и карандаш.
Я набросал сначала схему расположения концов на сетке, потом нарисовал эскиз снайпера в «Лешем».
- У тебя выглядит убедительно. В оттенках зеленого впрямь должно смотреться неброско. Прямо настоящий леший или кикимора из болота.
- Угу. Тут главное, не узорчики выплетать разными нитями, а реально хаотично цвета плести.
- Да, теперь даже представил себе. Не «амеба», не «дубок», гораздо интереснее может выйти. А вот то, что они это уже в кино снимают, очень грустно. Значит у противника такое снаряжение уже широко распространено, пока мы велосипед изобретаем.
- Побежали догонять.
- Побежали. У тебя всё? Тогда и ты беги.
Глава 6 Полевой выход
Как мне мысль в голову про ждущие меня четыре колеса вошла, так и не выходила больше. Даже полевой выход с учебной группой не заставил меня забыть про стоящую где-то далеко, за тысячи километров от меня, мобильность и транспортную независимость.
По поводу предстоящего полевого выхода – у меня в группе не диверсанты, а самые простые оперуполномоченные, из которых решили попробовать сделать не самых простых оперативников. То есть думающих, чувствующих, знающих смысл слова «альтернатива»
- Коржаков!
- Чего!
- Молодец, не попался. Что означает слово «альтернатива»?
- Другой вариант.
- Коржаков, а вставать, когда преподаватель спрашивает, кто будет?
- Пушкин пусть встает
- Обоснуй.
- Он дух бесплотный, ему нетрудно.
- Шаришь, парниша.
- Ко всем обращаюсь, братие, ждет нас через два дня полевой выход. Да не совсем полевой, а скорее…
- Половой?
- Это сейчас кто сказал? Молчите? Ну-ну. Выход будет не половой, а городской. Впрочем, ежели кто по пути соблазнит горожанку, а потом отчитается ношеными женскими трусами, тому дополнительный плюсик в личное дело.
- Гусары, молчать! – какой-то балаган у меня на занятиях постепенно образовался. Мне не мешает, я даже за. У других преподов дисциплина и ранжир, а тут за субординацию можно и неуд получить. Так мы вырабатываем гибкость мышления у курсантов. Хотя кто-то скажет, издеваемся над ними. Но все взрослые люди, они сами сделали свой выбор и делают его ежедневно, продолжая заниматься на курсах.
- Парни, послезавтра руководство колхоза «Напрасный труд» выделит нам автобус для поездки в Москву за покупками. Не слышу ваше «ура». Колхоз и его название – условны, вы вольны сами придумать свою легенду. Основа – мы провинциалы, приехали в организованный тур по магазинам за всяким дефицитом и вкусняшками. Целый день вы будете толкаться по магазинам, а я оценю, насколько естественно выглядите, двигаетесь, общаетесь. Советую не стесняться в выборе своего персонажа. Полный провал – в вас узнали сотрудника госбезопасности, полный успех – вы договорились о свидании с продавщицей. Во втором случае разрешаю само свидание по полной программе. Свидание оценивать не буду, наблюдать тоже.
- По сколько на покупки выделят?
- По сколько? Поскольку всё купленное перейдет в вашу собственность, покупать будете на свои. Кто не готов так жертвовать, тем выделю по десять рублей. Тогда вечером отчитаетесь по чекам, передадите мне остаток денежных средств и покупки.
- Целый день таскаться с авоськами, а потом всё сдавать? Нет уж, на свои купим, сами сожрем. И выпьем!
- Народ, намекаю – до послезавтра у вас есть время подумать над костюмом.
На выделенном нам ПАЗике с левыми номерами, стареньком и слегка пошкрябаном, отряд выехал на ответственное задание. Я совершенно не переживал по поводу отчета о его проведении. Что-то я напишу, что-то специально обученный человек, внедренный начальством присматривать за мной, а остальное, что забуду, добавят добровольные помощники, если углядят какой-нибудь «урон королевской чести и достоинству», как говорил один монарх в мюзикле «Тридцать первое июня». С королевской честью всегда непросто, в том же мюзикле начальник службы безопасности был уверен, что что-то найти всегда можно, «… это как посмотреть». Вот и пусть смотрят, насколько надо править мировоззрение защитников Советского строя, чаще всего уверенных, что им право карать и миловать дано свыше, то есть из Политбюро. А инстанцию выше Политбюро они не придумали.
Кстати, Чумак с Кашпировским в этой реальности еще не проявились, только Глоба и Джуна потихоньку отсвечивают. Ну и маги рангом помельче начали активизироваться. По мне, Ленин не все признаки революционной ситуации указал в своих трудах, забыл про оккультизм и семечки. А на самом деле вполне себе признаки, хоть и не факторы. Как увидишь народ, массово лузгающий семечки и бегающий по гадалкам, ищи революционные кружки. Владимир Ильич в своих заграницах просто не мог собрать качественный материал, не совался он в страны на высоком градусе разогрева. Так, всё больше по теоретической части, и неплохо у него получалось. А как на практике начал рулить, так его и того. То на гоп-стоп возьмут, то подстрелят, то из Москвы выселят. Потому как вокруг практики стояли, им его желание порулить было как нож в сердце. Руль один, а пламенных сердец много. Потому и привязали к решетке радиатора как свадьбищенскую куклу. Сначала живого, а потом и труп там оставили. Трупом Ильич даже удобнее оказался, не пытался письма рассылать контрреволюционные, всякие там «Завещания».
Но сейчас аналитикой прирост потребления семечек впрямую через рты не отследить, собранный подсолнечник весь попадает в графу «масличные культуры» без выделения отдельной строкой «слузгано на колени тонн (ошелушенных/неошелушенных)». И экстрасенсы не регистрируют кооперативы, не сдают отчетность в налоговые органы. Так бы всех ясновидящих в кутузку за нетрудовые доходы, но не поймать никак. Они же ясно видят без дураков, что с милицией надо делиться, так что заранее знают о приходе инквизиторов. Те еще костер не запалили, а оборотни уже погоны надели и обратно вернулись из деревни, где живет ими предупрежденная об облаве колдунья.
А вообще, я очень надеюсь, что после очередной поданной мною аналитической записки, это когда я штаны протирал у аналитиков, госбезопасность сможет отвлечь часть своих немалых ресурсов от поиска врагов в трудовых коллективах и начнет искать настоящих там, где нельзя. По отдельным фразам в беседах с руководством я уловил, что декларируемая неприкасаемость партийных органов дала большущую трещину, когда Романову показали часть раскладов по битве за престол. В той битве нынешнему первому лицу была уготована ранняя пенсия и домашний арест с помидорами на даче, как товарищу Хрущеву. В нечастых беседах на достаточно высоком уровне руководители Второго Управления со мной общались не как с шуткой Комитета и безусым лейтенантом, а как с пожилым попаданцем волею Мироздания. Так сказать,
