Куликом были сняты с производства даже противотанковые ружья Рукавишникова. И это при том, что в 1940 году во Франции немцы блестяще показали всю мощь танковых соединений. Следует заметить, что предшественник Кулика на посту заместителя наркома по вооружению Тухачевский подобные противотанковые средства стремился в Красной Армии внедрить. Правительственное постановление о разработке противотанковых ружей вышло 13 марта 1936 года. На протяжении 1936—1938 годов было испытано 15 образцов— хотя, к сожалению, требуемым условиям не отвечал ни один из них. В августе 1938 г. на Научно-исследовательском полигоне стрелкового вооружения прошли испытания восемь новых систем противотанкового оружия — но и их испытания окончились неудачей. Однако к этому времени был доработан мощный 14,5-мм патрон с бронебойно-зажигательной пулей Б-32 с каленым стальным сердечником и зажигательным пиротехническим составом. Под этот патрон Н.В. Рукавишниковым было создано довольно удачное самозарядное ружье со скорострельностью 15 выстрелов в минуту. В августе 1939 года оно успешно выдержало испытания и в октябре было принято на вооружение под обозначением ПТР-39. Но весной 1940 года Начальником ГАУ маршалом Г. И. Куликом был поднят вопрос о неэффективности существующих противотанковых средств против «новейших германских танков». В июле 1940 года постановка ПТР-39 на производство на Ковровском заводе была остановлена.
А 22 июня 1941 года разразилась катастрофа. При том, что выпущенные до снятия с производства ружья Рукавишникова успешно использовались в частях Западного фронта при обороне Москвы, после потери 45-мм орудий в первые дни войны многие пехотные соединения оказались просто беззащитны перед немецкими танками. Любопытно, что у немцев, при наличии большого числа противотанковой артиллерии, было и много противотанковых ружей, которые специальной пулей пробивали даже бортовую броню Т-34.
Прежде чем снова запустить ружья в массовое производство, Сталин поручил разработать противотанковые ружья В.А. Дегтяреву и С. Г. Симонову. Эти две системы были сочтены лучше ружья Рукавишникова (позднее у них обнаружились недостатки из-за спешки в конструировании) и были запущены в производство. Серийные ружья поступили в войска в октябре 1941 года, когда немцы были уже у ворот Москвы. Первыми ружья получили в 16-й армии Рокоссовского. Самым известным во время обороны Москвы стал бой у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 года группы истребителей танков 2-го батальона 1075-го полка 316-й стрелковой дивизии Панфилова. Из 30 немецких танков, участвовавших в атаках, было подбито 18, но из всей роты, на фронте которой происходила атака, в живых осталось меньше чем пятая часть.
Этот бой показал не только эффективность ружей в руках «истребителей танков», но и необходимость прикрытия их стрелками и поддержки хотя бы легкой полковой артиллерией. А полковой артиллерии было крайне мало — она тоже была потеряна у границы. Полковые пушки самолетами доставляли к Москве даже из блокадного Ленинграда. Во время Московской битвы в осажденном Ленинграде было изготовлено 452 полковые пушки образца 1927 года и доставлено в Москву. Тем не менее число и противотанковых ружей, и полковых пушек было мизерным.
Бои октября и ноября 1941 года — это страшные и кровавые бои с гранатами и зажигательными бутылками против танков. Сотрудник ленинградского АртНИИ В.И. Демидов вспоминал:
«На дистанции 1000—2000 метров танки полагалось уничтожать артиллерии. Если бы она была (...) С 15 метров вступали в борьбу метатели связок ручных гранат. И лишь потом, когда танк подходил вплотную (три-пять метров), наступала очередь бутылок.
Как правило, броски «в лоб» бывают недостаточно эффективными, предупреждал автор одной из инструкций, поэтому надо продублировать их бросками в корму уже прошедшего над бойцом танка» (Демидов В.И. Снаряды для фронта. Л.: Лениздат, 1985, С. 41).
Это легко читать — но каково в бою пропускать танк над собой, да еще когда танк сопровождают автоматчики! До войны военный химик И.И. Заикин и инженер Г.М. Стронгин отработали зажигательную смесь КС — но поначалу о ней знали немногие, в Белоруссии с танками боролись бутылками с керосином, позднее в основном использовалась смесь из бензина, керосина и смолы. Этот «коктейль Молотова» поражал танк только попадая внутрь через щель водителя, соединение башни с танком или жалюзи мотора. Когда мотор загорался, огонь перекидывался на боеукладку, и танк рано или поздно взрывался. Но попробуй попади в эти жалюзи! Немецкие танки так просто не проезжали линию окопов, танки замуровывали солдат, вращаясь на месте (этим они, правда, подставлял корму другим метателям бутылок).
