трахнуть ее. А сейчас он рассчитывал поспать. На этом все. Жаль, что нельзя было сказать ей точно так же. Без всей этой ванильной ерунды.
— Нет, как я могу обижаться на тебя. Ты же моя… — Калеб запнулся. А кто ему Квин? Сказать ей то, что крутилось у него на самом деле на языке, значило лишить себя стабильной половой жизни. Он обнял девушку и притянул к себе… — моя сексуальная малышка.
Этого оказалось достаточно, чтобы Квин растаяла. Хотя, Калеб предполагал, что он мог бы сказать абсолютно любое слово, но приставив к нему дополнение в виде «моя» он уже обеспечил себе стратегическое победу. И еще какую! Благодаря этому маленькому дополнению, Калеб смог трахнуть Квин еще раз, что несомненно мотивировало его повторить эту ложь снова. «Если ложь во благо, то почему бы и нет», — думал Калеб, наблюдая за скачущей на нем Квин. И лишать себя этих благ он точно не собирался.
Глава 9
— Вы могли бы и потише! — язвительно заметила Хизер, когда Калеб и Квин появились на лестнице.
— Это любовь, — хохотнул Ник, исподлобья наблюдая за реакцией Калеба, — или ты просто хочешь, чтобы Хизер завидовала? Их-то парочку совсем не слышно, — он поддел плечом Уолбера, и тут же в ответ получил смачный подзатыльник от Хизер.
— Держи свой грязный язык за зубами, — процедила она.
Между друзьями снова разразилась шуточная перебранка. Калеб заметил разложенную перед ними монополию.
— Можно с вами? — Квин тут же подскочила к компании.
— Конечно, как раз самое время отобрать у Уолбера бордель. Он все равно не знает, для чего тот нужен! — разразился хохотом Ник. Калеб заметил, что в компании нет Дианы. Но не успел он озвучить свой вопрос, как Уолбер деликатно откашлялся.
— Она пошла подышать свежим воздухом, если ты это хотел спросить.
Калеб нахмурил брови.
— Вообще-то, я хотел сказать не это, но раз уж ты сам завел разговор… А это разумно отпускать ее одну, учитывая, что она пережила? Может…
— Диана просила, чтобы никто не ходил с ней. Она хотела побыть одна, попытаться что-либо вспомнить — Уолбер отвечал, не оборачиваясь. Калеб понял, что все эти аргументы наверняка уже звучали из уст Ника. Тот бы не упустил возможности побыть с ней наедине. Ник недовольно хмыкнул.
— Конечно. Квин стонала так, что стены тряслись. Я бы тоже на месте Дианы не стал оставаться.
— Но к несчастью, Ник, ты на своем месте, и наверняка остался, чтобы подслушивать нас? — с усмешкой осведомилась Квин, краснея под сальными намеками друга.
— Не льстите себе! Мы начали партию монополии, и мне впервые повезло! Выбор между миллионным состоянием и вашим траходромом был очевиден! — Ник потряс в воздухе кипой бумажных купюр, — к тому же, Калеб, я бы на твоем месте не стоял сейчас с такой довольной физиономией, Квин слегка переигрывала.
Калеб закатил глаза. В этом и был весь Ник. Шутки ниже пояса и недвусмысленные намеки. Все предсказуемо и очевидно.
— Завидуешь, приятель? — язвительно осведомился Калеб, складывая руки на груди.
— Чему? — Ник покачал головой, — слабенькой актерской игре?
Калеб заметил, как покраснела Квин. Да и остальным эта тема явно не доставляла удовольствия. Пора было поставить Ника на место.
— Ну, знаешь, слабая не слабая, но все мы здесь играем в парах, а вот твои одиночные забеги совершаются в триумфальном одиночестве, — усмехнулся Калеб. Ник замер, теряясь с ответом. Громкий смех Хизер и Уолбера больно ударили по его самолюбию.
— Это ненадолго… — тихо буркнул он, чтобы другие не расслышали, однако от Калеба это не утаилось. Злость, которую близость с Квин смогла немного усыпить, снова зашевелилась где-то внутри. Калеб сжал зубы. Он не хотел, чтобы остальные заметили это.
— Пойду, найду Руфорта. Он собирался плыть на остров.
— Как раз вовремя. Пусть захватит бурбона и на нас. Пора уже как следует повеселиться! Мы же в раю! Все «за»? — Ник оглядел компанию.
Хизер пожала плечами, Уолбер не спешил соглашаться, но видя, что жена не возражает, тоже поддержал идею Ника.
Калеб был не против. Это не казалось такой уж плохой идеей. Он же так и планировал. Отдыхать и веселиться. Так почему бы и нет?
Калеб нашел Руфорта на берегу. Старик сидел на песке и всматривался вдаль. Его рыбацкий челнок лениво покачивался на волнах.
— Готовишься к отплытию?
Руфорт не обернулся. Калеб понял, что старик все еще злится на него. Ну, к этому Калебу было не привыкать. Угрюмая обида, это привычное состояние Руфорта.
— У меня небольшая просьба к тебе.
Снова молчание.
— Да брось, Руф! — Калеб опустился на песок рядом со стариком и толкнул его плечом, — хватит уже злиться!
— Я не злюсь. Ты путаешь это чувство с беспокойством, — тихо буркнул Руф, — ты ведь не слышишь, что я говорю тебе!
— Я слушаю…
— Слушать и слышать это разные вещи.
Калеб раздраженно поддел носком лежащий рядом камень.
— Руф, я не могу понять, что происходит. Дело ведь даже не в этой девушке. Ты с самого начала не хотел, чтобы я оставался здесь.
Плечи Руфорта сотряслись в беззвучном хохоте.
— Все слишком взаимосвязано. Я был бы счастлив, если бы зимой здесь никого не было. Скверные дела происходят на острове, когда дует…
— Северный ветер? — Калеб поморщился, — снова ты за свое.
— Ты еще вспомнишь мои слова, вот правда может быть слишком поздно.
Калеб улыбнулся. Руфорт произнес эту фразу словно закадровый голос в дешевом фильме ужасов. Ладно, спорить с ним было бесполезно, а значит, и тратить время на пустые разговоры — просто глупое расточительство. Их ждала вечеринка, и к этому тоже надо было немного подготовиться.
— Я тебя услышал, — с нажимом проговорил Калеб, — а пока, вот список того, что необходимо купить на острове.
Руфорт опустил глаза в листок. Его глаза заинтересованно загорелись.
— И зачем вам столько алкоголя?
Калеб довольно ухмыльнулся. Он уже слышал снисходительные ноты в голосе старика. Как же просто все-таки им манипулировать.
— Решили повеселиться. Присоседишься кнам?
— Предпочитаю пить в одиночестве, — буркнул Руфорт.
— Как знаешь.
Калеб не собирался пускаться в долгие уговоры.
Оставив список старику, он было собрался возвращаться на виллу, как увидел вдали одинокую фигуру. Даже на расстоянии Калеб безошибочно узнал Диану. Девушка неспешно шла вдоль кромки воды, осторожно ступая босыми ногами по мокрому песку.
Калеб заколебался. В нем вступили в жестокое противостояние два чувства, подойти к ней или не трогать. Все решилось само собой. Девушка повернула голову в сторону Калеба и помахала ему рукой. Больше ему ничего не требовалось. Ноги сами понесли его
