углом. Она навела на него ствол. Пуля ударила парня в спину. Он споткнулся, сделал еще несколько шагов и рухнул. Она метнулась на другую сторону авто, распахнула переднюю пассажирскую дверь, ударила рукояткой пистолета по голове Корозову. Тот обмяк на сиденье. Козырь, ругаясь и морщась, выдернул руку из его ослабших ладоней, бросил напарнице:
— Ствол. У него под ногами мой ствол.
Пошарив руками по полу, девушка нащупала пистолет, вытащила, протянула Козырю:
— Ты чего таким раззявым стал, Козырь? Не узнаю тебя. Что делал бы без меня сейчас? Возьми ствол и не теряй больше!
— Кого учишь, гусеница! — огрызнулся тот.
— Тебя, Козырь, тебя, — отозвалась она, и быстро направилась к водительской двери.
Прохрипев в ответ, дернув бровями, Козырь ничего не сказал. Сев за руль, откинув волосы парика за уши, она тронула машину вдоль улочки. Вскоре Глеб начал медленно приходить в себя. Зашевелился. Откинулся к спинке сиденья. Мозг заработал сначала туманно нечетко, затем все яснее. Глеб открыл глаза. Перед ними поплыло что-то серое. Он, силясь, сосредоточился.
— Ну, что, очухался? — раздалось у него над ухом в тот момент, когда он начал соображать, что видит потолок салона и что голова его лежит на подголовнике. — Порешу тебя тут же, если еще рыпнешься! — Козырь в данную минуту с удовольствием вогнал бы пулю в темечко Глебу. Его так и подмывало нажать на спусковой крючок. Желваки на скулах ходили ходуном. Рука с пистолетом дрожала от напряжения. Ствол елозил по голове Корозова от затылка к уху и обратно.
Ноздри Глеба слегка дрогнули, откуда-то снизу накатила взрывная волна. Страха не было. Козырь не успел сообразить, что произошло, как внезапно Корозов круто развернулся и ударил его кулаком в лицо. Отброшенный к спинке заднего сиденья, тот тупо икнул, клацнул зубами. Но в этот же миг девушка резко нажала на педаль тормоза, останавливая авто. Завизжала и впилась длинными ногтями в лицо Глебу. А рука с пистолетом прижала ствол к его ребрам. И следом сзади по затылку застучал ствол Козыря. Девушка, оставив кровавые полосы от ногтей на лице Глеба, снова тронула машину, быстро набирая скорость и выезжая за город. Над ухом Глеба раздалось хриплое рычащее дыхание Козыря:
— Ты мне за все заплатишь, гад! Я буду убивать тебя медленно и с удовольствием!
Окраина города осталась позади. Впереди дорога с кюветами и полями по сторонам. Скосив глаза на девушку, Корозов вдруг схватил руль и резко крутанул его. Автомобиль потянуло к придорожной канаве.
— Держи машину! — крикнул Козырь напарнице.
Пытаясь выправить авто, она вцепилась в руль, но хватка Корозова ей была не по силам. Он снова напружинил мускулы. Девушка запищала. Козырь нанес сильный удар Глебу по затылку рукояткой пистолета. Сознание Глеба отключилось. Машину боком несло в кювет. На обочине колеса оторвало от земли, автомобиль перевернулся несколько раз и опрокинулся на крышу. Его протащило по жухлой осенней траве, облысевшим кустарникам и ударило о дерево, с которого осыпалась на машину последняя листва. Кузов смяло, стекла затрещали. Все оказались вниз головами. Первым пришел в себя Козырь. Услышав стон подружки, спросил:
— Ты жива? — заворочался, переворачиваясь набок и пытаясь ударами ног открыть дверь. — Отключи мотор!
— Ой! — пролепетала та, шаря рукой по замку зажигания.
— Ствол не потеряй! — предупредил Козырь и с новой силой саданул каблуками в дверь. Та с металлическим хрипом распахнулась. Козырь выбрался наружу.
