ноги.
Они замолчали. Корозов прикрыл глаза, делая медленные глубокие вдохи и выдохи, тихо провалился в дремоту. Ольга умолкла. Глеб задышал ровно. Через некоторое время дверь палаты едва слышно прошуршала. Ольга повернула голову. В дверях стоял Акламин в белом халате на плечах. Она предупредительно приложила палец к губам, давая понять, что Глеб спит. Аристарх прикрыл дверь за собой аккуратно, беззвучно. Ольга привстала навстречу. И в этот миг Корозов открыл глаза. Она застыла, думая, что разбудила его. Но он успокоил:
— Сядь, Оленька. Я чувствовал, что Аристарх должен появиться. Как же без него в этой истории? Никак! — и Акламину. — Проходи, Аристарх. Что с теми двумя, которые были со мной в машине?
Пройдя к столу, Акламин сел на стул возле, расстегнул пиджак, вытащил записную книжку, положил на столешницу, ответил:
— Скрылись оба.
— Как так? — расширил глаза Глеб.
— Скрылись до приезда ГИБДД, — пояснил Аристарх. — На машине одного из тех, кто остановился, чтобы помочь. Пригрозили оружием.
— Значит, не пострадали в аварии? — заволновался Глеб, и легкая морщинка пробежала по бледной щеке. Ольга взяла его за руку и погладила, успокаивая.
— Выходит так, — согласился Аристарх и тут же заметил. — Ты близко к сердцу не принимай! Найдем! Никуда не денутся!
— Стало быть, кто они, тоже неизвестно! — с досадой протянул Глеб.
— В данную минуту нет, — подтвердил Акламин. — Однако в машине собрали отпечатки пальцев и от свидетеля получили описание внешностей.
— Но как же меня-то угораздило? — посмотрел с вопросительным недоумением.
— Кузов авто при падении смяло с твоей стороны. Тебе и досталось. Еле вытащили.
— А ты как узнал?
— Работник ГИБДД позвонил. Тот, у кого эти двое угнали машину, рассказал, что они угрожали ему стволами! — ответил Аристарх, хмуря неулыбчивое лицо. — Мы выехали, чтобы снять отпечатки пальцев и опросить свидетелей! «Скорая» к этому времени тебя уже увезла. Хорошо, что у тебя в кармане был паспорт. Я отправил вслед за «Скорой» оперативника, чтобы выяснить все о твоем состоянии. Ольге умышленно ничего не сообщал, чтобы не волновать до исхода операции.
— Как ты мог, Аристарх? — возмутилась она, прервав оперативника, губы обиженно дрогнули, в красивых с дымчатым оттенком глазах, появилась укоризна.
— Ну, прости, Оля, — наклонил голову Акламин. — Вот тебе моя голова! Руби.
— Твою голову без меня есть, кому рубить, — усмехнулась Ольга. — Я пожалуюсь на тебя, имей в виду.
— Откуда у нас с тобой такие жены, Глеб? — притворно вздохнул Аристарх, завозившись на стуле. — Просто держат нас под каблуком.
— Вас удержишь, — покачала головой Ольга, посмотрела на улыбающегося мужа и провела по пуговицам халата, будто проверяла, все ли застегнуты. — А стоило бы! Тогда меньше было бы таких историй.
Открыв записную книжку, Аристарх взял авторучку и остановил на Глебе неулыбчивые глаза:
— Последний вопрос, Глеб. Как все произошло, и как выглядели преступники? Ты лучше всех разглядел их. Коротко. Самую суть.
— Сцепился я с ними в машине, — выговорил Корозов. — А потом ничего не помню, хотя лица не забыл, — и он несколько слов сказал о внешности каждого и заключил. — На девушке был парик и слой макияжа. Убрать все — другое лицо будет.
Сделав несколько пометок в книжке, Акламин захлопнул ее, вернул в карман. Поднялся со стула, придвинул его к столу:
— Выздоравливай, Глеб. Я загляну еще, когда наберешься сил! — и Ольге. — Держи его в ежовых рукавицах, Оля, чтобы все лекарства принимал и не выплевывал таблетки, — пошутил, шагнул к двери, вышел.
Видя, что муж переутомился от беседы, Ольга погладила ему щеку:
— Все, теперь молчок и спать! Спать без возражений.
Устало вздохнув, Глеб не возражал. Прошло немного времени, и он провалился в сон. Тихонько после этого выйдя из палаты с телефоном в руке, Ольга увидела, как Акламин остановился перед дверью в кабинет заведующего отделением, постучал и скрылся за нею. Два охранника стояли у двери палаты, еще двое топтались поодаль. Ольга сообразила, что эти двое оставлены Исаем для ее охраны. Набрав номер секретаря Глеба, она поднесла к уху телефон, попросила, чтобы та сообщила всем приглашенным на венчание, что торжество из-за непредвиденных обстоятельств на некоторое время откладывается. Та пообещала сделать, и скороговоркой, как будто могла не успеть выговорить все, спросила о самочувствии Глеба.
— Операция прошла успешно, — сказала Ольга, помолчала и отключила телефон. Что еще она могла сказать? Что надеялась на быстрое его выздоровление? На его любовь к жизни? На силу его характера? Все, конечно, так и было. Но зачем вокруг этого плести кружева? И так все понятно.
Из палат в коридор медленно выходили больные, разминались, передвигаясь в разных направлениях, с любопытством поглядывали на Ольгу, кто-то кивал ей, как знакомой, кто-то, наоборот, отводил глаза, кто-то откровенно рассматривал ее. Здесь были люди разных возрастов, мужчины и женщины, в длинных халатах, в пижамах, в трико и рубахах. Но всех их объединяло послеоперационное наличие бинтов, повязок, лангетов или костылей. У каждого свое приобретение. Ольга смотрела на них с сочувствием. Но не всякому нравилось ее сочувствие. И она отвернулась и двинулась ближе к кабинету заведующего, ожидая, когда выйдет Акламин. Скоро тот вышел. Увидев Ольгу, шагнул к ней, негромко без дополнительных объяснений серьезно предупредил:
— Оля, никто не должен знать, где находится Глеб.
Сознавая, чем вызвана просьба, Ольга кивнула в ответ. А чуть позже на ее телефон посыпались звонки от приглашенных на торжество. И ей пришлось изворачиваться в объяснениях, уклоняться от прямых ответов, не упоминая о Глебе.
16
Описания преступников Корозовым совпали с теми, что дал владелец угнанной «Волги». Правда, он не утверждал, что девушка была в парике. Но это вполне объяснимо. Его застали врасплох, поставив под стволы. Ошарашенный, он мог вообще ничего не запомнить. Теперь надо было дождаться результатов анализов отпечатков пальцев в машине, составить какие-никакие фотороботы, чтобы порыться в картотеке и сделать необходимые запросы.
Интуиция Акламина подсказывала, что скрывшийся с места покушения на Корозова преступник, застреливший стрелка, и этот похититель с девушкой может быть одним лицом. Почему нет? Вполне вероятно. Ставил точку в неудавшемся покушении. Вот только по логике он должен был бы сейчас не захватывать Глеба, а просто застрелить. Это сбивало с мысли и ставило версию под сомнение.
Прокручивая в голове все события, пытаясь связать их воедино, Аристарх вспомнил об исчезнувшем приятеле стрелка. Пока было непонятно, вплетался ли он в общую канву происходящего. Мог быть вообще ни к чему непричастен. Однако отбрасывать сейчас нельзя было ни одной детали, даже самой отдаленной, которая казалась на первый взгляд совершенно несущественной. И Акламин отправил
