Затем все ринулись открывать суши-бары, глядя на успех аналогичных заведений в Москве. Инвестиции они требовали скромные: делать суши – это не фрикасе или «нашу» солянку готовить.
Сейчас одной из самых рентабельных ниш считается уход за престарелыми: в одном Берлине порядка 50 русских компаний в этом секторе. Уход за бабушками-дедушками обильно финансируют власти, в месяц €2–4 тыс. выделяют только на оплату услуг фирмы за одного подопечного. «Конкуренция жесткая, – рассказывает Алексей, который в этом бизнесе уже пару лет, – дошло до того, что все начали предлагать бабушкам подарки: технику, ремонты за свой счет делают, красную икру банками – только подпишите контракт! Но все затраты покрываются доходом, до 100 % годовых!»
Макетируют и печатают большинство русских свои флаерсы, визитки, заказывают интернет-сайты (от €1500), конечно, в студии PixelPlanet, которую 2,5 года назад открыл Владимир Тихов. Свой успех он объясняет, в частности, так: «Если „прозвенел звонок“ в 6 вечера, немец встал и ушел пить пиво, и никакие дополнительные деньги его не заставят работать – личное время! Мы же пашем, пока не сдадим, и только потом – пиво...»
– После окончания института в Москве мне захотелось посмотреть, как живут в Европе, с другом приехал в Германию, арендовали машину и поехали, – вспоминает Владимир. – Выяснили, что во Франции к англоязычным относятся плохо, в Барселоне первое, что встретили, – это какой-то человек полз по улице с разбитым лицом, в Альпах слишком спокойно... Оптимальным оказался Берлин: хотели открыть пивной ресторан, но их тут слишком много, решили заняться дизайном. Сняли на Augsburger Strasse трехкомнатную квартиру за €800, для Берлина это нормальная цена, и, выйдя на балкон, заметили напротив сдающееся помещение, дешевле €12 за «квадрат» в месяц, итого нам офис даже меньше 1 тыс. стоит в месяц, это не Москва, на ремонт ушло €15 тыс.
Затем Владимир стал издавать журнал, и сейчас IZUM.de (аналог московской «Афиши») – единственное русскоязычное печатное издание в Берлине, которое рассказывает обо всех культурных событиях города. И вполне рентабельное: реклама в журнале с тиражом 10 тыс. продается по €500 за полосу.
Бизнес Анны Миллер, девушки Владимира, заключается в том, что она оформляет подписку на русскоязычную прессу для всех жителей Германии и Европы: оказалось, получить экземпляр «Денег» в Германии стоит €3,5 (цены можно посмотреть на ее сайте presse-ru.eu): «В Европе люди скучают и любят читать русскую периодику, подписчиков хватает, бизнес более чем рентабельный».
Татьяна Истомина, хозяйка агентства Delfi Marketing, для создания сайтов привлекает подрядчиков-программистов из России, но больше-из Украины: немецкий хочет минимум €5 тыс., украинский получает €600, что позволяет на треть снизить цену сайта по сравнению с немецкими конкурентами. В ближайшее время Татьяна планирует выкупить часть типографии за €600 тыс., снизив себестоимость печати, дохода на это вполне хватает.
А вот перегон автомобилей, всегда игравший заметную роль в российско-немецких торговых связях, когда один «бумер» давал несколько тысяч долларов дохода, заметно просел: сперва его подкосила таможня, затем – курс евро. Даже Сергей Винский (автор проекта awd.ru), один из самых известных поставщиков подержанных машин, уже полгода не возит машины из Германии, только из Штатов. «Если доллар будет стоить €1,5, вообще никто не будет возить, – уверен Винский, – дешевле тот же X5 из Америки пригнать, через океан до нашего порта – всего $1 тыс.».
Самые прозорливые, такие как Владимир Бедрин, восемь лет назад приехавший из Тулы, сменили специализацию.
– Легковые сейчас сильно просели, а вот грузовики хорошо идут, российские тут просто не конкуренты по цене/качеству, даже новые, – делится Виктор, на стоянку которого в Дрезден едут со всей России. – К примеру, седельный тягач Volvo 2003 года с пробегом 600 тыс. тут можно купить за €50 тыс., еще €10 тыс. – растаможка в России, конечная цена – под €75 тыс. Рефрижераторы хорошо идут, а автобусы – слишком дорогие для меня: тут не принято сдавать машину на реализацию, надо сразу выкупать. Вот и приходится искать по разным автобазам или Интернету. Подъем экономики России постоянно требует новых транспортных средств для грузоперевозок...
