— Лейн…
— Заточка в живот, они даже не стали ее убирать, пронзили его насквозь, прямо в сердце. Он истек кровью через секунду после того, как упал на землю.
— Успокойся, — прошептала она.
Лейн не собирался успокаиваться.
— И он застрелил твою мать, пытаясь избежать такого конца.
— Помолчи, — прошептала она громче.
— Твоего отца подстрелили по той же причине.
— Прекрати, Лейн.
— Меня подстрелили шесть недель назад по той же чертовой причине, Рокки.
Ее руки распрямились, она резко наклонилась вперед и закричала:
— Замолчи.
— Мерри не хочет, чтобы ты устраивала это шоу с Ратлиджем, и я думаю, что твой отец явно не знает о том, что ты затеяла потому что, если бы он узнал, то тоже не захотел бы, чтобы ты пыталась вывести этого ублюдка на чистую воду.
— Ты забываешь, Лэйн, что папа точно знал, чем может все закончится, но он все равно прижимал Фишера, — парировала она.
— Верно, но он понятия не имел, что рискует не только своей задницей. Если бы ты спросила его сейчас, держу пари, он сказал бы тебе, что отступил бы.
— Похоже, ты не очень хорошо знаешь моего отца, — ответила она.
Ему ничего не оставалось, как признать, что она скорее всего была права. Но она тоже ошибалась.
— Он облажался, — сказал ей Лейн.
— Нет, он поступил правильно. Такое дерьмо случается с копами каждый день. Он знал риски, и мама тоже знала.
— Уверена?
— Абсолютно.
— Да, но ты-то сама выбрала себе задание, — заметил он.
— Иди к черту, Лейн.
— Сладкая моя, если бы твой отец решил, что вся эта история ставит под угрозу твою жизнь или его жены Сесилии, он поступил бы по-другому.
— Он не отступил бы все равно.
— Скорее всего нет, но по крайней мере обеспечил бы тебе и матери безопасность.
Она тряхнула волосами и сказала:
— Это хорошая идея, Лейн. Я скажу об этом папе. Ему это не понравится, скорее всего он разозлится, но, как Мерри и ты, он не сможет остановить меня, по крайней мере, будет в курсе и сможет как-то помочь.
— Мерри прав, ты умная. Никто из нас не может тебя перехитрить, значит, никто не сможет тебя остановить. Ты загнала нас всех в угол.
Она не ответила, просто стояла и смотрела на него.
— Проблема в том, что, если я правильно помню всю историю, твой отец рассказывал многое твоей маме. И если бы его убили, то оставалась еще и она, твоя мать, которая многое знала о деле, которым он занимался, и смогла все это рассказать полиции. Вот почему после того, как Фишер бросил твоего отца умирать, он отправился к твоей маме.
Он увидел, как ее лицо побледнело, она сглотнула, но ничего не сказала и не потеряла огонь в глазах.
— Теперь же совсем наоборот, — продолжал Лейн. — Видишь ли, Ратлидж сейчас гадает, кто из парней слил мне информацию о нем. Он не знает кто, у него одни догадки, да и спросить не у кого. Значит, он нервничает, потеряв равновесие. Но как только он раскусит тебя, то поймет, что Мерри слил мне информацию. Поэтому он бросит тебя и пойдет к Мерри. Может потом к твоему отцу. Может ко мне, чтобы убить всех, кто возможно, просто возможно, что-то знает о его делишках.
Рокки молчала.
Лейн продолжал:
— Пока я был в операционной, а потом в отключке. Скажи мне, Рок, какими тебе показались Трипп и Джаспер, когда ты увидела их в больнице?
Тогда она заговорила.
— Заткнись, Лейн, — прошептала она.
— Ты узнала выражение их глаз?
— Заткнись.
— Видела уже такое выражение в глазах? Может в зеркале, когда смотрела на себя, а?
— Убирайся к черту! — крикнула она, развернувшись, с развевающимися за спиной волосами, прошагала к двери, отперла ее и рывком распахнула. И стоя у открытой двери, она повернулась к нему. — Убирайся.
