Он зачем-то принес градусник, воду и влажное полотенце.
— Ну где ты умудрилась заболеть? — ворчит доставая пикающий термометр. — Тридцать девять почти. Попей, — я все же разлепила ресницы.
Сделала пару глотков воды, гореть внутри стало чуть меньше. А он и правда мокрый. Волосы еще не высохли. Ему идет. Рассматриваю красивое мужественное лицо, серые глаза, грустную улыбку. Лука очень редко вот так улыбается. Хочется видеть чаще.
— Я сейчас позвоню знакомому врачу, — отрицательно кручу головой. — Да конечно. Буду я тебя слушать, — как обычно. — Нам уезжать скоро, а ты болеть вздумала. Постарайся поспать, Ян.
Лука собрался уйти. Я поймала его за руку, но тут же отдернула свою ладонь. Вспомнила, что обиделась и не нужна ему. Только как племянница. Пусть идет.
Закрыла глаза. Сделала вид, что сплю. Мужские губы легким поцелуем коснулись щеки. Его дыхание щекотно прошлось по горящей коже закручивая внутри меня новый виток острого желания.
Меня так же резко стало отпускать. Слабость в теле, тяжелая голова, но прошло это ужасное жжение. На тумбочке у кровати шприц, пара комочков ваты. Мне улыбнулся приятный седовласый мужчина в белом халате.
— Это стресс, — говорит он Луке, сидящему прямо на полу у стены. — Сильное нервное потрясение дает иногда вот такую реакцию. Организм перестает справляться.
— Сколько времени нужно для восстановления? — «дядя» на меня совсем не смотрит.
— До полного? Много. Это же вам не простуду вылечить. Здесь все очень индивидуально. Температура нормализуется за пару дней, может и раньше. А вот нервную систему надо восстанавливать. Я выпишу препараты. Их необходимо регулярно принимать в течение месяца. Потом на прием и там уже смотреть, что применять дальше.
— Понял, — Лука расплатился с врачом, взял у него список таблеток и проводил до двери. — Тебе легче? — обратился ко мне усаживаясь на край кровати. — Я думал пронесет, и мы обойдемся парой истерик, — старается шутить. — Хочешь, я вызову тебе Ленку? Классный антистресс.
— На ваше усмотрение, — отвечаю тихо.
— Мы снова на «Вы»? — удивленно приподнимает брови. Красивые стальные глаза становятся больше.
— Племяннице ведь так положено обращаться к дяде, — жму плечами прикрывая веки.
— Ян… — выдыхает мое имя. Он все понял. Ну и пусть. Мне что-то такое вкололи, что стало почти все равно. — Обиделась, — почему-то улыбается. Чему здесь можно улыбаться?
— Я хочу кота, — говорю ему все таким же ровным голосом.
— Кота? — бедный «дядя» аж поперхнулся.
— Да. Можно мне кота? И Ленку, — теперь пришла моя очередь улыбаться непередаваемой реакции, проскользнувшей всего на пару секунд на его лице.
Глава 18. Кот
Лука
Кот. Где, блядь, я возьму тебе кота?! И куда деть его потом? Не с собой же таскать.
— Ян, вернулся в комнату. Лежит, обиженно сверлит взглядом стену. — Ноут принести? Фильм посмотришь, — тишина. — Яна!!! — срывает меня на рык. — Ты за бабу на меня обиделась? Так я взрослый мужик. У меня есть потребности.
Я оправдываюсь? Какого хера? За что? А она продолжает молчать. Никогда бы не подумал, что этим меня можно вывести из себя. Обычным молчанием. Игнором.
— Лука, вы и так много для меня делаете. Мне не за что злиться. Я благодарна, — для меня звучит примерно, как «Пошел на хуй из моей комнаты».
Опять это "Вы". Если по началу нравилось, то теперь коробит.
Покажи мне, как ты можешь, девочка. Посмотри на меня с вызовом! Ну же! И я сдамся. И наплюю на свое "придёт сама". Я уже твой с потрохами, ты не поняла просто. Неопытная.
А бабы. Это физика. И ты виновата в том, что у меня член в трусы перестал помещаться. Слишком много тебя в моей голове. Но всего этого ты не узнаешь. Потому что ты - моя слабость. Чёртова уязвимость. И ты не смотришь на меня словно чувствуя, что я жду именно этого.
Я ухожу думая, что найду ей этого чёртова кота! Да, блядь! Да! Я заглаживаю вину! И это пиздец как меня бесит сейчас!!!
