- Так, а мы в гости прилетели.
- А к кому?
- Ух, как у вас тут строго. Георгий Муртазин пригласил, вместе с супругой Дарьей.
У меня такое впечатление, что второе имя мужичка больше впечатлило.
- А, понятно. А я сторож тутошний, Василичем все зовут. Только Георгия в данный момент нет дома, в разъездах. Да вы спускайтесь.
Ну спасибо, что местное СБ разрешило поставить ноги на охраняемую территорию, так и общались из кабины. А через час мы уже сидели в гостях у одного интересного товарища. Это Жорин сосед по дому. Аркадий Наумович сам к нам вышел и предложил зайти на чаёк.
- Да, наш Василич энтузиаст. Никто его не уполномочивал, сам ходит по посёлку и следит за порядком. Он два года назад приехал вместе с сыном. Тот работает на нашем новом комбинате под столицей и дома бывает редко, а отцу скучно. А мы не против, Василич очень порядочный человек, просто он неравнодушный и порядок любит. Когда-то он во флоте служил, вот и привык к порядку. А вы откуда Жору знаете?
Через полчаса мы уже общались как старые знакомые. Про Порто-Франко и Грейс профессор, а наш знакомый оказался самым настоящим профессором естествознания, прекрасно осведомлён. Даже гостил в нашем отеле. От него я немало интересного узнал про Буян в общем и острове Щучий, в частности. По поводу возможности моего переезда сюда он отнёсся скептически, - Вы не обижайтесь, Сергей. Дело не в Вас. Просто поселение на острове подымала группка энтузиастов и остров является частной территорией. Совет проголосовал не принимать чужих, у нас собрались тут любители тишины и спокойствия. Мы отказали даже зятю столичного градоначальника, а он предлагал облагородить нашу пристань и поставить уличное освещение. Между прочим, всё за свой счёт. Поэтому Вам для начала нужно подать просьбу в наш совет. А малый альтинг, мы так в шутку называем нашу старшину, даст ответ. Но шанс не велик. Я бы предложил Вам рассмотреть другие варианты.
Не знаю, я прошёлся по посёлку. Симпатично, но скромно, без понтов. Никаких дворцов, четыре коротких улочки с симпатичными фруктовыми названиями. Большие участки, крайние примыкают к реке. Но большую часть острова занимает смешанный лесок, имеется небольшая пристань, где лениво покачиваются с полтора десятка лодок и несколько катеров. А северная часть равнинная с большим холмом, здесь пасётся стадо коров, а присматривают за ними тройка пацанов. Что примечательно, оружия у них я не заметил.
- Да, Серый, вот так рушатся мечты. Я вот только не пойму, чего ты вцепился в э тот остров? Что в нём такого? Глушь редкостная, я бы выбрал Ростов Великий. Там цивилизация, магазины, даже говорят театр построили. А тут, дед с берданкой и стадо коров?
Да, может Игорь и прав, что-то они меня напрягают своими требованиями. Ну как я могу равняться с зятем самого мэра? Может они тут все сектанты-старообрядцы?
По пути назад присматривался к другим поселениям и даже взял одно на заметку. Но тут надо будет вернуться и поработать тщательнее. Собрать информацию, поговорить с людьми. Места мне в принципе нравятся, зелени много и большая река. Нет этой высасывающей все соки через поры жары. А главное, не надо постоянно мониторить обстановку. Здесь ко мне вернулось забытое ощущения спокойствия. Я перестал настороженно всматриваться в подходящих людей.
Полёт назад ничем не запомнился, разве что я с интересом наблюдал за своеобразным караваном сверху. Крохотный с высоты 1500 метров буксир, как букашка, тащил целую вереницу здоровенных гружённых барж. С высоты видны какие-то металлические конструкции и ящики. Видел пару наливняков, переделанных из средних траулеров. Заметно оживление на морской трассе. В воздухе тоже приходилось менять горизонт, когда видел встречные борта. Жора говорил, что в той жизни самолёты одного типа никогда не летали на одинаковых горизонтах. То есть туда, допустим на 3000 метров, обратно 2700. Этим исключалось встречное столкновение, здесь этим правилом пренебрегают на том простом основании, что нет диспетчерской проводки. Поэтому и приходится присматривать за небом.
