как страшно. Спрятались. Ага.
Ада сидит в машине. Я надеюсь, что она сидит в машине. Второго шанса подойти сюда у меня не будет.
Два оставшихся тела неплохо спрятались, не достаю. Смотрят по сторонам. Траекторию выстрела отследить они не успели. Нервируют, сволочи. Вроде вот они, вижу, но отсюда не грохну. Мешает контейнер и тачка. Можно через стекло, но грохну Аду, тогда все было зря. Жду ошибку.
Опытные. Панику не устраивают, в пустую не стреляют. И тут я охуеваю, потому что открывается дверь тачки. Из нее выходит Андриана с поднятыми вверх руками. К ней кидаются сразу оба охранника.
Выстрел.
Охранник остался один. Он роняет женщину на землю, тащит за машину.
Выстрел. Промах.
Твою ж!!!
Ладно. Отсюда все, что смог, я сделал.
— Здесь сиди. Не смей высовываться, — кинул Яне и бегом вниз. По дороге устроил в правой руке нож. Его пока хватит.
Показался из-за угла. Пригнулся, но чуть не успел. Пуля прошла по касательной оцарапав плечо. Херня. Это мелочи.
Стойка.
Тип осмелел, понимая, что обстрела сверху больше не будет. Выставил лопатку, проверяя. Э, нет. Мне неинтересно. Покажи глазик. Он у тебя красивый, наверное.
— Выходи, — орет он.
Побежал уже! Уж лучше вы к нам.
Мужик начал нервничать, ведь на подмогу к нему не спешат. Делаем выводы. Срать им на Аду, ребенок гораздо ценнее. А это значит, что мне особенно нужно его забрать. То ли она снова решила мне помочь, то ли ей на асфальте лежать надоело, но Андриана поднялась на ноги, шагнула вперед. Тип с отборным матом развернулся, чтобы прижать женщину к борту тачки.
Мне хватило.
Перехватив нож рукояткой вперед, метнул его чуть в сторону понимая, что тело сейчас развернется.
Бинго!
Крутанувшись в полете, нож вошел лезвием по самую ручку в висок козла, который так не хотел убиваться. Он даже не понял, что произошло. Просто упал.
— Лука! — Ада выскочила из-за машины. — Я знаю, что это ты. Надо вытащить Итана. Пожалуйста, — вышел из своего укрытия постоянно озираясь по сторонам. Отсчет времени в моей голове еще не закончен.
— Зайди вон туда, — кивнул на здание, за которым прятался. — Не высовывайся больше. Где держат ребенка? Сколько людей внутри? Быстро!
— Трое. Там сегодня трое. Но скоро прибудут еще. Он знает, что за нами следят. Держат в комнате справа на втором этаже. Она третья по счету.
— Помни, чтобы узнать у тебя то, что мне нужно, мне понадобится тридцать секунд. Это время от момента, как пуля войдет в твоё тело до момента, как ты сдохнешь.
Андриана рванула с места, скрылась за углом. Я вытащил из кобуры пистолет, и как любой воспитанный человек вынес с ноги дверь.
Глава 14. Страшнее похмелья
Яна
Я думала, что ужаснее похмелья быть ничего не может. Нет. Ужаснее, когда тебя тошнит прямо перед мужчиной, которому ты хочешь понравится. Но все это ерунда. Это мелочи в сравнении с тем, когда видишь, как умирают люди. Нет. не так!!! Это слишком просто. Когда убивают людей.
Я не сдержала слово. Лука ушел, я тут же стянула повязку и обомлела, увидев настоящее оружие здесь на крыше. Зажав руками рот, перевернулась, подползла к бортику крыши и все внутренности скрутило, подталкивая съеденное за день к горлу. Сильнее зажала руками рот скрестив в замок пальцы. Дышу носом рассматривая мертвые тела мужчин внизу.
Лука смертоносной тенью показался на улице. Он швырнул нож в последнего оставшегося в живых и тот вошел ему прямо в голову.
