ее за отличные знания.
Галатия еще очень юная — ей всего двадцать лет, она не прожила и века. До тридцати трех лет, когда вампир перестает расти и формироваться, а переходит в стадию существования, ей предстояло научиться многим интересным вещам. Она еще слишком наивна, чтобы понимать их сущность как хищников и кровопийц. Галатия не видела войн, не знала боли. Ее мать Радегунда рассказывала лишь светлые стороны их жизни. А правила были всегда. Их стоит просто соблюдать.
Молодая девушка никогда не осмеливалась ослушаться отца, всегда следовала советам матери, а сердцем переживала за своих братьев. В семье их четверо, а она единственная сестра, потому-то все мысли она отдавала им, ведь кто еще позаботится о красивых рыцарях, как не она? Пока братья не нашли своих нолин, Галатия должна была взять на себя роль преданной и любящей сестры. И до сих пор она прекрасно с ней справлялась.
Всех братьев Галатия любила одинаково, но к Виллоу она была привязана сильнее, чем к Астароту или Бьорну. С Виллоу она не стеснялась мечтать, могла поделиться подробностями своей жизни или даже сделать ему замечание, за которое не будет наказана. С Виллоу они много шутили и смеялись. Каждый раз он заходил к ней перед тем, как пойти отдохнуть. Сон вампирам не нужен. Они спят ради удовольствия или же, если потеряли много сил в бою. Однако отдых необходим любому, и вампиры не исключение. Виллоу старался сделать эти визиты своеобразными и приносил подарки. Но теперь он среди людей. Кто к ней придет?
Послышались шаги из коридора. Галатия отложила книгу и уставилась на дверь. В нос ударил терпкий запах одеколона. А еще запах власти и силы, запах зверя. Это братья.
Первым вошел Астарот. За ним медленной поступью следовал Бьорн.
Галатия вскочила на ноги и бросилась к ним с жалостливым видом.
— Что-нибудь слышно о Виллоу?
Астарот притормозил ее за плечи, он не очень любил обниматься.
— Отец говорит, что всё пока идёт как надо. Люди ничего не сделают ему, Галатия.
— Дело не в том, что я опасаюсь людей. Просто Виллоу находится на чужой территории, среди других порядков. Там столько разврата.
— С чего ты это взяла? — грубо спросил Бьорн. Галатия молчала, лишь слегка шевелила губами. Тогда брат повторил: — Кто рассказал тебе эти сказки?
Девушка тряхнула головой. Тугие кудряшки, выбивавшиеся из высокой прически, весело подпрыгнули.
— В… Виллоу, милорд.
Бьорн недовольно покачал головой.
— И откуда же он это знает?
— Бьорн! — резко оборвал расспросы Астарот. — Оставь сестру в покое. Разве не видишь, как бедняжка переживает?
— Думаешь, она переживала бы так за тебя? Виллоу святой для всех, а мы лишь…
— Замолчи! — Астарот старался быть достаточно сдержанным, но даже это слово, сказанное при сестре, могло хлестнуть Бьорна, словно плетью.
— Прошу вас, не ссорьтесь, — взмолилась Галатия, встав между ними. — Бьорн, ты не прав. Кто бы ни оказался там — за холмом, моё сердце будет болеть за него. Виллоу, ты или Астарот — не важно.
Промолчав, Бьорн покинул комнату сестры.
— Это я виновата, — поникла девушка.
— Ты не виновата. В последнее время мы все на нервах. — Астарот прошелся по ковру и остановился у полотна, разглядывая слова, которые написала Галатия на шираате. — Отец запретил входить в «Рен Ультио» без его разрешения. Выяснить у нового донора имя друга не так-то просто теперь.
— Что? — удивилась Галатия. Она ничего об этом не знала.
— Кто-то из королевских вампиров выкрал людей и высосал из них всю кровь.
— Почему это не могут быть особи?
— Они не так умны, сестренка. — Он посмотрел на нее с явным сожалением.
В этот момент Галатии показалось, что Астарот впервые говорил с ней откровенно. Раньше он не осмелился бы рассказать ей об убийствах. Подозрительно. Не отсутствие ли Виллоу послужило таким переменам? Сначала Астарот защитил ее от нападков брата, теперь это признание. Как бы там ни было, он — её брат и она должна ценить его доверие.
— Отец проведет расследование?
— Да. И он намерен наказать того вампира — смертью.
Галатия вскрикнула и прикрыла рот ладошками.
— Ты наверное хочешь знать, почему я вдруг все это решил тебе рассказать? — Астарот сменил тон на чуть более жесткий. — Так слушай, дорогая моя сестренка. Ты еще очень молода, но рано или поздно тебе предстоит столкнуться с жестокостью этого бренного мира. Не все вампиры живут вечно, кто-то когда-то по глупой неосторожности может погибнуть от рук человека, если тот найдет способ, или же от рук самого короля. На долю Акила выпало немало казней. Однако он давно уже не прибегал к подобным мерам. Эта смерть послужит уроком всем на этом холме. Поняла меня? Я говорю это не для того, чтобы напугать, а чтобы научить. Слушай своего старшего брата, который прожил на этой земле не одно столетие.
На этой душещипательной ноте Астарот ушел, не забыв клюнуть сестру в лоб на прощанье.
Галатия чувствовала дрожь в руках, ногах, да во всем теле. Она не могла это принять. Яркие рассказы ее матери о безоблачной жизни превратились в пыль, а на смену пришла жестокость.
Кто бы ни совершил эти убийства, она намерена его защитить. Галатия тут же села за свой стол и достала мешочек с травами. Она не должна заниматься этим в столь юном возрасте, но дело не терпит отлагательств, а с помощью дурмана Галатия способна видеть ответы на свои вопросы. Даже отец ещё не знает о даре своей дочери. Значит, есть шанс. Галатия не даст умереть вампиру, она отыщет его раньше отца и предупредит об опасности.
Аккуратно сложив в алюминиевую чашу травы вербены, Будре, асфоделуса и корня растения Ибога, девушка поднесла спичку и подожгла их. Все эти растения не так просто достать. Ей их дала одна местная особь по имени Зуора. Эта женщина открыла в Галатии дар предвидения и предупредила пользоваться им лишь в особенных случаях. И вот он настал.
Постепенно дым дурманил разум, а зрачки ушли вверх, оголив белые глазные яблоки. Галатия произнесла вслух свой вопрос:
— Кто убивает доноров?
Сначала ничего не было. Ее окружала лишь тьма. До боли знакомый призрачный, отсвечивающий тусклым серебром туман струился под ногами, затем медленно поднимался вверх, вырисовывая человеческий образ. «Это действительно не особь», — подумала Галатия. Стройные ноги, изящная грация, длинные волосы — женщина.
Галатия резко вернулась в реальность, залила чашку водой и выбросила все это в урну. Секунду пыталась отдышаться.
— Не может быть… — шепнула она. — Не может быть. Не может быть! Я
