– Ну и шельма, ну и баба, это надо же так умело вести любовную игру, доводить меня до остервенения, вовремя останавливать и начинать всё с начала, при этом так играть своим телом, что только мёртвый сможет устоять от соблазна овладеть ею, – откинувшись на подушку, смаковал произошедшее между ними губернатор и, устало закрыв глаза, мгновенно уснул.
– Утомился Василёк, – поднимаясь с постели и направляясь в ванную комнату, подумала Марина, – пусть поспит, потом поговорим.
Приняв ванну, Марина прошла на кухню, накрыла себе на стол и, с аппетитом покушав, вернулась в спальню. Присев на кровать, она нежно погладила грудь губернатора, отчего он проснулся и, взглянув на Марину, спросил:
– Так о чём ты хотела поговорить?
– Если помнишь, месяц назад я просила тебя помочь в строительстве на Каспии судоверфи, помнишь?
– Марина, ты из меня вьёшь верёвки, конечно, помню и уже переговорил с Астраханским губернатором, он готов оказать тебе любую поддержку, они там уже определили тебе место, так что можешь ехать и оформлять в собственность участок под строительство судоверфи. Это всё?
– Нет, я хочу тебе напомнить о заговорщиках, которые плетут свои интриги у тебя под носом, а ты делаешь вид, что ничего не происходит.
– Напрасно ты так думаешь, я кое-что уже предпринял – во-первых, стянул все подразделения милиции поближе к городу и привёл их полную боевую готовность. Во-вторых, вызвал из Москвы спецназ и уверен, пока этих мер хватит.
– Дай-то Бог, дай-то Бог, – перекрестилась Марина. – Ну, а если в районах поднимется народ против власти, что тогда? Кстати, наш прокурор встречался с Векслером и передал ему какую-то папку… Как ты думаешь, что в ней?
– Да чёрт с ним с прокурором, он давно мечет в меня молнии и пусть его мечет. Сейчас нам, главное, не допустить беспорядков в центре, а с провинцией как-нибудь справимся. Всё, об этом хватит, не порти встречу, мне и без того тошно, – раздражённо воскликнул губернатор.
– Хорошо, хорошо, об этом ни слова, но скажи, ты действительно разрешил открыть в городе гей-клуб?
– Разрешил, а что? Геи тоже люди.
– Ты прекрасно знаешь, как наш народ относится к педерастам, их ненавидят, они раздражают, а это значит, что против себя ты настроил ещё людей. Ну скажи ради Бога зачем тебе это нужно, зачем ты подливаешь масло в огонь?
– Лично я против, но это прямое указание Москвы, я должен подчиниться. Приказано во всех больших городах открыть эти бордели.
– Да они, там, в столицах, совсем с ума посходили, пооткрывали у себя эти вертепы и думают, угодили Европе, а на то, что думает простой народ им начхать, – с раздражением воскликнула Марина.
– Всё, всё, хватит меня грузить, я уверен, эти вертепы не продержатся и недели, так что моё разрешение чистая формальность. А теперь мне пора, труба зовёт, – с этими словами губернатор встал с постели, оделся и вышел из комнаты.
Глава 14
На утро следующего дня Векслер повёз Алексея Быданова в загородный пансионат, где проводили тренировки тридцать бойцов частного охранного предприятия «Капкан». Пансионат «Весёлые ребята» располагался в двадцати километрах от города, в сосновом бору, вдалеке от основных магистралей и представлял собой закрытое учреждение. На городских торгах три месяца назад был приобретён Векслером якобы для поправки здоровья однопартийцев и располагал для этого всей необходимой базой. В одном из двух корпусов находились медицинские кабинеты, бассейн и номера для партийной элиты, в другом расположились бойцы «Капкана», для которых бывший клуб был переоборудован в спортзал и тир.
– Пансионат «Весёлые ребята» принадлежит нашей городской партийной организации, так что никого лишнего там не бывает, располагайся и считай его своей вотчиной, – не отрывая глаз от дороги, сказал Векслер.
– Кто их сейчас тренирует? – спросил Алексей.
– Бывший спецназовец, капитан Ермолаев. Все ребята бывшие спортсмены и спецназовцы, достаточно хорошо подготовлены физически, готовы решать любые задачи, вплоть до уничтожения бандитов и террористов. Сейчас они отрабатывают навыки рукопашного боя и тренируются в стрельбе из пистолета. Всё необходимое для несения службы и тренировок у них есть. Личное оружие хранится в оружейной комнате и выдаётся за час до выступления на объект, – ответил Векслер и, помолчав, добавил:
– Сейчас мои люди заключают несколько договоров на охрану банков и офисов, так что тебе, Алексей, предстоит подобрать ещё человек двадцать, а может быть и больше.