Подобрал свой пистолет и попробовал открыть дверь со стороны Корозова, но не смог. Тогда обошел машину и помог девушке. Подхватил ее ствол, сунул ей в руку. Напарница медленно приходила в себя, размазывая кровь и макияж на разбитом лице.
На дороге остановилась «Волга». Водитель, мужчина средних лет простоватого вида в бейсболке с повернутым назад козырьком, куртке и штанах защитного цвета, выскочил из авто и кинулся в кювет, спрашивая на ходу:
— Помощь нужна?
— Нужна, — отозвался Козырь. — Не видишь, она в крови! В больницу надо!
— А в машине кто? — спросил водитель, подбегая к ним.
Ткнув ему в живот ствол, Козырь бросил нервно:
— Вот и разберись сам! Стой, не дергайся! Ключи от машины!
Водитель «Волги» опешил, оторопело достал из кармана ключи:
— Вы что, вы что?
Выхватив из его ладони ключи, Козырь сунул в карман, подхватил под руку напарницу и поспешно пустился из кювета к «Волге». Прихрамывая, вскрикивая от боли, с пистолетом в левой руке, она поковыляла за ним. Бесцеремонно запихнув ее в салон «Волги», Козырь усмешливо крикнул владельцу авто:
— Ты помоги там пострадавшему! — и нырнул на водительское место.
По-прежнему потерянно стоя на месте, владелец «Волги» смотрел, как его машина показала ему хвост. Потом, очнувшись, кинулся к перевернутым «Жигулям», стал рвать на себя дверь со стороны Корозова. Та не поддавалась. На дороге тормознула еще машина. Из нее выскочили трое мужчин в рыбацкой амуниции. Вчетвером они перевернули «Жигули» на колеса. Кузов помят, Корозов зажат металлом. На лице и одежде — кровь. Дверь выгнута, заклинена. Стекла высыпались. Один из рыбаков, коренастый с лысой головой, проверил у Глеба пульс:
— Жив! — бросил коротко. — Похоже, поломало мужика. Надо выворотить дверь! Может, удастся его вытащить как-нибудь. Как бы не пришлось резать металл. Ну, что, попробуем, друзья?
Второй рыбак, с широкой спиной и решительным лицом, метнулся к своей машине и быстро вернулся с монтировкой и молотком в руках. С помощью инструмента дверь удалось вывернуть и открыть. Глеба осторожно потянули из машины, отжимая монтировкой примятый кузов. С трудом удалось вытащить. Он глубоко вздохнул и застонал, но от резкой боли опять впал в забытье.
— Я же говорил, живой, — буркнул лысый рыбак.
Аккуратно положив его на траву, третий рыбак, длинный, как жердь, сказал:
— «Скорая» нужна.
— Тут не только «Скорая» нужна, — подхватил водитель «Волги». — И полиция еще.
— ГИБДД само собой, — кивнул в ответ рыбак с решительным лицом.
— Да не ГИБДД, — пояснил владелец «Волги». — С ним еще двое были. Парень с девкой. Оба со стволами. Тут нечисто что-то. Они мою машину угнали. Этого бросили. С них, как с гуся вода, рысью к моей машине побежали, а этот, вишь, в чувство никак не придет. Нет, нечисто что-то.
Застонав, Глеб, наконец, очнулся. Медленно неосознанно провел рукой по голове, потом по лицу, потом открыл глаза. Незнакомые лица над ним. Незнакомый плавающий голос спросил:
— Ну, ты как? Соображать можешь?
— Как вас угораздило? — спросил второй какой-то аукающий голос.
Все еще бессознательно Глеб зашевелился с намерением подняться. Но непонятно откуда идущая резкая боль заставила его затихнуть.
— Ты, приятель, не ворочайся, — как из тумана, сказал третий голос. — У тебя