У меня потемнело в глазах. Звездочки, черные точки, все смешалось и организм не выдержал. Согнувшись пополам меня вывернуло наизнанку до боли в ребрах. Именно в этот момент я поняла, что он был прав. Шутки действительно кончились. Кому отдал меня отец?! Убийце? Он посчитал, что мне будет лучше, если он спрячет меня у того, кто вот так хладнокровно может лишить человека жизни. Я не знаю, кто они такие, что сделали, но убивать…
Услышала грохот и снова осторожно высунула голову через бортик. Шум в ушах не дает сосредоточиться. Адреналин бешеной дозой закинуло в кровь. Он мешает дышать, связно мыслить. Пальцами впилась в бетон. Лука исчез в дверях здания вооружившись пистолетом. Значит будут еще смерти сегодня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На втором этаже включился свет. Раздался громкий детский плач, который доносится даже сюда. Не хочу это слышать! Просто не могу. Зажала руками уши, но это не помогает. Мужские крики, выстрелы доносятся из выбитого чьей-то головой оконного стекла. Осколки блестящими капельками летят вниз, а малыш все плачет. Снова выстрелы.
Тишина…
Невыносимая. Давящая тишина. Неужели он… Нет, он не посмел бы. Он же не такой. Или такой? Откуда я знаю, какой он?! Если еще вчера я просто считала его заносчивым придурком, то сейчас вижу, какой была дурой недооценивая ситуацию. О том, что возможно мой отец такой же, я даже думать не хочу. Меня заставили забыть что-то очень важное. После увиденного я не уверена, что хочу это вспомнить.
Почему так медленно тянется время? А вдруг убили Луку? Он один туда пошёл!
Новый виток страха скрутил внутренности. Я даже дышать больше не могу. не понимаю, как еще держусь в сознании. На миг в глазах потемнело. Его злой севший голос вернул меня в реальность. не могу разобрать, что он говорит, лишь вижу, как складывает страшное оружие в большую сумку и нигде нет ребенка.
— Нет, — шепчу пересохшими губами. — Ты же не мог.
— Вставай! У нас нет времени на обмороки! — Лука дернул меня вверх и потащил за собой.
Не знаю, как я смогла, но я спустилась с крыши. Смутный силуэт женщины расплылся перед глазами. Я снова услышала плачь ребенка и ставшим сегодня привычным жестом зажала руками рот разревевшись в голос. Весь увиденный ужас выливается слезами, но меня тащат за руку, швыряют в машину, нервно пристегивают и дергают автомобиль с места.
— Это она? — спросила женщина.
— Нет! — рыкнул Лука сворачивая из темного проулка на главную дорогу. Ему плевать, что правила нарушены. Он вклинился в поток машин крепко сжимая пальцами руль.
— Я же вижу, — настаивает пассажирка.
— Просто заткнись и помни про тридцать секунд.
Не знаю, что это означает, но я тоже молчу понимая, что мне достанется за то, что я опять нарушило правило. И это не бытовая мелочь. Это очень страшная тайна человека, с которым я должна жить под одной крышей.
Лука
Янка все же не выдержала стресса и вырубилась по пути. Ее спасение, потому что всю дорогу у меня чесались руки придушить эту непослушную девчонку. Потом выпороть до синяков на заднице, чтобы неделю не то, что сесть, даже подумать об этом не могла. Снова придушить, пристегнуть к кровати и вколачивать долбанные правила прямо в ее рот своим членом. Как можно глубже, чтобы донести прямо в мозг!
Руки на руле дрожат от напряжения. На заднем Ада тихо поет колыбельную младенцу. Он хотя бы орать перестал, иначе я бы точно сорвался.
Мы приехали на склад, что я арендую. Яну на руках внес в небольшую отгороженную комнату со старой односпальной кроватью. Андриана с осторожностью следит за каждым моим движением. Они резкие, рваные, нервные. Нанес несколько ударов по старой боксерской груше в попытке остыть. Пыль от нее облачком разлетелась вокруг меня. Закашлялся, но продолжил вколачивать всю свою дурь в спортивный инвентарь. Ему не больно. Мне больно! За страх в голубых глазах. Он теперь будет преследовать ее, потому что я рядом. Монстр. Убийца.
Предупреждал ведь! Просил! нет, блядь, мы все знаем лучше! Мы дохуя любопытные и нам обязательно надо нарушать гребаные правила!
— Лука, — тихо позвала женщина из моего прошлого. — спасибо, что вытащил Итана.
— Рассказывай, — грохнул стулом об пол, сел на него верхом уперев предплечья в спинку.
Восстанавливаю дыхание. Сердце в груди бахает с нереальной силой. Рвано, дерзко и опять больно. Нахер я согласился на все это? Зачем мне все эти чувства? Я не просил!