Свернув с главной дороги и проехав ещё три километра, автомобиль Векслера уперся в глухие железные ворота. В ту же минуту из сторожки вышел боец в бронежилете, с автоматом на плече, осмотрел машину и открыл ворота.
– Приехали, – подъезжая к клубу и выходя из машины, сказал Векслер.
– Отличное место для подготовки террористов, – осматривая строения пансионата, ехидно подумал Алексей.
– Идём, я представлю тебя ребятам.
В спортзале, куда они вошли, их явно ждали, крепкие ребята в тренировочных костюмах стояли вдоль стены и перешептывались между собой.
– Разрешите представить вам нового командира, – с места в карьер начал Векслер, – Алексей Быданов, подполковник, командовал в Чечне штурмовым батальоном.
– Наслышаны, герой, – раздался чей-то голос.
– Да, герой, – подтвердил Векслер, – громил сепаратистов, брал штурмом Грозный и другие населённые пункты. Теперь будет работать с нами, всё представление окончено, ближе познакомитесь в ходе совместной работы.
Алексей поближе подошел к строю, стараясь запомнить, посмотрел каждому в глаза и увидел любопытство в одних, настороженность в других и скрытую враждебность в-третьих.
– Ничего, стерпится-слюбится, – подумал он.
– Бойцы, мой заместитель по боевой подготовке капитан Ермолаев по-прежнему будет заниматься с вами, я же займусь организационными вопросами, в ближайшее время предстоит пополнить наши ряды и принять на охрану несколько новых объектов, встречаться будем по мере необходимости. Да, и ещё, каждый из вас может привести к нам своего товарища, готового и способного служить у нас, – по-военному кратко, отчеканил Алексей. – А теперь, капитан, проводи меня в оружейную комнату.
То, что он увидел в комнате, поразило даже его – два десятка шкафов были забиты автоматами АК, снайперскими винтовками, ящиками с патронами и гранатомётами.
– Вот это арсенал, да тут оружия на штурмовую роту, серьёзно подготовились ребята, хоть сейчас можно штурмовать любой городской объект, – подумал Алексей и, взяв в руки один из автоматов, проверил его состояние и удовлетворенно хмыкнул.
В это время Лев Моисеевич пригласил к себе в комнату своего помощника Николая Мохова и, передав ему прокурорскую папку, распорядился:
– Эти документы немедленно передашь редактору, пусть срочно напишет статью, повторяю, срочно, и тиснет её у себя в газете «Глас народа». Сегодня же вечером факсом перешлёт в Москву во все центральные газеты. Это бомба, и он будет очень рад окончательно насолить губернатору, знаешь, бесконечно маленькие люди имеют бесконечно великую гордость, так потешим же её уже тем, что он напечатает статью от своего имени.
Николай взял папку и направился к выходу.
– И ещё, я с минуты на минуту жду звонка от секретаря американского посольства, который приехал в город и должен встретиться со мной, а ты подумай о том, чтобы эта встреча прошла незаметно, посоветуйся с кем надо, подбери место и обеспечь конфиденциальность, – приказал Лев Моисеевич Николаю.
– Такое место есть, пансионат «Весёлые ребята», кажется, там охрана и всё такое, надёжней места не сыскать, – предложил Николай.
– Отлично, а я об этом не подумал, действительно Векслер обеспечит всё, как надо, а теперь иди, дело наше не терпит проволочек, – потирая руки, ответил Лев Моисеевич и направился в свою комнату.
Позвонив Жорику и назначив встречу в кафе «Жемчужина», Николай Мохов отправился туда пешком.
– Пройдусь, прогуляюсь, подумаю, – неспешно шагая по улицам города, размышлял он. Последние два дня ему не давали покоя мысли о том, хорошо ли они с Львом Моисеевичем поступают, подталкивая, таких, как Векслер, к бунту против существующей власти. Ему очень не нравилась его роль провокатора и организатора компроматов против, в общем-то, неплохих людей, которые в меру своих сил и местной обстановки в это непростое время, поддерживали порядок. Ну, а если кто-то хапал не своё, так сейчас все, кому не лень, разворовывают Россию, бессовестно, внаглую, делят её природные богатства.
– Бескровная революция начала девяностых годов, ваучеризация национального богатства страны есть величайшая афера всех времен и народов, и в праве ли я участвовать во всём этом? – думал Николай.
Но больше всего, до слёз, ему было стыдно перед Павлом Одинцовым, другом детства, которого он, не думая о последствиях, грубо подставил перед горожанами.
