но ключ был у каждого учителя на случай пожарной тревоги.
Мод отперла балконную дверь. Осторожно выглянула за балюстраду. До земли было около восьми метров. Пятно света от висевшего над входом светильника расплывалось на снегу. Возле маленькой стоянки – одинокий фонарь, и все. Несколько высоких деревьев вдоль тропинки к Седра Веген отбрасывали плотные тени на кустарник и на землю. «И в самом деле, жутковато. Здесь может все что угодно случиться», – подумала Мод, сурово усмехнувшись в темноту. Мод вынула из сумки удилище и ридикюльчик. На тонком конце удилища висела блесна. Аккуратно, чтобы не пораниться о крючок, Мод обвязала леску вокруг ручки ридикюльчика. Удостоверившись, что узел не развяжется, Мод высунула короткое удилище за балюстраду и принялась крутить катушку, спуская ридикюльчик вниз.
Сердце сделало сальто в груди Мод, когда входная дверь внезапно со скрипом повернулась на петлях, и на крыльце показался силуэт.
Она ведь не слышала, чтобы Язва выходила из кабинета! Держа удочку в правой руке, Мод лихорадочно остановила катушку, и уже нагнулась было за ледяной глыбой, но внезапно замерла. В свете уличной лампы Мод заметила, что голова женщины покрыта большой шерстяной шалью. Она узнала эту шаль. Уборщица. К счастью, женщина, стоявшая под балконом, не заметила ридикюльчика, качавшегося в каком-то метре у нее над головой. Когда тонкий силуэт поспешно скрылся в тени под деревьями, направляясь вниз, к Седра Веген, ноги Мод еще долго дрожали, а сердце гулко отсчитывало удары. Эта женщина никогда не узнает, как близка была к ней в тот вечер смерть.
Несколько глубоких вдохов помогли Мод справиться с сердцебиением, и она смогла продолжить начатое. Она вновь принялась крутить катушку, опуская ридикюльчик прямо на границу светового круга. Там он аккуратно коснулся поверхности земли, и остался лежать. Идеально! Первым, что увидит ведьма, выйдя из школы, будет прекрасный крокодиловый ридикюль.
Со стороны Седра Веген доносился скрип трамваев и шум моторов. Люди прогуливались по тротуарам, из кафе неслась громкая музыка. «Джаз», – подумала Мод. Но вокруг школы все было тихо и спокойно. Воздух становился все холоднее, сейчас температура точно опустилась на несколько градусов ниже ноля. Ступни Мод начали неметь от холода, да и пальцы тоже. Она начала осторожно переступать ногами. Никто не заметил бы этих едва различимых движений. Она стояла на балконе в кромешной тьме, свет от уличного светильника не достигал этого места. Балконную дверь она оставила слегка приоткрытой, чтобы услышать, как Язва закрывает дверь своего кабинета.
Прошло еще около четверти часа, и Мод, наконец, распознала звук закрывающейся двери. На лестнице отчетливо послышалась тяжкая Язвина поступь. Мод прижалась к стене. Теперь она была готова, и разум ее был кристально ясен. Сердце билось в своем привычном ритме, и ноги не дрожали. Мод аккуратно извлекла из авоськи глыбу льда, и положила ее на самый край балюстрады.
Внизу распахнулась дверь, и на крыльце показалась адъюнкт Рапп. На голове у нее была все та же старая вытертая черная шляпа. Ведьма обстоятельно заперла входную дверь, и уже шагнула было в сторону тропы к трамвайной остановке, но внезапно замешкалась. Сперва, застыв на месте, она огляделась по сторонам, а потом поспешила к своей находке. Когда Язва склонилась над ридикюльчиком, Мод тщательно прицелилась и решительно столкнула глыбу с балюстрады.
Глыба с глухим звуком ударилась о Язвин затылок. Язва упала лицом вниз, да так и осталась лежать.
Мод выждала какое-то время, наблюдая за неподвижно лежащей фигурой. Убедившись, что Язва не шевелится, Мод осмелилась сдвинуться с места. Первым делом она смотала катушку, втащив ридикюльчик обратно на балкон, и убрала его вместе с удочкой в свою большую сумку. Затем Мод принялась сгребать снег и лед на балконе в кучу. Набралось прилично. Мод без колебаний сбросила эту кучу сверху на безжизненное тело. На балконе не осталось ни рыхлого снега, ни кусков льда. Бросив последний взгляд через балюстраду, Мод убедилась, что Язва лежит неподвижно. Тогда Мод поняла, что пришло время убираться. Она выставила сумку в коридор, и свободными руками принялась заметать свои следы. Результат ее обрадовал – на балконе оставалась лишь ледяная корка. Не осталось и намека на то, что там кто-то стоял.
Мод заперла балконную дверь. Справившись с этим, она подхватила свою сумку, и быстрым шагом поспешила прочь.
Лишь услышав, как за спиной захлопывается дверь апартамента, Мод осмелилась выдохнуть. Она привалилась к двери и закрыла глаза. Господи, как же она устала! И в то же время, ощущение триумфа переполняло ее.
Она справилась. Язва… получила по заслугам. Мертва ли она? Возможно. Но совершенно точно покалечена.
– Мод?
Слабый голос Шарлотты донесся из спальни. Мод выпрямилась и прокричала:
– Да, это я! Иду! Только разденусь!
По дороге в комнату сестры Мод тихонько прошмыгнула в собственную. Быстро скинула пальто и юбку, и затолкала их в свой гардероб, оставив лежать там на полу. Шляпа приземлилась сверху, та же участь ждала и хозяйственную сумку. Затем Мод нырнула в костюм, в котором сегодня была в школе. Выходя из своей комнаты, она механически расправила юбку.
Сестра, как и было задумано, лежала в постели, но на ней уже был халат. Определенно, вечером она уже вставала и ходила по дому.
– Ты что-нибудь ела? – поинтересовалась Мод.
– Нет. Я ждала тебя, – угрюмо отозвалась Шарлотта.
«Как ребенок», – устало подумала Шарлотта. Но так оно и в самом деле было. Шарлотта никогда не станет самостоятельным взрослым человеком. Она всегда будет зависеть от того, кто взял на себя заботу о ней. Этим человеком была Мод, потому что больше у них никого не было.
– Почему ты в шерстяных чулках? Ты же никогда не надеваешь их в школу. И почему ты так поздно? – заныла Шарлотта.
– Утром было холодно, поэтому я надела шерстяные. Я задержалась из-за собрания. Мы всегда обсуждаем успехи учеников в середине семестра, ты же знаешь. Сегодня, к сожалению, собрание затянулось. Но теперь мы можем поесть.
Ложь об утреннем морозе и шерстяных чулках легко далась Мод, потому что сестра редко вставала с постели до полудня.
Шарлотта медленно поднялась с кровати и поплелась на кухню следом за Мод.
Когда около десяти часов вечера из кинотеатра вернулась Хильда, Мод уже собиралась готовиться ко сну. Она стояла в ванной и чистила зубы, когда услышала звук открывающейся двери. Как здорово будет сейчас лечь! Мод в самом деле вымоталась. Шарлотта поела, приняла свое вечернее лекарство, и теперь снова лежала в постели.
Мод успела разобрать кучу одежды в своем гардеробе. Она повесила пальто
