желания полагаться на сильные фигуры могло привести как к контрзависимому поведению («мне никто не нужен»), так и к серьезной зависимости, поскольку его нуждаемость так и не была принята и прожита.
Избыточная сепарационная тревога, которой в результате оказывается наделен такой взрослеющий ребенок, блокирует его активность и заставляет вернуться к предшествующему состоянию безопасности. Поэтому очень тревожные люди стараются построить свою жизнь так, чтобы уклоняться от принятия решений, от ответственности, от признания «это сделал я» даже в случае успеха.
Сепарационная тревога очень естественна и для пубертата, хотя и не всегда заметна у подростков, которые прячут ее за цинично-равнодушным видом «я все могу сам, вы мне здесь не указ». Они только собираются вступить во взрослую жизнь и при всей своей браваде часто реально не могут знать точно, что справятся с тем, что предложит им неопределенное и непредсказуемое будущее.
Впрочем, и за пределами детства люди нередко встречаются с сепарационной тревогой, хотя и не всегда знают об этом. Например, некоторые взрослые клиенты переживают достаточно сильную тревогу при разводе, особенно в нескольких случаях:
– если они слишком рано вышли замуж и почти сразу перешли от родительского попечения под сильное крыло партнера;
– если партнер очень часто внушал им, что они ничего из себя не представляют и не смогут без него прожить;
– если у них истероидно-демонстративный тип характера, а защиты устроены так, что сила и опора ищется в другом, а не внутри себя.
Также я наблюдала сепарационную тревогу у некоторых клиентов и коллег, желавших покинуть госслужбу и перейти в свою практику или организовать собственный бизнес – то есть оставить «большую мать», которая относительно бесперебойно обеспечивала работой и зарплатой, ради самообеспечения, с его необходимостью самостоятельно решать многие вопросы (например, с налогами и потоком клиентов, своей нагрузкой и бюджетом).
Чем более неуверенным ощущает себя человек и чем сильнее его хотят удержать «сильные фигуры» (родитель, партнер, организация, общество), тем выше будет тревога. То есть любая сепарация может проходить с осложнениями, если вас никто не намеревался отпускать, более того, никто не хотел бы видеть вас отдельным или отделяющимся. Готовый к сепарации родитель будет отпускать ребенка в мир, давая ему послания: «Ты много получил, ты можешь; смотри, какой ты способный, сильный; иди и стань частью этого большого мира, сотвори, сделай в нем то, что тебе интересно». Родитель же, не готовый к тому, что ребенок перестанет нуждаться в нем, будет всячески подрывать его уверенность, усиливая значимость собственной фигуры для выживания.
При работе со взрослыми клиентами вы будете довольно часто встречаться с сепарационной тревогой, хотя ни один клиент, если он сам не является опытным психологом, не сформулирует то, что он переживает, как «я испытываю сепарационную тревогу». Скорее, вы будете замечать, что на запрос уйти от мужа, поменять место работы или съехать от родителей у клиента будет появляться сильное сопротивление или будут звучать регулярные «да, но…».
При этом чем выше и осознаннее желание перемен, тем сильнее может ощущаться тревога, тем сильнее будет внутренний конфликт «я хочу, но не могу». Некоторые клиенты испытывают значительные психические перегрузки, похожие на те, что происходят с самолетом на взлетной полосе: двигатели уже разогнаны, одна нога пилота давит на газ, другая на тормоз. Вся энергия, которая должна помочь действию, движению, останавливается и разносит «самолет» изнутри.
Сепарационная тревога внутри клиента звучит как:
– Ты не справишься, ты же ничего не можешь.
– Ты не сможешь, придется вернуться несолоно хлебавши, и тогда все тебя засмеют.
– Зачем тебе оставлять свою прежнюю жизнь, все же было хорошо…
– Смотри, сейчас у тебя все есть, а уйдешь – ничего не останется.
– За тебя много всего делали, а так придется самому. Но ведь ты не умеешь…
– Ну и что, если тебе что-то не нравится? Потерпишь. Зато все свои трудности ты уже знаешь и как-то с ними справляешься, а вот с новыми несчастьями можешь не справиться.
Даже в русском языке есть множество пословиц и поговорок, отражающих этот процесс: «от добра добра не ищут», «лучше синица в руках, чем журавль в небе», «жизнь прожить – не поле перейти», «жизнь – трудная штука» и т. д. Наверняка и вам сейчас вспомнились несколько.
Терапия сепарационной тревоги, помимо работы с самооценкой и уверенностью в себе, подразумевает несколько важных исследований.
1. Когда мы видим, что клиент хочет, но не может сделать шаг в свою новую жизнь, мы можем вместе с ним поизучать его прежний опыт сепарации и ответить на вопросы:
– Как проходила его сепарация?
– С каким посылом родители отправляли его в новую жизнь?
– Как они вообще замечали и комментировали его взросление?
– Как происходил его уход из родительского дома? Что ему способствовало, чем он сопровождался?
– Как родители отражали его первые шаги и успехи в самостоятельной жизни?
Мы на самом деле не замечаем, насколько пропитаны посланиями окружающих, которые сопровождали наши шаги к взрослости и самостоятельности. И пока мы это не осознаем, будет сложно отделить свои представления от чужих посланий.
Еще мы можем изучить некий фон, в котором происходило взросление: как сами родители относились к своей взрослой жизни? Какой они воспринимали ее?
Некоторые родители, сами не справляясь с наступившими взрослыми задачами, например, вынужденно рано повзрослев, давали понять своим детям, что в этой взрослой жизни нет ничего хорошего, что она тяжела, полна нагрузки, лишений и страданий. Вероятно, при преждевременном взрослении она именно такой им и казалась. Если их дети росли и взрослели постепенно, совсем не обязательно, что им будет так же тяжело, но тревогу перед любым новым и самостоятельным шагом этот посыл существенно повышает. Отделяя родительскую историю от своей, можно постепенно освобождаться от навязанного ими представления.
2. Одновременно наша задача вместе с клиентом замечать и осознавать, насколько он вообще знает себя.
Иногда родители в процессе воспитания замечают ребенка (особенно если он подросток) только тогда, когда он что-то делает не так. Тем самым они отражают только его «слабые» или «негативные» стороны, то есть фокусируются сами и фокусируют ребенка на том, чего он не может, не умеет. И если у клиента нет представлений о том, что же у него хорошо получается, в чем он силен или достаточно хорош, а в чем, возможно, даже превосходит других, то у него не будет и представления о внутренних опорах, которые помогут ему в его взрослой жизни.
3. Часто важно рассмотреть и то, как родители и окружение клиента относились к идее перемен и покиданию как таковому.
В некоторых семьях стремление ребенка к самостоятельной жизни, к
