— Да, Строганова.
— Здесь студенты должны изучать теоретические основы магии, её историю, применение и побочные эффекты, только теорию естественно.
— Отлично, Строганова. Ты с третьего курса, скажи, насколько полезным ты считаешь данный предмет? Много вы узнали нового, за эти годы?
— Относительно… — девушка мнётся. — У нас был специфический преподаватель.
— Какой нибудь древний старик? — я не стал ждать ответа. — Нет, тогда бы он вас съел, изошёлся слюной на дефектное поколение. Скорее молодой преподаватель, которому не особо интересно преподавать теорию, он жаждет практики… Я прав?
— Да, он перевёлся в этом году. — отвечает Марина.
— Что ж, это будет увлекательно. Мы с вами изучим кое-что новое.
— Но, что? — тихо спрашивает Строганова.
— Дело в том, что тут не изучают практическую магию, это запрещено. Но только вам. Преподавателю, можно демонстрировать примеры работы заклинаний.
— Но, аудитория пострадает. — влезла Лисина Арина.
— Ну, если ты стихийник, может быть. Но я — нечто другое.
Перебираю пальцами, чувствую приятную тяжесть на четырёх из пяти. Стальные кольца, на каждое нанесён глиф, восемь рун на данный момент. Но, чтобы показать силу, мне хватит и одного.
Спрыгиваю со стола. Проходя по аудитории. Манекены по мановению руки летят на позиции, в свободном углу.
Когда армия из отполированных деревянных болванов встаёт во весь рост, начинаю действовать. Взмах руки, сжать кулак, и первый манекен стискивает воля, пропущенная сквозь глиф концентрации.
Сила кинетики столь велика, что импровизированного противника сначала сжимает до размеров футбольного мяча, а затем он взрывается, облаком мусора. Дерево расщепляет до уровня волокон. Они в свою очередь формируют подвижные ленты, извивающиеся в воздухе.
Я будто дирижер, аккомпанирую десятку орудий, что острее чем самый острый меч и быстрее, чем удар сердца. По моей воле они набрасываются на другие манекены, превращая их в разной величины поленья за несколько мгновений.
Избыток силы прёт наружу, я усиливаю вливание энергии. Все манекены разбивает на волокна, они кружат вокруг меня, создавая вихрь. Раскидываю руки в стороны, чувствуя, как носочки отрываются от пола.
Мне весело. Но не стоит показывать слишком много, крючок достаточный, думаю я произвёл впечатление.
Но всё же, хочу оставить финальный штрих. Древесные волокна оседают, собираются в кучу, а я мягко опускаюсь на пол. Передо мно. формируется стая птиц.
Две, пять, восемь, семнадцать…
Сознание распараллеливается, задействуя всю доступную энергию. Голова начинает адски пульсировать, будто это шарик, который наполняют кровью, накачивая и накачивая, это грозит взрывом.
Когда число птиц сравнивается с числом студентов. Отправляю их в полёт. Каждая из пичуг застывает в каком-то рагдомном движении, впиваясь острым клювом в парту перед испуганными студентами.
Шоу закончено.
— П-п-професссор… — тычет пальцем Строганова. — У вас кровь!
И правда, струйка крови бежит из носа, я чувствую это губами.
Какой-то парень из первого ряда, перепрыгивает парту, подбегая ко мне. В его руках платок, который он протягивает мне. Благодарно опускаю веки, принимая.
Привожу себя в порядок, под пристальным вниманием. Тишина стала осязаемой, её можно намазывать на хлеб.
— А сейчас, мы разберём с вами два вопроса! — мой голос снова полон сил, прокатывается по аудитории словно сквозняк. — Что такое магия, и что я вам только что показал!
Первый день в академии оказался тяжелее, чем я предполагал.
Сказалось моё желание выпендрится перед горсткой студентов. И это всего один курс одного факультета. Ладно, если считать первашек, полтора курса. Завтра снова показывать шоу? Доводя себя до предела.
Нет, увольт!
Спускаюсь по ступеням, направляясь к парковке.
Меня кто-то догоняет, стуча каблучками по ступеням.
Поворачиваюсь на звук, передо мною приятные округлости, размера так второго с половиной. Если посмотреть выше, можно увидеть тревожный взгляд Анны Александровны.
