— Да, — девочка ушла, а я рухнул спиной на кровать.
— Удержал? — смеюсь над собой. — Молодец. В Дубае все изменится, — обещаю себе.
— Мяу, — звучит прямо у меня под дверью.
— И чего «мяу»? — открыл дверь, поднял пушистую мелочь за шкирку.
— Мяу, — жалобно пищит котенок. Ленка зараза, специально что ли подбирала. Голубоглазого.
— Лукас-кс-кс-кс, — поднимаю взгляд на все еще бледную Яну. Судя по слезящимся глазам и нездоровому румянцу, у девушки снова ползет вверх температура. Она испуганно смотрит на котенка в моих руках.
— Мяу, — напоминает он о себе поджимая лапки и хвостик.
— Как ты его назвала? — прищурился, кота перехватил удобнее. Он тут же впился маленькими острыми коготками мне в грудь оставляя красные отметины.
— Можно забрать? — Янка тянет к нему ладошки.
— Я задал вопрос! Ты назвала кота Лукасом?! — на диване опять ржет Терентьева. Понятно, кто это придумал. — Нет, Яна. Дай ему нормальное кошачье имя.
— А ему нравится это имя, — вдруг ершится моя белка. — Отдайте, пожалуйста, котика, — осторожно забирает, отдирая от меня животное. Еще пара отметин, злой я и две довольные девчонки сбегают в спальню.
— Детский сад, — закатил глаза.
В дверь позвонили. И этот звонок не похож на курьерский из аптеки. Меня сначала набрали бы по мобильнику, а здесь сразу в квартиру. Метнулся к шкафу, взял пистолет с верхней полки, стукнул в соседнюю спальню.
— Сидите тихо, — говорю быстро и шепотом. — Чтобы не услышали, отсюда не выходить, — Лена тут же собралась, кивнула, сама закрыла дверь.
Прижался спиной к стене прислушиваясь к тому, что происходит в подъезде. Еще один настойчивый звонок, стук.
Досчитал до трех. Щёлкнул замком и резким ударом ноги открыл ее прямо в морду незваному гостю. Мужик в броннике и кепке аптечного курьера встряхнулся, сделал пару шагов назад принимая боевую стойку. Только драться я ни с кем не собираюсь!
Направил пистолет ему в голову.
К нам поднимается лифт. Еще гости, в этом я уверен.
Выстрел.
Он успел увернуться, пуля вошла в стену. Тип тоже достал оружие, но я ушел в сторону прикрываясь собственной дверью.
Створки лифта открылись. Из него вывалились еще двое при полном параде. В ограниченном пространстве, когда у тебя за спиной две безоружные девушки, надо быть крайне аккуратным.
Завязалась рукопашка. И здесь не так, как на ринге. Здесь они заходят по двое. Третий не стреляет, боится, что срикошетит по своим. Он пытается обойти нас, чтобы попасть в квартиру.
—Fuck, — выдыхает, оседая на одно колено. Из артерии на бедре крупными толчками бьёт кровь заливая пол.
— Сука, — шипит Ленка целясь ему в башку. Ну да, я все забываю, что не такая уж она и беззащитная. Я не хило погонял ее по огневой и самообороне.
— Держи его на прицеле, — хриплю ей, пытаясь раскидать двух опытных бойцов. — Блядь! — сморщился и ударом в кадык дезориентировал ублюдка. Он полоснул меня ножом по руке.
Глубокий порез не дал ударить с достаточной силой, чтобы грохнуть его сразу, но разозлившись нанес удар затылком в переносицу его напарнику. Пока тот стонал у меня за спиной, точным ударом рукоятки своего ствола проломил ублюдку висок.
— Ммм, — удар коленом в поясницу напомнил, что очухался последний.
По инерции сделав несколько шагов вперед, наплевав на боль в руке увернулся от следующего удара, пропуская тело вперед себя. Он не успел развернуться, я обхватил его перекаченную шею, сжал пальцами горло. Мужик засипел, пытаясь сделать вдох.
— Вот так, мразь. Не дергайся, пока я его тебе не вырвал!
Тип, которого ранила Ленка, лежит бледной кучей у меня в прихожей. Заебись! Полы испортил.
— Яна где? — спросил, быстро осматривая гостиную.
— В комнате, — кивнул надеясь, что второй раз на трупы она смотреть не захочет и сидеть будет смирно. — Ты как? — Терентьева переживает за мою руку.
— Нормально, — усадил мужика на стул. — Веревку принеси. В шкафу в нижних коробках.