Он подошел к ней, вырвал дверь из ее рук и захлопнул. Затем придвинулся к ней совсем близко, она отступила, но он надвигался, пока она не уперлась спиной в стену, а он продолжал надвигаться на нее, пока их тела не соприкоснулись. Затем он заключил ее в клетку рук, прижав одну руку к стене у талии, а другую — у плеча.
Она положила руки ему на грудь, надавила, пытаясь его отодвинуть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Отойди! — потребовала она.
— И все это стоит того? Думаешь, твоя мама гордилась бы тобой?
Она смотрела ему какое-то время в глаза.
Затем тихо ответила:
— Да, гордилась бы.
Он почувствовал, как его брови взлетели вверх.
— Да?
— Куда это папа собрался? — спросила она высоким фальшивым девчачьим голоском. Затем ответила на свой вопрос обычным голосом. — Охотится за плохими парнями, детка. Твой папа носит белую шляпу, делает мир безопасным для всех драгоценных маминых детей... — ее рука скользнула вверх по его груди, шее, остановилась на его подбородке, — таких, как ты.
Сесилия говорила ей эти слова, прикасаясь к ней вот так.
О, Господи.
— Рок, — прошептал он.
— Она всегда гордилась папой.
— Рокки.
— Она гордилась тем, что он делал.
— Рок…
— Он каждый день ходит на работу, сидел рядом с Кольтом, Майком, Салли, Шоном.… Мэрри. А этот сидит, надевает белую шляпу и делает вид, что он хороший парень. Эти мальчишки каждый день сталкиваются с опасностью. Они носят белые шляпы. А он не должен носить белую шляпу, Лейн.
— Он проколется, его посадят, — заверил ее Лейн. — Дай нам с Мерри время перегруппироваться.
— Тебя разоблачили.
— Дай нам время перегруппироваться.
— У нас нет времени.
— Есть.
— Эта зараза распространяется, — сказала она ему правду. — Один становится продажным, за ним следуют другие. Если его не остановить, то этот продажный коп испортит всю команду. Поползут слухи…
— Мы с Мерри что-нибудь придумаем.
— Нет.
— Черт возьми, Рокки! — взорвался он, ударив ладонью по стене рядом с ее плечом. — Ты, мать твою, даже не представляешь, что ты делаешь. Мерри уже вывернул свою задницу, и ты знаешь, что случилось со мной. Нам нужно, чтобы он успокоился. Ты ставишь под угрозу всю операцию.
Она снова замолчала, очевидно, забыв, что все еще держала на нем руки.
Он не забыл, потому что ее рука прожигала ему кожу.
Но не произнес ни слова.
Они играли кто кого переглядит, и он вспомнил, что забыл об этом. Когда она ушла от него, он прославлял каждое воспоминание о ней. Забыл, что она может быть невероятно чертовски упрямой, забыл, насколько это невероятно его раздражало.
В свое время несколькими способами он мог вывести Рокки из этого состояния. Чаще всего использовал одно, начиная ее пощекотать. Второе — поцеловать. Однажды он так разозлился, что подхватил ее на руки, подошел к дивану, перекинул через колено и отшлепал. Первые два способа ему нравились, если он не поддавался, что всегда делал, она в конце концов тоже начинала отвечать на его поцелуй. Последний вариант разозлил ее до такой степени, что она набросилась на него, все закончилось тем, что они занимались чем-то совершенно другим, не борьбой, а чем-то, что им обоим тоже понравилось. Это был лучший секс, который у них когда-либо был. До такой степени, что у него появился четвертый вариант, когда они начинали играть в гляделки, чтобы ее вывести из этого состояния, он спрашивал, не стоит ли ее отшлепать. Воспоминание прорвалось сквозь упрямство, дыхание стало тяжелым от одной мысли, как она целовала его, кончая.
Сейчас у него не было ни одного из этих вариантов, она не отступала, и ему следовало убрать ее руки, иначе он положит на нее свои.
— Мерри на свидании, Рок, думаю, ты можешь спокойно спать в его постели, — заметил Лейн, оттолкнувшись от стены, направившись к двери и распахнув ее, повернувшись к ней, она по-прежнему стояла, прижавшись к стене на том месте, где он ее оставил. — Запри за мной дверь, — приказал он и вышел в ночь, хлопнув дверью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
4. Робин Гуд
— Лейн, — взмолилась она.
Лэйн резко втянул ее сосок в рот.