Набираю Терентьеву нервно лупя по сенсору.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Лен, мне нужен кот, — заявляю блондинке, как только она взяла трубку.
— Раевский, ты сбрендил? — ржет надо мной подруга. — Нахрена тебе кот? Ты себя то покормить забываешь.
— Лена, я сказал надо, значит мне НАДО! На неделю, может две, я потом верну.
— Кого? Кота? Лука, это ж не бабки, которые ты в долг у меня просишь. Это живое существо, — судорожно соображаю, куда его потом деть. Нет, Ленка права, заводить живность на две недели не вариант.
— Может в аренду можно? — Терентьева, кажется, грохнулась с табуретки. В трубке стоит дикий ржач и мат. — Ну нет у меня больше вариантов! — злюсь на нее.
— Ты сделал мой день, Раевский, — похрюкивает от смеха эта зараза. — Кота, блин, в аренду. Кота!!! Такое могло в голову прийти только тебе.
— Так ты поможешь? Янка заболела, я не могу уехать, — объясняю ей.
— Будто у меня выбор есть. Жди, скоро буду, — сбросил вызов, трубку продолжаю держать в руке.
Завис на пару секунд, но забил, встряхнулся и пошел к себе. Дел море.
Надо определиться с маршрутом, вещи упаковать. Здесь еще с людьми встретиться, чтобы собрать максимум доступной информации, проверить возможные «хвосты». Поколесим немного по стране, потом полетим в Дубай. Там есть крупные заказчики, а деньги сейчас позарез нужны.
Заказал Янке лекарства, захлопнул ноут и пошел открывать дверь. Так нагло барабанить в нее ногой может только Ленка.
— Вот так и пропадают злые и безжалостные убийцы в объятиях маленьких рыжих белок, — ржёт Терентьева стоя у меня на пороге. В её руках маленький чёрный котенок с белыми "носочками" на лапках. — Помочь не хочешь, Раевский? — мне в руки перекочевала переноска и три здоровых пакета со всякой непонятной хренью.
— Я кота просил, Лен, — скептически осматриваю покупки.
— Так это все вместе и есть Кот. Только комплектом. Иначе гадить будет в тапки, жрать из твоей тарелки и спать в твоей кровати. Боюсь, Лука, твоя нежная психика такого точно не переживёт. Как Яна?
— Молчит, — пушистая мелочь в ее руках мяукает, вцепившись когтями в футболку.
— А трахаться вне дома ты не можешь? — смотрит с насмешкой.
— Не могу. За домом следят и оставить её одну, все равно что отдать сразу в руки Роджерса.
— Тогда правая рука, Лука, — показывает характерный жест кулаком, — тебе в помощь. Или что? — продолжает издеваться подруга. — Дрочить - это не про грозного снайпера?
— Лена, блядь!!! — за её спиной открылась дверь и в гостиной показалась бледная Янка. Ее ушек коснулась последняя фраза стервозной блондинки. Щеки тут же вспыхнули румянцем.
— Какая прелесть, — белка увидела животное. Про меня тут же забыли. — Уиии!!! - подпрыгивая на месте она забрала кошака у Ленки и прижала к себе этот писклявый комок шерсти.
«Ну давай, Лука. Начни ревновать ее к коту.»
Смотрю, как нежно Яна почесывает его за ушком. Давлю в себе желание выкинуть это недоразумение в окно. Сам согласился.
«Прогнули тебя, Раевский. Восемнадцатилетняя девчонка манипулирует, а ты ведёшься!»
Глянул на себя в зеркало, передернул плечами. Глаза воспаленные, под ними идеально ровные синяки, на щеках двухдневная щетина, на башке черти что. Красавчик. Напугать сейчас могу кого угодно. Только я не хочу ее пугать. Хочу, чтобы Янка просто снова начала со мной говорить. Я успел привыкнуть к ее голосу. И да, черт возьми, задевает, когда она молчит. «Вы» ее вот это вообще бесит!
Не успел подумать, как дверь тихонечко открылась. Яна стоит в обнимку с котенком не переступая порог моей комнаты.
— Извини… те, — она не смотрит на меня, пол гораздо интереснее. — Спасибо Вам за подарок, Лука, — разворачивается, чтобы уйти.
— Яна, — торможу ее. Просто хочу удержать, а может, чтобы вошла сюда. Очень хочу, чтобы вошла. — Следить за ним сама будешь. Нагадит где или мебель испортит, выкину нахер. Поняла?
