я заметила даже джинсы), а вот одежда девушек отличалась. Кто-то был в облегающей и подчёркивающей фигуру, а кто-то, наоборот, свободной тунике, но оказались среди них и те, на ком я заметила шкуры животных. Только обуви не было ни у кого, они все сидели, касаясь босыми ногами, должно быть, ледяного пола пещеры.
И то, что сразу же бросилось мне в глаза, показавшись странным: я не заметила среди них ни одного ребёнка или старика.
Увидев нас, все мгновенно перестали говорить и быстро один за другим вскочили со своих каменных пьедесталов. Один из мужчин, единственный, кто отличался от всех остальных тёмным цветом волос, раскрыл ладони в приветственном жесте, улыбнулся и заговорил первым:
— Альфа, лу… — начал он, но вдруг замолчал на полуслове. Правда, причину этого заметить я всё-таки успела: глядя прямо на него, держащий меня за руку мужчина, резко отрицательно качнул головой.
В воздухе мгновенно растворилось напряжение, почти двадцать пар глаз следили, кажется, за каждым нашим жестом, но снова начать говорить теперь уже никто из них не решался.
В наступившей тишине мне вдруг захотелось стать как можно меньше и незаметнее, сжаться, спрятаться, исчезнуть… но вместо этого оставалось только ждать, что будет дальше. Наконец, после нескольких бесконечных минут тяжёлого молчания мужчина рядом со мной заговорил:
— Имя моей спутницы Мина. Она будет делить со мной ночи и сопровождать в охоте. Любого, кто причинит ей вред, оставит в опасности или, — он понизил голос, — поможет без моего ведома уйти отсюда ждёт наказание и это наказание будет жестоким.
Он замолчал на несколько секунд, обводя присутствующих взглядом хозяина и дальше уже более добродушным тоном продолжил:
— Я рад снова видеть вас, стая.
После этих слов молчание длилось ещё несколько секунд, но на многих лицах появились улыбки, затем послышались приветственные восклицания и постепенно ставшее уже почти электрическим напряжение стало исчезать.
Кто-то подошёл ближе, но всех опередила вдруг подскочившая к нам одна из девушек, которая, как я успела заметить, до этого стояла рядом с тем темноволосым мужчиной.
— Бран, как же хорошо, что ты, наконец, вернулся, — беззаботно прощебетала она и тот, кого она так назвала, выпустил мою руку, обнял её и поцеловал в макушку. Она же в свою очередь, словно кошка легко потёрлась лбом о его грудь.
А я в тот же момент с удивлением для себя обнаружила, что в пещере даже без тепла, получаемого от оборотня, холод почти не чувствуется.
— Дана, — видимо, так звали девушку, которая (я только сейчас заметила выпирающий из свободного кроя туники живот) была явно беременна, а ведь ей на вид лет пятнадцать, не больше… — как ты себя чувствуешь?
— Всё хорошо, — коротко кивнула она, осторожно накрыв обеими ладонями свой живот и тут же повернулась ко мне.
Красивая, как и все эти адские создания. Слегка раскосые тёплого, чуть прозрачного оттенка карие глаза, длинные немного вьющиеся светлые с медовым отливом волосы, маленький вздёрнутый нос и только россыпь веснушек на идеально ровной коже говорила о том, что передо мной живое существо, а не картинка из журнала.
— Мина, рада приветствовать тебя в стае, — она улыбнулась широкой, светлой и, как мне почему-то показалось, наивной улыбкой, — нет ничего лучше, чем иметь такого брата, как у меня, но, признаюсь честно, я всегда мечтала о сестре. Похоже, моё желание, наконец, исполнилось.
Она протянула мне обе раскрытые ладони, а я машинально спрятала свои руки за спиной, ничего не ответила, только посмотрела ещё более настороженно. Вместо меня заговорил её, по всей видимости, тот самый идеальный брат.
— Мина устала, ей нужно отдохнуть. Отведи её к источникам, дай новую одежду и расскажи о наших правилах, — он по-прежнему обнимал её за спину, а сейчас слегка развернул, заставляя посмотреть ему в глаза, — только помни, о чём мы с тобой говорили.
И снова радостная, не замутнённая никакими тревогами улыбка расцвела на её счастливом лице и она охотно кивнула. Мужчина тоже улыбнулся, но гораздо более сдержанно и напряжённо, затем отпустил её и медленно подошёл ко мне. Взял за плечи, смотря так, словно, хотел что-то сказать, но так и не сделал это, просто нагнулся и почти мимолётным поцелуем коснулся моих губ.
— Иди, — велел он и я, не оглядываясь, побрела вслед за ни на секунду не замолкающей девушкой.
По дороге Дана говорила о том, как всю ночь ждала нашего возвращения, а муж уговаривал её хотя бы немного поспать. Только куда там, она была так взволнована, что не могла даже глаз сомкнуть, так что ему тоже пришлось сидеть с ней. Потом рассказывала, что на рассвете все собирались и обсуждали, как теперь изменится жизнь стаи, затем болтала о чём-то ещё.
Все эти слова проносились в моей голове, не оставляя там сколько-нибудь заметного следа. Кажется, она даже о чём-то спрашивала и нисколько не смущалась, тем, что ни на один из её вопросов ответа так и не получила.
Я вообще не говорила, только молча шла за ней по каменным коридорам до тех пор, пока мы не вышли в очередную пещеру и стоило только зайти внутрь, как мне сразу стало понятно, почему здесь гораздо теплее, чем можно было ожидать.
Передо мной было самое настоящее озеро, причём, молочного цвета пар, клубящийся мелкими завитками над его поверхностью, не оставлял сомнений в том, что вода в нём достаточно горячая.
Мы подошли к кромке и я, присев на корточки, осторожно зачерпнула ладонью совершенно чистую и оттого абсолютно прозрачную жидкость. Не кипяток, как можно было подумать, но и прохладным озеро тоже точно не назовёшь.
— Ещё рано и здесь никого нет, — Дана тоже села рядом со мной, — хотя обычно, пока мужчины заняты, мы с другими девушками большую часть дня проводим здесь. Выделываем шкуры, шьём из них одежду. Я научу тебя.
Я подняла голову и, прищурившись, обвела взглядом пространство вокруг.
— Тебе нужно искупаться, — моя спутница положила руку мне на плечо и от этого неожиданного прикосновения я вздрогнула и резко повернула к ней голову. Дана по-прежнему сияла своей лучезарной улыбкой, — вот увидишь, тебе сразу станет легче. Снимай одежду.
Быть голой при посторонних людях я не привыкла, но вода манила своим теплом и мне, действительно, хотелось окунуться в неё, вымыться, оставить в ней хотя бы часть напряжения и ставшего уже постоянным страха.
И я всё-таки начала медленно раздеваться, а уже снятую одежду Дана брала и аккуратно складывала рядом. Стянула с себя брюки, оставаясь в одной майке и бюстгальтере, но в этот момент
