А она, закрыв за ним дверь, неизвестно почему долго смеялась. Это не было похоже на истерику. Просто ей было очень весело. Не познав тайны наслаждения, она получила опыт, рассталась с девственностью и вдобавок справилась с задуманной ролью.
Глава 8
В жизни Ирины кое-что изменилось. На занятия она продолжала ходить исправно, посещая лекции и коллоквиумы, семинары и лабораторные, покорно изучая химию, ботанику, зоологию, виды, типы, классы и так далее. Нельзя сказать, чтобы это ей нравилось. Просто привычка к учебе, усвоенная с детства, до сих пор была сильна, а дисциплинированность и обязательность не позволяли пропускать занятия. Хорошо воспитали девочку родители. Интереса к учебе она не испытывала никакого, зато ей было забавно наблюдать, как и чем живут сокурсники, кто напился, кто влюбился, кто с кем спит. Она никогда не вмешивалась в разговоры, не давала советов и не отпускала комментариев, наблюдая со стороны, внешне равнодушно, но на самом деле с любопытством. К ней с расспросами никто давно уже не лез. Знаете, как изучают акул в их естественной среде обитания? Человек с аквалангом помещается в клетку с толстыми металлическими прутьями, чтобы акулы его не сожрали, и опускается в воду. Снимает, замеряет, короче, наблюдает за животными. Вот примерно так же устроилась Ирина в студенческой среде. Она не хотела, чтобы про нее многое узнали, хотя и скрывать ей было особенно нечего. Но так жить казалось удобнее.
Отношения с Сергеем продолжались. Потеряв голову и кипя от страсти, он постоянно хотел ее видеть. Если бы так же закипела и Ирина, они неизбежно нарвались бы на скандал. Но она была спокойна и благоразумна, мягко гася его порывы, регулируя график встреч. Ей так было удобно планировать свои тренировки. Пока секс не принес желанного результата, но она надеялась. Любовником он был хорошим, неутомимым. Но любовь слепа, и математик не видел, что Ирина его дурачит. Она делала это по своим соображениям. Во-первых, сама задала такой тон с первой же встречи. А во-вторых, ей казалось, что его пыл угаснет, если он узнает правду, довольно горькую для любого мужчины. Она и сама страдала, вступив в борьбу с собственным организмом. Этот организм вел себя как-то странно, если не сказать подло.
Когда Сергей пришел в ней во второй раз с горящими глазами, букетом роз и бутылкой шампанского, она наивно подумала, что сегодня у нее все должно получиться. Рада была его видеть, любовалась стройным мускулистым телом, умным симпатичным лицом. Он и так был красив, а влюбленный, просто весь светился, глядя на Ирину.
— Моя девочка, котенок, милая и единственная, как же я тебя люблю, — шептал он ласковые слова, когда они выпили по бокалу шампанского и он стал ее обнимать. Чуть захмелевшая Ирина уже чувствовала знакомые симптомы, приступ желания накатил на нее, она боялась его спугнуть и гнала от себя эти мысли, стараясь переключиться на эротическую волну. Разделась она сама моментально, он продолжал ласкать ее на диване, сжимая груди и проводя пальцами между ног. Ей было приятно, но как только он навис над ней, собираясь ввести свой член, желание опять куда-то улетучилось. История повторилась. Только тупые однообразные механические движения внутри. Ирина подыгрывала ему, но чувствовала не больше, чем когда ковыряла в носу или чистила зубы. Она не хотела злиться на него, сознавая, что не права, на себя злиться было глупо, но вид его блаженного после акта любви лица назвал в ней чувство досады. Через полчаса он опять потянул ее на диван, она тоже опять почувствовала желание и попросила трахнуть ее немедленно. Он вошел в нее и начал двигаться, но секунд через десять желание пропало. Так и гонялась она за своим либидо, но поймать не могла.
Появилось оно вновь, накатив волной, когда дверь за Сергеем закрылась, и Ирина, возбуждая себя сама, кончила несколько раз подряд. Оргазмы были сильные, как никогда, и она, тяжело дыша, лежала на диване и мрачно размышляла: «Ну и чего ты, дура, добилась?» — потом, задумавшись, решила: терпение, терпение и еще раз терпение. И есть еще и наука.
Раздобыла книг, что было непросто, некоторые были на английском, пришлось переводить, стала читать. Усвоила, что и как называется, теоретически постигла все виды половых извращений. Правда, в одной из книг многие из них извращениями не считались, как утверждал автор. Поняла, что у нее, как у большинства женщин, клиторный тип оргазма, и получила рекомендации, как с этим обходиться. Попутно Ирина сделала вывод, что совсем не одинока со своими проблемами, что нет у нее никакого изъяна, просто так задумала природа. И не ее одну. Интересно, как устраиваются остальные со своими типами оргазмов? Все это приводило к грустным выводам. Из-за чего вся эта сексуальная возня, которой поглощены все и вокруг которой все в жизни вертится? Мужчин еще можно понять, слишком примитивно устроены. Они даже в ухаживаниях своих шаблонны: одни и те же затасканные фразы, одни и те же сальные взгляды. Скачок — секс — облегчение, скачок — секс — облегчение. Так и скачут всю жизнь, козлы. А чтобы не скакать с букетами на старости лет, заводят себе жен. Там по укороченной схеме. Что-то вроде клапана на скороварке. Ирина понимала, что зря она злобствует, что все не совсем так. Семья, продолжение рода. Где бы она сама была, если бы не семья? Любовь опять же… Но сексуальные проблемы ее так измотали, заставили угробить на них столько сил и времени без всякого результата. Думала она и о том, что ей надо влюбиться, тогда все получится само собой. Но, во-первых, влюбиться по заказу невозможно. Она и так пыталась в себе эту любовь взлелеять, но не получилось. Во-вторых, из книг она также узнала, что любящие партнеры мучаются теми же проблемами. У них, то есть у женщин, тоже ничего не получается. Вопрос отпал сам собой. Действовать в том же направлении с учетом полученных знаний, решила Ирина.
Четыре месяца она продолжала свои эксперименты. Сергей всегда был под рукой, продолжал гореть и с охотой разнообразил сексуальный опыт, ни в чем ей не отказывая. Были постепенно испробованы все виды поз, оральный и анальный секс, от последнего Ирина отказалась для себя на будущее раз и навсегда из чувства брезгливости. Противно, да и больно вдобавок, хотя боль она умела терпеть. Когда же он несколько раз пытался довести ее до оргазма, языком и руками возбуждая клитор, она просто извелась. Зная себя и чувствуя, она сама проделывала это легко и просто, за три-четыре минуты, он же полчаса промучил ее. Ирина лежала в диком напряжении, чувствуя — вот-вот, еще чуть-чуть, а он сделал неверное движение — и все гасло, приходилось начинать сначала. Какое-то капризное было у Ирины либидо. При всем при этом ей еще приходилось умело скрывать свое раздражение. Так ни о чем и не догадался, дурачок, радуясь, что его красавица раскованна и изобретательна в постели, что встречал он в своей жизни нечасто. А в такой степени — никогда.