— Чем обязан? — в который раз за сегодня спрашиваю я.
— Вы!
— Мы. — согласно киваю, продолжая идти.
— Вы, избиваете студентов на уроке! — девушка пытается держать темп, но это сложно ей даётся на каблуках. — Это не педагогично.
— А я не педагог. — останавливаюсь у машины, снова поворачиваясь к запыхавшейся девушке.
— Но, вы обязаны быть корректным… — возмущённо начинает Анна Александровна.
— Я много кому обязан, много чего, — открываю дверь автомобиля, сажусь внутрь. Стекло опускается, давая мне закончить фразу. — Но, я не обязан всем нравится. У меня нет на это времени.
— Вы!
— Мы.
— Так вот чей это автомобиль!
— До завтра Анна Александровна.
Глава 7
Наверное, первый раз за всё время тренировок во сне, мне было трудно вставать. Тело пребывало в отличной форме, но вот психологическая усталость начинала подтачивать силы, хотелось уснуть по-настоящему. Были даже крамольные мысли о том, чтобы слить всю энергию перед сном, истощив себя. Но минутная слабость была успешно побеждена, и я вылез из плена тонкого одеяла.
Прошедшей ночью мы с Алексеем больше говорили, чем тренировали глифы. Всевозможные ситуации были прокручены тысячу раз. Честно говоря, я думал, что меня грузят тренировками с уже знакомыми глифами, только потому, что новых ещё нет. Да и Шувалов часто пропадал, что тоже говорило в пользу моей теории.
Вчера парень буквально сник, будто всё это время его держал внутренний моторчик, так не вовремя отключившийся. Нельзя было представить этого вихрастого и вечно улыбчивого парня в другом настроении. Шувалов — это постоянная величина центра сопротивления в будущем.
А причиной стал мой вопрос:
— Из скольки человек должна состоять команда для закрытия портала? — Моё, казалось бы, закономерное любопытство заставило парня поморщиться.
— Минимум из пяти, — неохотно ответил он. — Но лучше больше, чтобы кто-то страховал на этой стороне, вдруг, что произойдёт.
— Тогда мне достаточно усилить глифами британок, они будут отличными бойцами поддержки! — воодушевился я, но Алексей мой настрой не поддержал.
— Всё не так просто.
— Так объясни! — воскликнул я.
— Послушай, просто поверь, всё идёт по плану, — поднял ладони парень.
— Только вот план знаешь один ты? Слышал такую поговорку, не клади все яйца в одну корзину?
— Не слышал. — вяло ответил Шувалов, но я почувствовал фальшь.
— Всё ты слышал, Лёш! — Я перешёл на другой уровень, раскачивая парня. Резкая смена стиля общения подействовала. — Кончай темнить, почему мы ещё не начали закрывать врата, если ты уверен, что все беды от них?
— Всё не так просто. — как заведённый, повторил парень, но затем до него дошли мои слова, их интонация и посыл, учёный-самоучка выдохнул, признаваясь: — Я не знаю, что тогда произойдёт… Ну, если мы закроем портал.
— Думаю, хуже не будет абсолютно точно.
— Всё не так…
— Просто? — безрадостно хохотнул я. — Я знаю. Но мы будем пробовать?
— Дай мне время, я обязательно разберусь, — пообещал Алексей.
Машина приятно заурчала, когда я провернул ключ зажигания. Стараясь особо не шуметь, выехал за пределы квартала, где перешёл на привычный стиль езды: быстро, громко, нагло.
Было бы настоящим кощунством не использовать мощность спорткара, петляя по городским дорогам. Сонные прохожие поднимали стеклянные глаза, в которых зажигался огонёк интереса, провожали авто любопытными взглядами, чтобы потом снова включить энергосберегающий режим.
До академии долетел быстрее, чем вчера, и даже сразу нашёл место для парковки.
Уже когда я подумал, что день, судя по всему, будет отличным, услышал рокот мотора на стоянке. Оглянувшись, с удивлением увидел, как на паркинг въезжает ещё один спорткар нежно-голубого цвета. Хромированные диски блестели, пуская вокруг зайчиков, машина остановилась неподалёку, через ряд.