Лена быстро вернулась и помогла мне крепче связать ублюдка.
— Сука! — нанес ему пару ударов в лицо срывая злость, выплескивая адреналин. — Чей ты? — присел перед ним на корточки не убирая оружие. Естественно, он молчит. Удар ногой по голени заставил его застонать, пара точных в печень - согнуться пополам, закашляться. Слюна с кровью капнула на мой пол. Да задрали вы уже тут гадить! — Кто тебя прислал?! — повторяю вопрос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты забрал то, что принадлежит моему боссу. Верни и он подумает о том, чтобы простить тебя, — выплевывает эта сволочь.
— Мне на хуй не вперлось прощение твоего босса. Ты пришел на мою территорию! Этого не прощаю я.
Понимая, что больше ничего от него не добьюсь, просто грохнул ублюдка. Из комнаты послышался сдавленный писк, но с ней все в порядке. Остальное решаемо.
— Ты знаешь, кому позвонить, — кинул Ленке мобильный, чтобы вызвала парней для «уборки». — Яна, — зашел в комнату к бледной девочке, прижимающей к себе котенка. На автомате приложил ко лбу ладонь. Горячая. — Планы изменились. Мы уезжаем сегодня ночью.
Глава 19. Сборы
Лука
— Тебе бы зашиться, — Лена обрабатывает мне руку, пока знакомые парни «убираются» в квартире после нападения. Полы бы еще отмыть от этого дерьма. — Есть чем?
— Все в аптечке в ванной, — махнул здоровой рукой в нужном направлении. К нам вышла Яна. — Уйди отсюда, — прошу ее. Не хочу, чтобы видела лужи крови. Она и не видит, смотрит на мою порезанную руку. — Ян, я кому сказал? Марш в кровать! Сейчас меня подлатают, я сам все соберу для поездки.
— Кто это был? — девушка и не думает меня слушать.
— Брата твоего ищут и тебя заодно, — не вижу смысла скрывать.
Терентьева принесла новую бутылочку дез. средства, обезболивающее в шприце, ну и «швейный набор» в придачу. Укол подействовал быстро, подруга принялась меня штопать. Яна равнодушно покрутила головой, наткнулась взглядом на бурые пятна, тяжело вздохнула и ушла в сторону туалета. Вернулась с ведром, из которого веселой шапкой поднимается мыльная пена.
— Ян, даже не вздумай. Я сам уберу сейчас, — она намочила губку, отжала ее и стала тереть ламинат. — Яна, твою мать!
— Не дергайся! — получил подзатыльник от Лены. — Ян, правда, брось это дело. Куда тебе с температурой полы намывать?
— Засохнет, впитается, потом вообще не отмоется. Надо сразу, — говорит она, глядя строго перед собой. Лоб покрылся испариной, пальчики дрожат, но девчонка упрямо трет эти чертовы пятна. — Лука?
— Что? — котенок прыгнул мне на штанину и теперь карабкается по ней вверх. — Все нормально, пусть лезет уже, — усмехнулся взволнованному взгляду своей белки. Прикольный он, «племянницу» мою напоминает. Такой же непоседливый, наивный и любопытный. Внутри шевелится что-то теплое, живое, человеческое.
— Научите меня стрелять, — мы с Терентьевой зависли одновременно. — Согласитесь, вам будет гораздо проще, если я смогу тоже за себя постоять, — белка переместилась к следующему пятну. Первое отлично оттерлось.
— Нет, — ответил резко, но Янка не обратила внимание.
Меня вообще напрягает ее апатия. Это еще страшнее истерики. Там я хотя бы понимаю, что ей страшно, больно обидно. А сейчас что?
Лена закончила мини операцию, наложила повязку.
— Спасибо, — поблагодарил подругу сразу за все.
— Перестань, — она взъерошила пятерней мои волосы и унесла аптечку.
— Почему «нет? — упрямая Яна не желает отступать.
— Ты не сможешь убить человека, — стараюсь донести спокойно.
А еще я не прощу себе, если на ее руках будет чья-то кровь. Кому, как не мне знать, как это хреново.
— При любом другом раскладе ты проиграешь. Чтобы все было нормально, просто слушай меня и начни уже делать то, что тебе говорят! — все же срываюсь.
Хочу ее эмоций. Любых. Мне не нравится быть дезориентированным. Нужен контроль, а он постоянно слетает. Я понимаю, что у нее стресс, надеюсь, что скоро отпустит.
