его даже можно было понять. Мама умерла, когда мне ещё и пяти лет не исполнилось, больше он так и не женился, так что я осталась его единственным ребёнком. Он надеялся, что мне удастся продолжить его дело и даже настоял на изучении мной в университете химии.
Я, и правда, старалась, прилежно училась и даже несколько раз по итогам семестра была лучшей на своём курсе, но того уровня, который от меня ожидался, видимо, так и не достигла. В последнее время отец даже любил пренебрежительно повторять, что тряпки интересуют меня больше действительно важных вещей.
Но, как бы то ни было, основные бренды одежды мне были достаточно хорошо известны для того, чтобы догадаться, сколько примерно эти брюки стоят.
Нервно сглотнула. Чудовище, живущее в снегах, носит одежду стоимостью больше моей годовой квартплаты?
Пазл в голове не складывался, но остановиться для того, чтобы подумать, а, тем более, спросить, я не решилась. Расстегнула железную пуговицу, а затем спустила вниз молнию. Стараясь не смотреть, стянула брюки. Пока я разглядывала землю, не в силах поднять голову, он сам снял их.
Как будто успокаивающее погладил меня по волосам, нагнулся и теперь уже гораздо менее грубо, чем раньше, взял за подбородок, приподнимая его.
Я никогда не видела мужчину без одежды, разве что однажды в порно-фильме, который из любопытства нашла в сети. Вот только реальность оказалась страшнее.
Он был огромен и, кажется, уже очень возбуждён. А ещё сразу стало понятно, что именно означали слова о том, что я слишком узкая. Липкая капля испарины заструилась по позвоночнику, желудок панически сжался, но теперь уже я даже не могла заставить себя отвести взгляд.
— Я настолько страшный? — весёлости в голосе не чувствовалось, скорее злая усмешка. Правда, следующие слова были произнесены не так жёстко, — не бойся, я ведь обещал, что буду осторожен. Только расслабься и не пытайся сопротивляться мне.
Сел на землю, зарылся руками в мои волосы, наваливаясь при этом сверху и вынуждая лечь на спину.
Я чувствовала его сильное возбуждение и каким-то образом знала, что продолжать сдерживаться стоит ему немалых сил. Но, несмотря на это, он не спешил, подготавливая меня к тому, что должно будет произойти дальше.
Как и обещал, действовал медленно и осторожно, контролируя себя. Правда, несмотря на это, всё равно несколько раз почти терял человеческий облик. Тогда он, продолжая придавливать меня весом своего тела к земле, останавливался, прикрывал глаза, сосредотачиваясь на каких-то своих мыслях, и через несколько секунд жёсткая шерсть на его теле снова исчезала, в расставленных с двух сторон от меня руках пропадал волчий изгиб и только лицо, хотя и также менялось, по-прежнему продолжало сохранять в себе острые опасные черты.
Но и этих нескольких секунд было достаточно для того, чтобы от вида его настоящего облика тело сковывал парализующий страх. Он, конечно, чувствовал моё напряжение в эти моменты, но больше ничего не говорил. Только продолжал ласкать, каждый раз всё-таки возвращая мне скручивающие томительные ощущения внизу живота и заставляя пусть ненадолго, но снова забыть о том, кто именно слишком нежно, чтобы в это можно было поверить, гладит мои волосы, целует грудь и заставляет двигаться навстречу своим прикосновениям.
В какой-то момент меня легко, словно во мне и вовсе не было веса, перевернули на живот, поднимая бёдра, притягивая, разводя их в стороны и вынуждая прогнуться. Я приоткрыла рот, рваным дыханием хватая воздух и чувствуя, как новый выброс адреналина стремительно бежит по венам.
Было стыдно, но щёки горели не только из-за этого. Он выбрал правильный момент, когда мои мысли были настолько сосредоточены на пульсирующем внизу живота возбуждении, что я уже слабо понимала, что происходит.
Одним движением разорвал трусы — единственную одежду, которая ещё была на мне и теперь я стояла полностью открытая для него. Только когда он провёл рукой между моих ног, инстинктивно дёрнулась, но тут же уверенная рука с силой надавила на спину, вынуждая снова прогнуться.
— Тише, маленькая, всё хорошо. Ты ведь моя… моя…
Его голос понизился до рычания и только это заставило меня вернуться словно из параллельного мира, в котором не было ничего, кроме наслаждения от его опытных прикосновений. Осознание происходящего возвращалось ко мне, но слишком медленно и слишком поздно.
Горячая головка развела мои складки, я замерла, боясь даже пошевелиться, и через секунду он двинулся вперёд, резко и, кажется, сразу полностью насаживая меня на себя.
Зверская боль отдалась в животе и пояснице, я судорожно вздохнула, хватаясь за промёрзшую землю пальцами, царапая и раздирая их.
От ощущений, которые ещё меньше минуты назад пульсировали в моём теле, не осталось и следа, теперь хотелось только вырваться и закричать, но я даже двинуться не могла, а голосовые связки словно парализовало.
После нескольких, показавшихся бесконечно долгих секунд, в течение которых он тоже не двигался, мужчина вышел из меня, снова развернул на спину и, нависая сверху, пристально посмотрел прямо в глаза.
В его взгляде было удивление, граничащее с неверием, в моем же не просто испуг — ужас. Несмотря на то, что он, навалившись сверху всем телом, почти не давал возможности шевелиться, мне хотелось вжаться в землю ещё сильнее, пройти сквозь неё и хотя бы так спастись.
В этот момент он, удерживая меня за волосы, немного отстранился, скользнул рукой вниз и вернул её назад с уже испачканными в моей крови пальцами. Секунду немигающе смотрел на них, и, уже даже не пытаясь сдерживать свой меняющийся облик, втянул в себя запах.
Оставляя красный след, провёл рукой по моей часто поднимающейся от неровного дыхания груди и, не обращая внимания на расширившиеся глаза, развёл ноги.
— Моя… — глухо прорычал и также резко, как в первый раз вошёл внутрь, сразу же начал двигаться.
От новой волны боли я снова вцепилась пальцами в ледяную землю, а мою слабую попытку вырваться он вряд ли даже заметил.
На минуту, пытаясь хоть как-то отгородиться от происходящего кошмара и боли, я сильно зажмурила глаза, а когда снова открыла их, холодный ужас мгновенно растёкся по всему телу.
Жёстко имеющий меня мужчина, уже не был человеком, это было огромное чудовище, по-животному совокупляющееся со мной. По щекам потекли слёзы, но это было последнее, что я замечала, содрогаясь от каждого нового толчка, которым он полностью вгонял в моё тело разрывающий изнутри член.
Снова перевернул на колени и, полностью накрывая меня сверху, ускорил движения. Моё тело сжималось, не в силах противостоять натиску, сознание снова заволокла прозрачная пелена, только теперь
