считанные секунды. Мелания не успела глазом моргнуть.
— Значит, всё, что говорила Йодис — не блеф, — сказала сама себе Мелания. Она судорожно соображала, как поступить и вдруг вспомнила — горчица! — Сейчас я от тебя избавлюсь, — идя на кухню, приговаривала девушка. — А я ведь не верила в вампиров! Значит, всё правда и Ранн не уехал из города, — тут на глаза навернулись слёзы, — его просто сожрали вампиры или особи или как вас там ещё величают!
Виллоу плохо слышал бормотание девушки. Он заживлял раны на лице, шее и руках. К счастью, солнце не очень жаркое, слабые лучи лишь поверхностно опалили кожу. На кухне послышался грохот, а потом девушка со злостью крикнула:
— Куда Флор засунула эту проклятую горчицу!
— Браво! Ты знаешь, как защититься от вампиров, но я ещё раз повторю: я не собираюсь вредить людям. Я хочу забрать то, что принадлежит нам и уйти.
Послышались шаги. Она была очень близко, Виллоу чувствовал в воздухе запах страха, смешанный с отчаянием и недоверием.
— Вы убили Ранна.
— Убили?
— Конечно! Он не мог взять и уехать. Он пошёл на холм с… — Мелания осеклась.
— С кем?
— Так я тебе и сказала! Вы убили его, а теперь хотите убить и… его друга. Но в этом я вам точно не помощник. На! — она толкнула шкатулку и та заскользила по полу, словно по гладкому льду прямо в руки Виллоу. — Забирай и проваливай!
— Вот и умница, — довольно произнёс Виллоу и открыл коробочку. Солнце исчезло, и он вышел из своей засады в том обличии, в каком пришёл сюда. Никаких клыков.
— Что, черт возьми, происходит? — чуть не плача, спросила Мелания и хотела убежать на кухню. Развернулась, а он перед ней. Так близко, что она могла слышать его дыхание. Сначала она смотрела ему в глаза, словно загипнотизированная, затем перевела взгляд на кольцо в его руке.
— Оно не опасно. Всего лишь прячет солнце за облака, помогая вампирам существовать днём. Жаль, я не имею права забрать его у тебя, потому что ты заплатила за эту вещь кровью.
Мелания хотела говорить, но язык отказывался подчиняться. И тело, словно ей не принадлежало. Руки и ноги не слушались, поэтому она молча стояла перед Виллоу и слушала.
— Ранн жив. Более того, ему хорошо там, где его держат. Мы людей не убиваем и не заточаем в клетки. Если хочешь знать правду, то, несмотря на нашу силу, люди намного более коварные. Они злы, жестоки и не знают жалости. Если мы только захотим, то в этом городе не останется ни одного живого человека. Это в фильмах от укуса вампира люди превращаются в нам подобных, но в жизни все не так. Один наш укус и всё — выжить шансов нет. — Он смотрел Мелании прямо в глаза. — Я способен на многое. У меня есть дар. У каждого вампира есть какой-то дар. Но я не хочу им пользоваться. Ты сама захочешь мне помочь. Откуда я так уверен? Та женщина, что продала тебе шкатулку, дала подсказку.
Он дотронулся до худых плеч девушки и улыбнулся.
— Не бойся меня, Мелания. Сейчас я позволю тебе двигаться и говорить, но ты поведёшь себя спокойно. Захочешь, я уйду. Если нет, то мы можем ещё поговорить.
Постепенно Мелания почувствовала, как ее мышцы расслабились и дыхание выровнялось. Лишь белый туман в голове, который хорошо скрывал все нужные ответы, никак не рассеивался. Девушка стояла в опьяненном состоянии перед красивым парнем и неважно уже, что он вампир и ещё несколько минут назад она умирала от страха. Всё прошло. Она больше не испытывала опасения.
Сама не понимая, что творила, девушка шагнула вперёд, словно ступала в пропасть, ее губы приоткрылись, и какая-то неведомая сила заставила ее обвить шею Виллоу руками, а в следующее мгновение Мелания поцеловала вампира. Он не отстранился, а ответил на поцелуй, от которого опьянел больше, чем она от его чар.
ГЛАВА 7
Демоника
Виллоу хорошо постарался замести за собой следы. Демонику нюх никогда не подводил, но в этот раз она не чувствовала даже отдаленного запаха своего любимого вампира. Это злило и изматывало девушку.
Находясь впервые не за холмом, она едва не теряла сознание от аромата манящей человеческой крови. Необходимость сдерживать себя доставляла ей немыслимые муки. Они повсюду, только верти головой. Но трогать их нельзя!
Скрывшись где-то в лесу, Демоника закричала. Не только физическая, но и подсознательная сила вырывалась наружу и смогла легко крушить всё на своём пути. Результатом ее гнева стало одно надломленное дерево; сосна, в которой теперь огромная щель, разрезающая ствол напополам; также многочисленные ветки оказались на земле, а многие из них поломаны на несколько частей.
Остаток ночи Демоника провела, сидя на одном из самых высоких деревьев, достигающего высоту в сто метров. Во Вьюрэй секвойя растёт только в западной части города. Ветви у неё не очень длинные, но достаточно прочные, чтобы удержать почти невесомую вампиршу. Со своего места Демоника могла видеть весь город как на ладони, а родной холм больше не привлекал внимание девушки.
На рассвете, однако, ей пришлось покинуть секвойю, так как первые утренние лучи ранили девушку. Она добыла плащ с капюшоном, чтобы защитить себя от ожогов, но лишь привлекала к себе внимание. Через некоторое время Демоника нашла укрытие. В маленькой деревушке у моря жили в основном старые люди. Если у них и были дети, то все они предпочитали город. Демонике не составило труда вычислить, что женщина, которую она укусила и, высосав из неё всю кровь, растерзала и сожгла, была одинока. Возможно, ее кинуться искать, но это случится не скоро. В противном случае Демоника всегда могла воспользоваться даром убеждения, который имел каждый вампир.
К полудню солнце скрылось за облака, и Демоника вышла, чтобы вновь искать Виллоу. Ее одежда выглядела весьма экзотично в глазах людей. И девушка вскоре поняла, что они носят совершенно другие вещи. Чтобы добыть себе людские тряпки, вампирше пришлось совершить ещё одно преступление — воровство. Она заставила продавщицу дать ей джинсы и блузку без оплаты, а потом стёрла женщине память, так что последние десять минут с момента появления Демоники она оказалась в забытье.
Побродив по ярмарке, Демоника вдруг уловила знакомый вампирский запах. Он был такой же сильный, как если бы Виллоу находился рядом, но покрутив головой, она не увидела его. Она шла и шла, запах усиливался, но людей было слишком много, и Демоника никак не могла
