делом, так что какие вопросы, — с долей сарказма ответил Джон.
— В принципе от тебя другого и не ожидал, — отмахнулся Питер.
— Вот только не надо выставлять меня плохим, а себя хорошим. Я думаю ты такого же мнения о тех чиновниках, о том, что они делали последние годы у власти.
— Это да, но...ладно. Уже прошёл слушок, что возможно и четвёртый пропал... Понял тебя. Не буду больше поднимать тему. Каждый останется при своём.
— Кстати, я тут узнал, что ты как-то обо мне высказываешься дома нелицеприятно, — заявил Джон.
Питер сначала удивился, а потом немного сконфузился.
— Зои сказала?
Джон заулыбался.
— Извини, извини. Я могу иногда болтнуть лишнего. Всё-таки некоторые вещи не должны выходить за определённый круг. Я виноват.
— Да ладно. Мне в целом пофиг. Думаю, ты в принципе говорил правду, — Джон не был зол на коллегу.
— Я просто...последние дни сам не свой, понимаешь. Я только недавно узнал, ещё никому не говорил, — Питер выдохнул. — Мэган беременна.
Симмонс на услышанные слова особо никак не отреагировал, будто это была обычная фраза. Питер и не рассчитывал, что коллега как-то эмоционально встретит такую новость. Тем более они никогда не были так уж близки.
— Так что вот так. Ты, кстати, один из первых кто...
— Какой срок? — неожиданно спросил Джон, глядя в окно.
— Эм...десятая неделя пошла. Она меня удивила этим. Я сначала был в полном шоке, не ожидал...потом так обрадовался.
Симмонс неожиданно встал, подошёл к окну и куда-то внимательно посмотрел. После чего повернулся к Питеру и посмотрел на него.
— Рад за вас. Береги её теперь ещё сильнее.
На его лице появилась какая-то еле заметная грустная улыбка. После этого он вышел из кабинета. Питер продолжал стоять на месте, ничего не понимая. Не такой реакции он ожидал от Джона.
Глава 5
Тяжёлые дверцы со скрипом закрылись. Несколько секунд стояла полная тишина, а затем лязг металла и отвратительный звук буквально стали долбить по ушам. Лифт с невероятным трудом начал спускаться. Его потряхивало и качало из стороны в сторону. Казалось удивительным, что ещё существуют такие машины, которым уже давно пора оказаться на свалке, а они всё работают. Молодой человек постоянно этому удивлялся, когда оказывался в лифте, не понимая, в чём проблема заменить его. Тем более, деньги тут точно не стоят на первом месте. Ведь для его отца это лишь мелочь.
Квентин с угрюмым видом стоял, облокотившись на стену. Вид у него был не самым опрятным уже второй день, и он, словно, специально это подчёркивал. Рядом с ним стоял мужчина лет пятидесяти. Полный, имеющий отдышку практически при любом движении тела. Он постоянно наглаживал торчащие волосы на своей лысеющей голове. Засаленный чёрный пиджак еле держался на нём и готов был в любую секунду разорваться на части. При этом мужчина постоянно вёл себя так, будто он самый важный человек на всём белом свете. Периодически поглядывал на Квентина, пытаясь понять, почему тот опять не в настроении. В другой стороне лифта находился невысокого роста парень, который сопровождал этих двоих. Он встречал их снаружи, открывал им лифт, потом должен был сопроводить до места встречи. Даже одежда на нём немного походила на лакейскую или прислуги, хотя парень таковым не являлся. Просто так уж совпало, что младшему в группе приходится выполнять и такую работу, чему тот не был рад. Лифт продолжал отвратительно скрипеть и, казалось, что в любую секунду кабина просто рухнет, не выдержав таких истязаний. Какое-то время вся троица ехала молча.
— Слушай, сын, я что-то не понимаю. Ты сам не свой уже второй день. Меня это уже начинает беспокоить, — заявил мужчина, глядя на Квентина.
— Вот это новости. Тебя волнует моя личная жизнь, — усмехнулся парень, даже не глядя на своего отца.
— Только давай не начинай снова. Ты же знаешь, что у меня куча дел, куча работы. В парламенте сейчас столько проблем.
Квентин засмеялся во весь голос.
— Самому не смешно такое говорить. Разве не ты причастен ко всем этим проблемам? Мне сказки не надо рассказывать.
На секунду показалось, что отец уже собирался со всего размаху дать парню хорошую оплеуху, но в последний момент осёкся.
— Не, с тобой явно что-то не так. Давай, выкладывай. Девушка отшила?
После этого вопроса, Квентин ещё сильнее озлобился, и мужчина понял, что попал в точку.
— И как же это так получилось? Чтобы тебя и отшили?
— Я...я сам в шоке. Первый раз. Она даже не дала мне шанса.
— Ну, было и было. Что теперь убиваться этим. У тебя каждый день может быть новая игрушка.
Парень посмотрел на отца злобно. В его глазах словно кипела кровь. Мужчина знал, что его сын ещё более неуравновешенный, чем он сам. Любая, даже самая малозначимая, вещь сильно била по нему и сразу выводила из себя.
— Ты не понимаешь. Я не могу это забыть. Мне первый раз отказали. Мне. Это как вообще возможно?
— Хоть красивая?
— Естественно. Думаешь, я бы запал на уродину? Видно, доверчивая и глупенькая, но чистый секс. И отказала.
Отец не любил, когда его сын начинал беситься. Это могло привезти к самым опасным последствиям. Своё поведение он за многие годы научился контролировать (хотя в молодости был таким же неуравновешенным), а вот с сыном пока не получалось. Лишь лекарства и таблетки немного улучшали ситуацию.
— Слушай, а если я попробую завладеть ей силой?
— Так, — мужчина резко подошёл к парню. — Не перегибай палку. Я не хочу потом в срочном порядке закрывать твои косяки.
— Так ты сам раньше сколько всего делал. Какое количество девушек было силой затащено в постель, а? Собственным статусом щеголял. А потом затыкал им рты деньгами.
— Может и так, но даже у этого есть пределы, а ты неадекватен. Вспомни тот случай с проституткой? А с роботом для секса? А с дочкой крупного бизнесмена? Я кое-как закрыл те дела.
— Но, ты же всё можешь.
— Разговор окончен. Только попробуй переступить закон. Я не хочу влипать в неприятности именно сейчас, понял.
Всё это время, находящийся в том же лифте, третий участник пребывал в шоке от услышанного. Тот просто не верил, что эти люди могут вот так спокойно, не стесняясь, говорить омерзительные и отвратительные вещи
