Торлейк сообщил матери, что пришел домой и готов к разговору. Весь день он думал о телефонном звонке, о том, что она ему сказала, и пришёл к выводу, что им обоим есть что скрывать. А раз так, значит, он сыграет на этом.
На Джессике было элегантное коричневое платье с воротничком на пуговицах, фартук покоился на своем месте — на спинке стула, а стол давно накрыт. Несмотря на волнение, Торлейк испытывал голод и с удивлением заметил, что сейчас еда занимает все его мысли. Ни от того ли, что мать, как всегда, приготовила самые любимые его блюда? Не от того ли, что запахи пленили парня и не давали сосредоточиться на более важных вещах? Он планировал немедленно побеседовать с матерью и выяснить всё до мелочей, а заодно успокоить женщину, сказав, что не ходил на холм. Откуда она может это, вообще, знать?
Однако одного взгляда на лицо Джессики хватило, чтобы усомниться. Он сел за стол и принялся за печеный картофель и тушеное мясо. Джессика молча положила в его тарелку салат и острый соус, затем села сама.
— Итак, Торлейк, давай поговорим? — сказала она с серьёзным видом.
С полным ртом парень лишь смог кивнуть в знак согласия, и тогда Джессика продолжила:
— По какой такой причине ты полез на этот холм? А главный вопрос: с кем? Не с Ранном ли? Гм? Весь город говорит о том, что он пропал.
Торлейк с трудом сглотнул пищу.
— Не пропал… Он уехал. — Дотянувшись до бокала с водой, он осознал, что не только его руки, но и всё тело трясется от страха. Его мать не могла это узнать. Слухи о Ранне ходили, с этим он поспорить не мог, но о том, что он… Неужели Йодис (а он считал, что только она могла такое вытворить) проболталась?
— Он не уехал, — уверенно сказала мать. Она не притрагивалась к еде. Ее руки были сложены домиком, а взгляд задумчивый, но вместе с тем цепкий. — Торлейк, ты хоть понимаешь, в какой ты опасности? Если Ранн за холмом, то его уже не спасти… ну, если не договориться с… — Она резко замолчала.
— С кем? — Тор подался вперед и с подозрением взглянул на мать, которая явно оговорилась. — Ты что-то от меня скрываешь, мама. — Он вытер рот салфеткой и встал. — Хочешь, договоримся? — его руки коснулись спинки стула за спиной Джессики. — Тайна за тайну. Я расскажу тебе все, что случилось со мной, а ты признаешься, откуда ты всё это знаешь и… расскажешь, что там — за холмом. Если знаешь…
Джессика развернулась к сыну лицом.
— Если бы твоей жизни не угрожала опасность, я бы ни за что не пошла бы на это условие. Но тут я просто вынуждена. Но прежде хочу предупредить: это конфиденциальная информация и за разглашение меня могут наказать. — Она помолчала. — Я охотница на вампиров. И твой отец был…
— Что? — У Торлейка глаза чуть не вылезли из орбит от изумления. Шокирующая новость лишила парня на минуту дара речи. — Как? Я… Мама! Получается, что отец был не охотником на кабанов и оленей, а… — Он закрыл глаза, пытаясь осмыслить сказанное Джессикой. И они скрывали? Всё детство он считал их простыми людьми и мечтал встретить хотя бы одного вампира, а теперь выясняется, что охотники на этих самых существ жили под боком? — Я тебе не верю.
Джессика достала из сумки значок с надписью «Оу-Вамп» и протянула Торлейку. Об этой организации во Вьюрэй знали, конечно же, все жители, однако, кто именно работал на Старого Кейва, который слыл героем, никому невдомек. В целях безопасности, для самих же охотников, это хранилось в секрете.
— Остальные охотники знают обо мне? — спросил Торлейк, возвращая Джессике значок.
— Конечно, нет! И я не собираюсь говорить им. — Она подошла к сыну, и теперь ее лицо не было столь строгим, а осветилось материнским страданием. — Слушай меня внимательно, сынок. Я хочу спасти тебя, поэтому ты должен сделать всё, как я тебе говорю.
Они сели в гостиной. Джессика сделала чай с успокаивающими травами. Им сейчас обоим не помешает.
— Ты, наверняка, слышал о законе Вьюрэйских холмов? Так вот, — продолжила Джессика после кивка сына, — ты и Ранн нарушили закон, переступив их территорию. Теперь вы оба принадлежите вампирам. Ранна, скорее всего, забрали в «Рен Ультио».
— Что это такое, мама?
— Это специальное место, где живут люди-доноры. В основном, это добровольцы, но есть там и те, кто незаконно переступил их территорию. Мы уже не имеем права на таких людей по соглашению. Если мы нарушим эти правила, то будет война. Тогда вампиры просто уничтожат Вьюрэй, понимаешь? Хватит всего одного укуса и ты труп.
— Я мало, что понимаю, — вздохнул Торлейк.
— За холмом живет раса вампиров, сынок. Они делятся на особей и королевских. Особи…
— Похожи на ходячие трупы?
— Именно.
— Они напали на нас с Ранном… э… точнее, окружили нас. Я смог сбежать, но Ранн… — Его лицо перекосилось от боли. — Он звал меня на помощь, но я… я струсил, мама.
Джессика обняла сына, когда он заплакал, понимая, что ему жаль. Но что он мог сделать в той ситуации?
— Ты не трус. Всё равно ты не смог бы его вытащить оттуда, и сам бы попался. Но… — Джессика выдержала долгую паузу. — К сожалению, Тор, ты принадлежишь им. Ты стал донором, поэтому один из королевских вампиров пришел за тобой. Он ищет тебя.
Торлейк поднял голову и посмотрел на мать.
— Что это значит, мам?
— Доноры дают свою кровь ежедневно, чтобы кормить особей. Их не убивают. Наоборот, они живут хорошо. Их кровь должна быть вкусной, а значит, и кормят таких людей как следует.
— Подожди-подожди, но… если вампир пришел за мной, то почему он до сих пор меня не схватил?
— Мы предполагаем, что вампиры не знают, кто ты. Королевские вампиры выглядят как люди и их трудно распознать. Поэтому с чужаками будь осторожен, сынок.
— А если он меня найдет, то… — Торлейк боялся произнести это вслух и тогда Джессика сказала:
— Да. Он заберет тебя в «Рен Ультио» к Ранну.
— К Ранну? — произнес он, откинувшись на спинку дивана. — Значит, его не убили?
— Думаю, что нет. Вампиры давно не убивают людей. Акил — их король — очень справедлив и следует законам. Торлейк, тебе необходимо уехать из Вьюрэя до того, как вампир тебя найдет.
— Мама, вы же охотники! Разве вампир не нарушил закон? — возмутился Торлейк, который не собирался уезжать из Вьюрэя. Ему чужда мысль о том, что надо будет начинать