И потому перед немецкой атакой бойцы противотанкового отряда расстилали по земле портянки, чтобы указать спасателям место, куда их замурует танк. На откапывание были считанные минуты. Кое-кого откапывали живыми...
Начиная войну, немцы имели на вооружении 867 тяжелых пехотных орудий калибра 150 мм и 4176 легких пехотных орудий калибра 75 мм. У Красной Армии имелось 4708 полковых пушек образца 1927 года; калибр почти всех полковых орудий был 76 мм, что, несомненно, было ошибкой. Калибр 76 мм — это «картечный» калибр, осколков снаряд такого калибра дает немного. Калибр 150 мм — это в два раза больше, но вспомните геометрию: при линейном увеличении радиуса площадь увеличивается в квадрате — то есть при той же длине снаряда увеличение радиуса вдвое увеличивает массу снаряда в четыре раза. Создавая свое полковое орудие, немцы хорошо усвоили итоги Первой мировой. Важным преимуществом немецких артсистем была способность вести навесной огонь.
Надо сказать, советской полковой пушкой иногда вооружали артиллерийские противотанковые дивизионы — бронебойный снаряд этой пушки весом 6,3 кг с начальной скоростью 370 м/с при угле встречи 60° на дальности 500 м пробивал броню толщиной 25 мм. Естественно, при появлении у немцев танков с лобовой броней до 70 мм такие пушки стали бесполезными. Отказываясь от 76-мм полковых орудий, формально Кулик был прав. Перед войной была разработана и пошла в серию новая 107-мм полковая пушка М-60, которая могла успешно бороться с немецкими танками. Да вот только производство пушки поручили новому заводу, № 352 в Новочеркасске. В 1940 году завод сумел выпустить только опытную серию из 24 пушек, а за весь 1941 год — 103 пушки. Это ничтожная цифра. Когда Новочеркасск оккупировали немцы, выпуск прекратился. Я думаю, трагедия Кулика — это, скорее, трагедия Сталина. Если бы Сталин привел в боеспособность армию перед нападением Гитлера, не было бы страшных прорывов, не сгинули бы 45-мм и 76-мм орудия в окружении, и можно было бы продолжать выпуск орудий крупного калибра. Тогда после войны все мемуаристы подряд не кляли бы Кулика за прекращение производства 45-мм и 76-мм орудий, которых так страшно не хватало на фронте в 1941-м.
Однако прорывы были, орудия сгинули, и пришлось им на смену снова восстанавливать производство хорошо отработанных орудий. Уже с первыми боями стало ясно, что пушка образца 1927 года явно недостаточна. И потому в 1942 году была предпринята попытка модернизировать орудие на Кировском заводе, но она завершилась неудачей. В 1943 году была предпринята новая попытка. За разработку новой пушки взялись ОКБ-172, где трудились арестованные инженеры, и Центральное артиллерийское конструкторское бюро. Новая пушка должна была иметь раздвижные станины, чтобы получить больший угол горизонтального наведения. В целях большего удобства при передвижении предусматривались уменьшение веса и подрессоривание. В конце концов была принята на вооружение пушка ОКБ-172, разработанная под руководством М.Ю. Цирульникова.
Михаил Юрьевич Цирульников родился 19 сентября 1907 года в городе Корсунь-Шевченков Киевской области. В 1922 году он стал рабочим и, выучившись на токаря, в 1924—1928 годах работал в трамвайных мастерских Харькова. В 1928 году Михаил поступил в Харьковский технологический институт; после третьего курса по мобилизации его перевели в Военно-техническую академию Красной Армии, которую окончил в 1932 году. М.Ю. Цирульникова оставили при академии адъюнктом по кафедре проектирования материальной части артиллерии. В 1936 году он становится военным представителем Главного артиллерийского управления Красной Армии на заводе № 8 в Подмосковье. Несмотря на свою должность, Цирульников занимался и конструированием. В 1938 году им была представлена 25-мм самозарядная пушка МЦ (43-К системы Михно и Цирульникова), которая предполагалась для борьбы с танками. В конце 1930-х М.Ю. Цирульников участвовал в создании 122-мм гаубицы М-30, принятой на вооружение в 1939 году и выпускавшейся во время войны одним из заводов. К 22 июня 1941 г. РККА имела до 2000 новых 122-мм гаубиц, а за годы Великой Отечественной войны было выпушено еще 13 600 таких гаубиц. Они сыграли большую роль во время войны.
Но в июле 1938 года этого конструктора арестовали как брата врага народа. Особое Совещание дало М.Ю. Цирульникову 8 лет исправительно-трудовых лагерей...