Николай Семенюк, в прошлом закончивший одесскую мореходку и работавший проводником на РЖД, уверяет, что все берлинские секс-шопы (хозяином одного он является) тоже переживают не лучшие времена: власти ввели много ограничений, владельцы зданий требуют повышенную аренду, плюс распространение Интернета. Окупаться магазину позволяют только видеокабинки: в свое время Николаю шесть автоматических кабинок (выбираешь программу, бросаешь монетку) обошлось в 120 тыс. марок, еще в 1998 году, теперь за минуту бюргеры платят по €2. «Для немца это нормально – в обеденный перерыв забежать из офиса, снять стресс в кабинке и дальше на работу. Тут столько извращенцев... Конечно, очень прибыльны кабинки с живыми девушками, тут все легально, но жена против, ревнует». Наценка на все товары секс-индустрии – под 100 %, гораздо выше, чем на продукты, и все точно так же приходится закупать заранее – на реализацию такой товар не дают. Это не Россия.
«Это вам не Москва!»
Так отвечает каждый «наш» немецкий предприниматель на вопрос о том, насколько просто открыть свое дело.
Зарегистрировать фирму, даже если вы гражданин России, – несколько дней и €25 тыс. уставного капитала на банковском счете. Владение компанией преимущества для получения вида на жительство не дает, исключение – если вы официально инвестируете €500 тыс. за три года, обеспечив при этом не менее пяти рабочих мест. Правила упростились с лета 2007 года ровно в два раза: раньше желающим получить немецкую резиденцию надо было вложить €1 млн, дав работу десяти местным. Новое положение о бизнес-эмиграции способствовало развитию «эмиграционного» бизнеса. По словам Максима Никанорова, адвоката берлинской юридической компании BRG GmbH, до лета мало кого интересовало это положение о бизнес-эмиграции – потолок инвестиций был слишком высок, но сейчас «пошли звонки». «Если тут ты с €30 млн – человек, то для Лондона это мелочь, кончится – не успеешь глазом моргнуть», – уверяет один соотечественник, с 2002 года проживающий в Берлине из-за российской прокуратуры (кстати, в Германии строго соблюдают законы и «политических» из России на родину не выдают).
– На самом деле вовсе нет необходимости приезжать в Германию, искать себе свободную нишу, вкладывать €500 тыс., нанимать немцев на работу, а еще продержаться целых три года... В эти деньги на самом деле уложиться даже при организации малого бизнеса крайне сложно, только на одну зарплату надо заложить €10 тыс. в месяц (зарплата на руки в €1000 реально работодателю стоит €1800), просто потеряете деньги, – рассказывает адвокат Юрий Шлейхер, – собственно, за вас справляются юристы: находят «дело», сотрудников, причем не на бумаге, а реальных – с этим тут строго. В результате часть «проинвестированных» средств вам возвращается... Зарабатывают все, а вы получаете пожизненный Шенген.
Аренда в Берлине, даже в центре, вполне терпима – за метр гостиницы Arrival Рафаил с Михаилом платят по €8 в месяц. Название Arrival («Прибытие») выбрали не просто так – «опытный» Рафаил искал слово на букву A, чтобы стояло первым во всех списках и в Интернете. Сегодняшние обороты партнеры не разглашают, но, к примеру, если полгода назад оборот их гостиницы на четыре десятка комнат был €500 тыс., чистой прибыли оставалось €60 тыс.
Ларисе Кузнецовой 170 кв. м ресторана Lara в центре города обходятся также в €2 тыс. ежемесячно. И она искренне не понимает, как рестораторы выживают «в этой Москве, с такой арендой!». Лариса в Германии уже семь лет – говорит, «виноват курортный роман»: встретила в Анталье немца, влюбилась. Раньше у нее был свой бутик в центре Москвы («очки из Эмиратов, шубы из Греции – до $5 тыс. в месяц выходило, что для женщины – совсем неплохо»), перед этим – работа в Кремлевской столовой № 1 и кулинарный техникум; у Михаэля – клиринговая компания в Берлине. После свадьбы со всеми бизнесами расстались, вложив чуть больше €100 тыс. в аренду и ремонт ресторана, переоборудовав его в русский. Тоже смешные по московским меркам деньги.
У входа в ресторан, на стене, отзывы клиентов: Мэрилина Мэнсона, группы Rammstein, барабанщик которой женился на русской девушке Регине – свадьбу устраивала Лариса. Такой солянки и пельменей во всем городе (где, кстати, семь русских ресторанов) больше не сыскать, как и сухариков из бородинского хлеба, «их Rammstein мешками закупают». Лариса его печет сама, в подвале варит медовуху. Дневная выручка заведения – от €500 до 1600, что вполне позволяет ее семье жить, но «миллионы на ресторане не заработать».
Как и на театре. Пока проект «Русская сцена» существует только на деньги Ильи Гордона, заработанные в METRO CashCarry, где он руководил IT-проектами, в том числе создавая российские магазины компании. После спектакля «Эзоп» мы съели реквизит – свежий говяжий язык, необходимый по сюжету, выпили вино... «Конечно, €15 за вход проект пока не окупают, большая часть идет арабам на аренду зала, ныне – части арабского ресторана, но если работа – в кайф, оно того стоит», – уверен Илья.
