секунду он взял меня за предплечья и резко, так что я даже не сразу поняла, что произошло, развернул спиной к себе. Надавил на грудную клетку, сильно прижимая, фиксируя и вынуждая буквально облокотиться на него.
Другой рукой дотронулся до живота и от этого прикосновения мышцы напряглись, дыхание сбилось и паника, вместе с выбросом адреналина в кровь быстрее побежала по венам. Я уже знала, что произойдёт дальше, но не была готова к этому.
Его рука опустилась ниже, он снова отодвинул хлопковую ткань белья, дотрагиваясь до моих уже влажных складок, разводя их, но ещё не проникая внутрь. Я чуть было не закусила губу, но вспомнив, как он отреагировал на это недавно, вовремя остановилась.
Тем временем он стал дотрагиваться до меня там, уверенно и безошибочно нажимая на правильные, даже мне самой до этого неизвестные точки и делая это именно так, чтобы у меня просто не было возможности не откликнуться на такие прикосновения. Он каким-то образом знал, как именно устроено моё тело.
— Умница… — похвалил, но для меня это прозвучало откуда-то далеко, словно сквозь прозрачную плёнку, с каждым его движением покрывающую сознание.
Наклонился, касаясь носом моей макушки, глубоко и шумно вдохнул запах. В этот момент я полностью закрыла глаза, тяжело часто дыша и чувствуя, что ощущения уносят меня в другой мир.
Когда наслаждение начало сосредотачиваться в одной точке, я наклонила голову, по-прежнему опираясь на него и, кажется, из моей груди вырвался стон. Он послышался словно издалека, но в этот момент над ухом прозвучал понимающий смешок и на секунду я всё-таки вернулась к реальности.
Тут же волна стыда накрыла с головой. Одновременно с этим его пальцы начали проникать внутрь меня, я инстинктивно сжалась и попыталась вырваться. Кажется, это был как раз тот момент, когда сопротивления от меня не ожидалось. Второй рукой он уже не так сильно прижимал меня к себе, сжимал грудь, касаясь соска и дополняя так ощущения внизу живота. Я разомлела и потеряла связь с реальностью.
И, наверное, только поэтому, на мгновение очнувшись, смогла соскользнуть с нанизывающих меня на себя цепких пальцев. Вывернулась, но не успела даже вскрикнуть, как снова оказалась поймана.
Глава 4
Теперь я стояла к нему лицом, ощущая на себе едва сдерживаемое раздражение во взгляде, из-за чего хотелось пригнуться или даже прижаться к земле, а ещё лучше, к его ногам.
— Я же сказал, расслабься, — сквозь зубы прошипел он, мёртвой хваткой сжимая мой затылок.
Наверное, в моих глазах снова явно отразился испуг, потому что через одну бесконечно долгую минуту он всё-таки расслабил удерживающие и причиняющие мне боль пальцы, а, когда снова заговорил, его тон стал более мягким.
— Ты очень узкая и, если будешь сжиматься или пытаться вырваться, это только причинит ненужную боль, — той же рукой, которой ещё совсем недавно дотрагивался до меня, он погладил мои приоткрытые губы, — нужно время для того, чтобы твоё тело измерялось для меня.
Что именно это значит, я не представляла и многое бы отдала, чтобы никогда об этом не узнать. Но, похоже, что ему самому эта мысль была приятна, потому что он задумчиво улыбнулся, а после коротко приказал:
— Раздень меня.
И я снова замерла в нерешительности. Из одежды на нём были только брюки, так что речь шла именно о них. Я и сама стояла сейчас почти полностью обнажённая, поэтому о том, что именно произойдёт дальше, догадаться было не сложно.
Наблюдая за моими терзаниями, мужчина ухмыльнулся и, взяв мой подбородок, сильно сжал его, вынуждая снова посмотреть ему в глаза.
— Слишком долго медлишь, прежде, чем выполнить мой приказ.
От звучащего в его словах неодобрения что-то во мне жалобно заскулило, но одновременно с этим, как признак раздвоения личности, в сознании вспыхнул и внутренний протест. Почему вообще я должна выполнять его приказы?
Правда, протест загорелся и уже через секунду погас. Ответ пришёл слишком быстро. Всего лишь потому что от этого зависит моя жизнь, а возвышающемуся сейчас надо мной мужчине ничего не стоит прервать её в любой момент. Для этого ему не понадобилось бы даже прилагать усилий, достаточно всего лишь оставить меня здесь, в этой пещере, в шести днях пути от города.
Он отпустил мой подбородок и я тут же опустила глаза вниз. Не знаю, почему, но чем дальше, тем сложнее мне становилось выдерживать его, выжигающий остатки воли взгляд.
Ничего, я переживу это. И плевать, что моим первым мужчиной станет монстр, вытерплю, а, главное, выживу. Возможно, если не буду сопротивляться, он, удовлетворив похоть, отведёт меня к отцу и тогда я смогу вырваться из этого безумного кошмара, вернуться в свою маленькую квартирку на побережье и когда-нибудь обо всём забуду.
Я облизала пересохшие губы, преодолевая сдавленность в груди, глубоко вздохнула и медленно опустилась на колени. Сердце бешено билось, а дрожь из тела с момента моего пробуждения так, кажется, никуда и не исчезала.
Немигающим взглядом уставилась на заметно выпирающий из плотной ткани брюк бугор.
— Мина.
Услышав своё имя, тут же, продолжая упираться коленками в землю, вскинула голову и снова встретилась с металлом во взгляде. Он ждал, а я опять медлила и это ему явно не нравилось.
Нужно успокоиться, остановить мысли, иначе они сами загонят меня в западню похуже той, в которой я уже нахожусь. Сохранить ясность сознания, сохранить саму себя…
Потянулась руками к его ремню, стараясь думать о чём угодно, только не о том, что будет дальше. Расстегнула его, медленно вытащила длинную полоску кожи глубокого винного цвета и только тогда заметила кое-что странное.
Ремень не был самодельным, а яркий блеск пряжки и отсутствие на нём каких-либо потертостей или заметных повреждений говорили о том, что он новый. Да и сами брюки… машинные строчки, явно не домашней выделки ткань и, к тому же, на поясе чуть более тёмным цветом обозначалось название бренда.
Сколько себя помню, мне всегда нравилась мода. Даже в детстве я тратила большую часть карманных денег на журналы, а после, когда уже подросла, обожала слушать блогеров, рассказывающих о новых тенденциях, изучать сайты известных магазинов. И не важно, что буквально ничего из нравящейся одежды позволить себе я не могла, просто так как будто на время погружалась в другой прекрасный мир, где всё правильно и гармонично.
Отец, когда мы ещё жили вместе, обычно презрительно кривился, замечая меня за разглядыванием фотографий одежды из новых коллекций. И, наверное,
