Девочка, как же так? Тебе бы жить да жить. Ведь всего несколько минут назад ты мечтала о будущем.
Прикоснувшись к правой ноге, понял, что и я ранен. Удивительно, сначала почувствовал только лёгкий удар по бедру. Правда первые минуты боя мои вены затопил мощный выброс адреналина, а сейчас я не сдержал стон. Блин, заклинив штурвал начал бинтовать бедро через штаны, старался потуже. Бинты сразу пропитываются кровью, пришлось наложить ещё и жгут. Появилось чувство дурноты. Так, мне ещё до ППД минут сорок лёта, хреново. Если отключусь, ничего не спасёт. А тут ещё самолёт начало потряхивать вибрация, правое крыло в хреновом состоянии, пробоины увеличиваются. На всякий случай я покарабкался наверх. Набрав 2500 метров, перевёл полёт в горизонтальный. Так попытка выйти на связь неудачная, а как она может стать удачной, когда пуля попала в основной блок рации. Она мертва.
Мне показалось, что на мгновение отрубился. А может показалось, правая нога онемела и я не знаю, как буду в таком состоянии садится. Нащупав в аптечке шприц с противошоковым сделал себе укол в бедро левой ноги. На всякий случай добавил ещё один укол, вроде что-то кровеостанавливающее. Но в глазах начинает двоиться и темнеть, пришлось сжать зубы и постараться взять себя в руки. Нужно держаться, совсем немного. Ведь меня ждут там, далеко на земле. Я не один, мне есть ради кого тянуть. Немного помогли остатки кофе из термоса, в голове прояснилось.
Начал снижение, опознав ориентиры лёг на курс посадки. Что-то начинают глаза подводить, пот их заливает, и я до рези всматриваюсь в посадочные знаки. Самолёт сильно подпрыгнул на задних стойках, помедлив опять ударился о полосу, и наконец передняя стойка коснулась земли. Жёсткая посадка и я смазал, зайдя немного под углом, теперь осталось только тормозить. Мимо пронеслись запаркованные машины, несколько самолётов и я выкатился с полосы. Ноги до судорог давят на тормоза, я вцепился в штурвал задавливая его в кокпит. Всё, щелчок и темнота навалилась на меня.
Мне снятся мои девочки, жена и дочка радостно бегут ко мне. Я бы тоже побежал, но что-то удерживает меня на месте. Они уже совсем рядом, я чётко вижу их лица, но вдруг они остановились. Протягивают руки и зовут меня. Я делаю попытку, но это как выбраться из бетонного плена. Чем больше я рвусь к ним, тем меня больше отодвигает прочь. И вдруг меня понесло назад, я с сожалением смотрю на их тоненькие фигурки, тающие вдали. И тут появились первые ощущения собственного тела, я почувствовал, как дико болит голова и всё тело. С трудом открыл глаза, нахожусь явно в больничной палате, рядом другие койки и тоже не пустые. Я рассмотрел себя, правая нога в коконе гипса, живот заклеен пластырем и на голове тоже повязка. А когда это я головой то вписался?
Минут через десять зашла сестричка, она поставила мне систему и пообещала дать что-нибудь от головы. Я с её помощью выпил кружку воды и заснул. На сей раз просто уснул, устал я что-то.
А вот пробуждение мне очень понравилось, сначала я почувствовал, как кто-то взял мою руку. Картина маслом, Света сидит на корточках у кровати, вцепилась в мою кисть и водит ею по своему лицу. Глаза, как бездонные колодцы, только наполнены слезами, — Мичков, ну ты и сволочь. Ты же мне обещал, что будешь осторожен. Ты что хотел меня одну кинуть?
Мне моментально стало хорошо, просто волшебно, прошли как по мановению волшебной палочки все неприятные ощущения. Я молчу и только улыбаюсь, пусть говорит. Мне важнее что говорят её глаза. А они мои, родные, в них нет равнодушия, в них сильное чувство.
— Свет, — девушка споткнулась на середине обвинительной фразы о моём эгоизме и что-то там о тупом мужском эго.
— Свет, а ты так и не сказала, как тебе наш новый дом? Я так старался, чтобы не стыдно было тебя в него привести.
Девушка встала и села на краешек кровати со стороны здоровой ноги. Вытерев слёзы, улыбнулась, — дом, он прекрасен. А больше всего мне нравится наша ванная и детская комната. Надеюсь, у нас будет дочка?
— Или сын, всё равно.
— Или сын, — любимая погадила меня по лицу, — ты только поправляйся.
Прошло два с половиной месяца, меня выписали из больницы. Война закончилась, наши «други» огребли по самое не могу. Мы прошлись по Джохар-Юрту огненной метлой, оставив полгорода в развалинах. Нохчи активно сопротивлялись, прикрываясь мирняком и пленными, приходилось выкуривать их из домов артиллерией. Были спасены около двух тысяч невольников, похищенных в разное время. Пламенные продолжатели дела Че Гевары почти все остались гнить в наших землях. Орден признал своё участие в нападение. Сложно это не сделать, когда у нас в плену оказались около полутора сотен их военных советников. На данный момент идут переговоры и вроде намечается консенсус по поводу совместного освоения Буяна, но уже на наших условиях. В этом плане мы вышли с честью из войны. Вот только жалко наших погибших, а их немало полегло в первые два дня войны. В любой семье есть пострадавшие или кто из хороших знакомых сгинул в этой войне.
Уже десять дней мы с женой обживаем новый дом. Ну да, была свадьба в Демидовске, всё чин по чину. Только без размаха, учитывая обстоятельства. В доме дел невпроворот, я уже хожу без палочки, и жена гоняет меня по хозяйству. А мне в кайф. Жена красавица, хороший дом, верные друзья, что ещё надо человеку для счастья? Разве что маленькую дочурку. Или сына.
Май 2024 года
