часто говорил на тарабарском языке, где смешивались и русские, и немецкие, и английские слова, а теперь ещё и японские.
Она спустилась в сад камней, присела на один из валунов и веточкой начертила несколько иероглифов на песке.
— Рисуешь?
Юрико вздрогнула от неожиданности, рядом на песке стоял Арт и улыбался.
— Как ты здесь оказался? Я не слышала твоих шагов, ты с Борисом уже встречался?
— Ох, как много вопросов, я просто пришёл к тебе, с Борисом мне сейчас встречаться не хочется, да и времени нет.
— Но надо несколько страниц переделать до конца следующей недели, он очень недоволен, Эрика ему поручила делать твою работу.
— Я уже всё нарисовал, ещё три дня назад, только папка в моей квартире осталась, слушай привези мне сумку с вещами, документами и папку для Бориса захвати.
— А сам ты не можешь?
— Видишь ли, там у меня остался Джон, ты с ним в хороших отношениях, а мне с ним ещё рано встречаться, я и тут-то не задержусь, через пару минут уеду в Токио по делам на электричке.
— Я мало что понимаю, но Джон пропал, как и ты три дня назад.
— А у меня дома кто-то был за это время.
— Да, была Эрика, но она заехала к тебе перед деловой встречей, торопилась, может быть, записку только написала, так что твоя квартира пустая. — Юрико уже поднялась с валуна и вдруг заметила, что Арт стоит на песке и следов вокруг него нет. — Ты, что с неба свалился?
— Нет, по валунам прыгал, чтобы тебя напугать, создать иллюзию эффектного появления.
— Тебе это удалось, мы можем вместе поехать к тебе, ты останешься дома, а я привезу рисунки.
— Отличная мысль, только Борису не говори, что я вернулся, а то сама знаешь, сколько времени придётся слушать его нравоучения.
— Договорились, но ты мне должен, а сейчас выходи из ворот, я возьму машину и подберу тебя за поворотом.
— Идёт!
Следующие двадцать минут Арт стоял на обочине дороги и терпеливо ждал Юрико, как и любая женщина она, вероятно, не пошла сразу в гараж, а привела себя в порядок, зашла к Борису, чтобы его предупредить и так далее, пока терпение Арта не достигло отметки кипения. Он не обратил бы на это внимания в другой раз, просто мечтал, придумывал бы образы, но сейчас он меньше всего хотел встречаться со знакомыми людьми, например, с Эрикой. Объясняться в его ситуации очень трудно, а логическую легенду своего исчезновения он придумать забыл, да ещё этот колдун может все планы спутать своим внезапным появлением.
Но ожидание его тяготило ещё по одной причине, теперь он мог оказаться дома в следующую секунду, без затрат времени и усилий, но такое перемещение рано или поздно станет проблемой, такой как сегодня, необходимо оставлять следы на дороге, по которой идёшь.
Ещё утром, когда Арт очнулся в доме старика, необъяснимое волнение, переходящее в чувство опасности, охватило всё его существо. Как в старых комиксах — супергерой сам становится мишенью, желанной добычей для гангстеров и бандитов, пройти сквозь стену сейфа или ювелирного магазина, отключить сигнализацию и дело сделано. Занемевшее от долгой неподвижности тело с трудом подчинялось командам, кроссовки пришлось взять в руки и сосредоточиться на доме Бориса и Эрики. В следующую секунду он стоял перед испуганной Юрико.
Показалась оранжевая Тойота Юрико, такая маленькая женская машинка, у Эрики косметичка больше в два раза. Арт влез в салон и решил не злить Юрико, намёками на её способность терять время.
— Ты быстро, Борис тебя, наверное, вопросами замучил?
— У Бориса сейчас сиеста, ты же знаешь, он любит рисовать рано утром, и после обеда, я дала горничной распоряжения по дому, позвонила Эрике, а Борису написала записку.
— Про меня ты им не сказала?
— Нет, но написала, что твои рисунки уже переделаны, если ему придётся делать бесполезную работу — этого он не простит.
— Слушай, Юрико, у меня небольшие проблемы, отчасти они вызваны мистером Дарком, он решил, что неприятности в вашем доме вызваны мной, и стал изгонять из меня демонов. Но он ошибся, я не самый первый в списке причин. Он к тому же не совсем честен с нами, мне обещал простой сеанс спиритизма, и ответить на некоторые вопросы, но всё пошло не так, словно он хотел изгнать из меня дьявола.
— Может быть, он просто сам не совсем хорошо представлял, что делает, и с чем столкнулся?
— Да, может и так. Но я не доверяю ему полностью и тебе советую быть осторожнее с ним, понимаешь, человек против своей воли иногда совершает поступок, который потом влечёт за собой череду неприятностей. Верь мне, я это очень хорошо чувствую.
— Это ощущение опасности у тебя из-за этого страшного шрама на лице, никто так и не знает, что с тобой произошло, когда-то.
— Да, вероятно, некоторые шрамы остаются и на теле, и на душе. Но, я сейчас говорю о тебе, я не смогу постоянно рядом с тобой, а ведь и ты чувствовала воздействие этой злой силы, не так ли?
— К сожалению, всё «Да»! Да, не можем быть вместе, и да, я постоянно чувствую злобное присутствие, только рядом с тобой все страхи притупляются, — девушка говорила тихо, Арт ощутил неприятное чувство «измены», словно сейчас Юрико предъявляет на него свои права, а у него на неё и планов особых никогда не было. Не поймёшь этих женщин.
— Мне кажется, что наш разговор не слишком доверительный, но я не могу открыть тебе всех своих тайн, в целях твоей же безопасности, а ты не говоришь мне про свои секреты, хотя сама догадываешься, что только я могу тебе помочь в случае опасности.
— А чем ты можешь мне помочь?
— Спрятать тебя ото всех, такой вариант тебя устроит?
— Не могу понять, ты вообще всё это серьёзно или шутишь?
— Так, серьёзно, что ты и представить не можешь, — грустно сказал художник и посмотрел в окно, деревенские пейзажи закончились.
Они выехали на оживлённую автостраду и Юрико полностью сосредоточилась на дороге, или сделала вид, что поглощена вождением. Арт откинулся на сидении и расслабился, надо придумать какую-то легенду, объясняющую его поведение, идеально подойдёт знакомство с Касуми, пусть думают, что у него роман с красоткой.
Очень хочется верить, что Юрико ревновать не станет, они просто друзья, и за три года знакомства не проявили каких-либо иных чувств друг к другу. Единственный неожиданный всплеск странной энергии заинтересованности и даже желания Арт уловил только сейчас, чему очень удивился. От этого чувства