- А вот тут у нас размещён самый первый участок, где начинается производство, - за три месяца Нелли стала главным инженером нового завода и сейчас водит меня по своему будущему хозяйству. Только мы почему-то начали с конца процесса и сейчас достигли его стартовой точки. Весь процесс в принципе не такой и архисложный. Если вкратце, то сделать танталовый конденсатор по технологии «Мольд-чип»– сущий пустяк. Сначала надо хорошенько потрудится, чтобы получить вменяемый порошок. Но это уже забота другого предприятия. Там получают чистый тантал из руды, его мелят в муку, затем эту пыль спекают в гранулы определённого размера, формы и твёрдости, что и определяет сорт порошка. На новом заводе, на тех самых прессах, которые я смог достать, прессуют таблетки разного дизайна. Затем из них удаляют связующую и отправляют в печь. При температуре от 900 до 1700 градусов идёт первое спекание. Это называется порошковая металлургия. Таблетка из рыхлой какашки становится куском металла. Далее на сварочной машине к ней приваривают ножку из танталовой проволоки и отправляют на повторное спекание для снятия напряжения. Всё, дальше новый цех, в котором будут стоят наши поточные линии. Это сплошная химия. Там таблетки ножками привариваются к бару (полоске металла) и собирают в кассеты. Такая кассета и начинает путешествие по ваннам с различным ядовитым содержимым. После пропитки жидкостями и прочих многочисленных мучений таблетки покрываются несколькими слоями покрытий и срезаются с бара, ножка тоже обрезается, остаётся пипка пару миллиметров, так формируется анод-катод, таблетка покрывается специальным пластиком и становится похожа на конденсатор, он маркируется и проверяется на машинах соответствию электрических показателей, годные изделия закатываются в ленту и упаковываются в коробки. Фигня процесс, а сколько нюансов под каждой конкретной операцией. Я сочувствую новому главному инженеру, но не похоже, чтобы она пасовала перед проблемами. Наоборот, полна уверенности и всех своих подчинённых ею заражает.
Около двух странных сооружений, похожих на большие самовары, поднятые на эстакаду, суетятся несколько человек, - а это, Серёжа, наши печи. Сейчас механики монтируют систему охлаждения, готовят к пробному запуску, - Нелли подвела меня поближе.
Я с интересом смотрю за процессом, там мешанина из опорных конструкций и коммуникаций, место не так много, но две задницы сумели туда втиснуться. Между свисающих кабелей пристроились двое работающих, но нам видны только их пятые точки. Причём одна обычная, простонародная, а другая очень даже ничего. Выпуклая такая и рельефная.
- Виталий, как успехи? – одна задница дрогнула, немного подумав сдала назад и мы увидели лицо усатого мужика в очках, - а Нелли Иосифовна, да вот прозваниваем кабель. Сигнал не приходит на монитор, но думаю, мы нашли проблему.
А вот шевельнулась и вторая задница, пошла на разворот и передо мной престала забавная мордашка. Вот те раз, Светик-семицветик, я не выдержал и прыснул в кулак. Нелли тоже заулыбалась, а милое создание стоя на четырёх точках сердито фыркнуло и выпрямилось во весь рост. Света в техническом комбинезоне, в руках тестер, в зубах проводок. Прикол в том, что она извазюкала нос и лоб в чёрной смазке и сейчас похожа на трубочиста. А, так как она не понимает причины нашего ржача, то предпочла оскорбиться.
- Моя хорошая, иди сюда, - моя спутница выудила из кармана платочек и сейчас приводит девушку в порядок.
Насколько я понял, между обеими женщинами очень тёплые отношения, что подтвердилось в дальнейшем. Опытная немолодая инженерша в дружеских отношениях с более молодой особой. А вот мне досталось оскорблённое мыкание и презрительный взмах хвостика волос.
Ну и ладно, зато я узнал, какую карьеру сделала эта особа. В условиях жесточайшего кадрового голода её назначили инженером-электронщиком. Вот она и суетится, а опыта то нет. Об этом мне поведала Нелли. Кстати, она с первого момента нашего знакомства сразу попросила меня, - Сергей, пожалуйста зовите меня по имени, без всяких отчеств. В Израиле не принято называть двойным именем, я сорок лет прожила как Нелли, ею хочу и остаться.
