вертолет. Словно гигантская стрекоза, его вибрирующие крылья безжалостно трепали кроны гнущихся к земле пальм.
Калеб бросился по лестнице вверх. Нельзя медлить, нельзя! Его ждет любимая, ждет сын, их будущее.
— Калеб! Он здесь! Диана, видишь!
Сквозь рев двигателя и свист ветра Калеб услышал Ника. Слезящиеся глаза плохо различали силуэты в вертолете. Да, они в безопасности. Он видел друзей, видел прижимающую в груди ребенка сестру, Уолбера, видел светящиеся аквамарин самых дорогих на свете глаз. Перескакивая сразу через несколько ступеней Калеб добрался до площадки наверху.
— Хватай веревку! — донесся крик сверху. Калеб судорожно огляделся. Слишком высоко. Спасение было рядом, но недосягаемо.
— Опустись ниже, Себастиан!
— Нет! — взвыл Калеб, слыша за своей спиной топот и шипение сотней морских тварей. Его крик утонул в этом гуле, но не достиг цели. Веревка опустилась ниже и Калебу не осталось ничего, как ухватиться за нее. Опора исчезла из под ног, он понял — вертолет поднимается, и Калеб вместе с ним.
— Быстрее! Быстрее! Быстрее!
— Себастиан, поторопись!
— Уноси нас отсюда!
В момент, когда Калеб подумал, что им удалось, что самое страшное позади, судьба решила показать свой последний оскал. Мертвая когтистая хватка сомкнулась вокруг ступни Калеба.
— Никто не уйдет! — Калеб узнал голос. Рошель появилась из неоткуда. Опережая остальных она прыгнула с крыши и уцепилась в Калеба. Словно паучиха карабкаясь наверх, она точно знала, какой цели хочет достигнуть. Его сын. Калеб видел ужас в горящих глазах Дианы. Этого было достаточным для молниеносного решения.
— Прости меня… — одними губами прошептал Калеб и разжал руки.
Звёзды вспыхнули перед глазами и взорвались тысячами искр. Истошный, полный боли крик Дианы утонул в ночи. Мир померк для Калеба, но не в тот момент, когда он отпустил веревку, а в тот, когда увидел, что Диана не медля ни секунды прыгнула вслед за ним.
Эпилог
В салоне вертолета повисло скорбное молчание. Грохот двигателя, шум лопастей, все меркло по сравнению с тем, какой крик отчаянья заполнял головы и сердца оставшихся в живых. Вертолет дважды пролетел над островом. Себастиан зависал над местом, где разъяренная толпа беснующихся монстров поглотила Калеба и Диану. Осиротевшая вилла печально смотрела снизу, словно взывая забрать ее с собой. Сейчас она стала пристанищем для чудовищ, которые от бессилия и злости громили и ее и все воспоминания, которые она хранила.
— Не могу поверить, — почти беззвучно проронил Ник.
Ответом послужила тишина. Решение улетать далось тяжело. Его приняла Хизер. Как бы тяжело не было осознавать, что брат мертв, реальность оставалось только принять и смириться. На руках Хизер спал его сын. Ребенок не хотел успокаиваться, плакал и тревожился. Он вел себя так же, когда Калеб приказал всем пробираться к вертолету. Малыш стих лишь в момент воссоединения с Дианой. У матери на руках он спокойно закрыл глаза и словно по волшебству уснул. В ту же минуту, не смотря на царящее вокруг безумие. Жаль, что счастье длилось всего мгновение. Все произошло молниеносно. Хизер не успела понять, как ребенок вновь оказался у нее. Последовал короткий, полный боли и рвущихся наружу рыданий, поцелуй матери. Диана коротко прижалась губами ко лбу сына и резко отстранилась.
— Он никогда не должен сюда возвращаться, Хизер! — горячо прошептала Диана ей на ухо и бросилась вниз, вслед за Калебом. Крик младенца разорвал слух, сердце, душу.
Хизер снова содрогнулась всем телом. Эти воспоминания будут преследовать ее до конца жизни, станут ее спутниками и ночными кошмарами.
— И что теперь? — мрачно спросил Ник. Он словно в одночасье постарел. Исчезли жизнерадостные ноты в голосе, исчез задор в вечно живых глазах.
Хизер прижала крошечное тельце доверенной ей жизни к груди.
— Мы летим домой.
Ник отвернулся. Снова давящая тишина, которую он нарушил только через несколько минут.
— Я спрашивал не это… Что будет с ребенком?
Хизер вздрогнула. У нее не возникало таких странных вопросов. Ответ казался очевидным. Во всяком случае, ей.
— Никто ничего не должен узнать. Мы с Уолбером стали родителями. Пусть все думают именно так.
Ник отвернулся. Больше он не произнес ни слова. Уолбер прижал жену к себе, безмолвно принимая правила их блефа.
— Ты ведь знаешь, что мы не можем поступить иначе, да? — спросила она, обращаясь скорее к себе чем к мужу.
— Знаю. Мы начнем новую жизнь. Ты, я и…
— Калеб… — Хизер нервно сглотнула, опустив глаза на младенца. В этот самый момент, будто понимая, что к нему обратились по имени, он открыл глаза. Хизер не смогла сдержать слез. В голубом аквамарине она увидела Диану, а в чертах крошечного личика — брата. Он стал лучшим творением, которое только смогла создать их любовь.
— Мы должны поклясться, Уолбер, что никогда, слышишь, никогда наш сын не узнает, что произошло. Он не должен возвращаться на этот проклятый остров! Ради памяти о Калебе, о Диане. Они принесли себя в жертву, чтобы он мог жить. История не должна повториться.
Уолбер не стал спорить. Не стали остальные.
Разрезая предрассветные сумерки, вертолет уносил оставшихся в живых все дальше от острова, а холодный, леденящий ветер безжалостно завывал за бортом, взывая еще когда-нибудь вернуться к нему во владения… вновь.
