тоннеля я не чувствовал. Не было там исчадий бездны, по крайне мере тех, кто был для меня опасен.
— Ну и чего орали то? Что-то увидели? — я окончательно успокоился, но косу не отзывал и встал поближе к решетке, перекрывая путь как туда, так и оттуда.
— Нет, — теперь смутился Ларс. — Защита здесь не только на двери, даже открытая она не пропустит чужих. Я ему говорил не трогать, — он кивнул на монаха. — Вы должны сами закрыть и запечатать выход, как новый хозяин. Я приношу свои извинения, моя вина, забыл сказать о переинициации защитной сети.
Эти двое принялись бросать друг на друга насупленные взгляды, а я вздохнул. Ну как дети, ей богу. Упрямый, как баран, монах умудрился поколебать невозмутимость шведа. Тут уже либо подерутся, нажрутся и договорятся, либо так и будут вести партизанскую войну.
Мне нравился вариант пустить всё на самотек, пусть разбираются сами. Но был и другой, действенный и быстрый. Перевести огонь на себя, насадить доброе и разумное, пусть на меня обижаются, на том и сойдутся. Дружить против кого-то проще, когда этот кто-то тиран.
И будь я своем реальном возрасте, так бы и сделал. Но деспотичный пацан не самый весомый повод для сотрудничества. Даже целый граф, нулевка и вообще молодец.
Мой второй тяжелый вздох нарушил тишину.
— Ну и что случилось бы, тронь он дверь? — я решил выяснить суть скандала.
— С большей долей вероятности его поджарило бы, — злорадно сообщил Ларс.
— Получается, что ты ему жизнь спас?
— Ну... Это... — растерялся камердинер. — Получается.
— Угу, — кивнул я, сдерживая улыбку. — А он, получается, ринулся первым и героически погиб бы в пасти демона, спасая тебя.
— Да я... — монах почесал подсвечником затылок и хмыкнул. — Ну я всё же одаренный, а он нет.
— Я, может и не одаренный, но... — начал препираться швед, но я не дал начаться спору заново.
— Так! Вы спасли друг друга, подумайте об этом на досуге. Кое что общее нашлось, и хорошо. Мне то что делать нужно? Как тут всё запечатать?
Оказалось, что как всегда. Кровью. Ларс указывал мне местонахождение артефактов, замаскированных под кованые фигуры, полости в стенах и обычные с виду камни. Я резал косой ладонь и прикладывался, оставляя повсюду кровавые отпечатки.
Заляпав так почти весь подвал, мы перешли к периметру и прошлись вдоль забора, освежая и его защиту. Замкнув защитный контур у ворот, где и мы начали, я получил весьма ощутимое подтверждение.
Воздух метнулся от земли вверх, поднимая остатки листьев и травинки. По верхушке забора с сухим треском пробежалась молния, отчего у меня волосы на теле дыбом встали. Встали дыбом прически и у монаха с камердинером.
Меня ещё и долбануло в конце, как завершение всего этого мероприятия. Я на краткий миг ощутил дом и землю, со всеми его обитателями и артефактами. Каждое спелое яблочко в саду, сопящего на кухне демона, шушукающихся на втором этаже подростков, задумавших шалость, и какую-то живность в пруду, от размеров которой я немного ошалел.
— Ох ты ж, — я перевел замутненный взгляд на не менее ошарашенную парочку и хохотнул.
Если у Еврипия волосы были короткие и просто поднялись, не сильно меняя его облик, то швед стал похож на одуванчик. Светлые и пушистые, они просвечивающем на закатном солнце шаром окружали вытянувшееся лицо.
Я не удержался и прикоснулся, меня ожидаемо ударило остаточным электричеством, после чего я отправил Ларса приводить себя в порядок, а монаха попросил остаться.
Проверку мы проводили на берегу пруда. К самому краю воды я теперь подходить опасался, но только тут было достаточно уединенное место, закрытое растительностью со всех сторон.
Можно было спуститься в подвал и найти подходящее помещение, но мне хотелось побыть на свежем воздухе и насладиться теплым летним вечером. Тем более, несмотря на расположение почти в центре мегаполиса, район был тихим и городской шум еле доносился, создавая иллюзию удаленности.
И, если не смотреть на север, где сверкали стеклом гиганты небоскребов, то можно было представить себя за городом, среди лиственного лесочка. Фонарики убрать и полное единение с природой.
— Ты чего принимал то? — вывел меня из благостных фантазий сварливый голос Еврипия.
Мужик морщился, принюхиваясь и прищуриваясь на меня. Я даже сам себя обнюхал, не сразу поняв, что он не про свежий аромат, которым я благоухал после душа. Вот что он чует, нам и предстояло выяснить.
— Надеюсь, ничего из того перечня... — оптимистично ответил я и отмахнулся на его непонимающий взгляд. — Давай, по расширенному списку проверяй. Уж напрягись, брат, надо.
Напрягался монах до самой темноты. Бормотал фразы, складывал фигуры и подолгу вглядывался в меня, хмурясь всё сильнее и сильнее. Я же старался заранее не напрягаться его реакции. Еврипий в принципе не отличался позитивным настроем, это я уже понял.
Так что я молча стоял, сложив руки на груди и веря в лучшее. Слабость прошла, галлюцинаций вроде не было, так что был шанс избежать неизвестных побочных эффектов.
— Хмм... — протянул исследователь в итоге и потребовал: — Ну-ка, сложи печать.
— А как же целитель? — удивился я его словам. — Сам же говорил, что без его присмотра ни в коем случае.
— Давай, давай, — монах нетерпеливо замахал руками. — Судя по тому, что я вижу, можно.
Такой поворот привел меня в легкую растерянность. Я так давно уже не пользовался печатями, что даже не сразу придумал, с какой начать. Ну и толика недоверия зашевелилась. Храмовнику в ранге мастера, я конечно верил... Но все они тут любители экспериментов над живыми и ещё самостоятельно дышащими.
Нет, к демонам, параноиком стать так можно. В конце концов я поручил этому человеку обучение ребенка.
Можно начать с чего-нибудь самого простого, типа «сети» или «сачка». Но все базовые печати предназначались против демонов, да и мне самому проверить стало интересно. Конечно, глупо сразу использовать родовую технику Воронецких, такое и в нормальном здравии тяжко.
Я вспоминал изученное, отбрасывал то, что Еврипию пока знать не стоит и остановился на оптимальном варианте. Снятие скрытого, что я использовал из гримуара, но в богоугодном варианте, предоставляемом обителью. В общем, не сверхсложная печать, да и без крови, как это было в первый раз.
Сосредоточившись, я вздохнул вечернего воздуха полные легкие и на выдохе произнес слова, складывая пальцы и
