— Наверх, — велел охранник.
Мы поднялись по застеленной красным ковром мраморной лестнице, и все это время я старался не пялиться на роскошные предметы искусства. Семья Матильды явно питала слабость к красивым вещам. Здесь были картины, скульптуры, целые витрины с какой-то диковинной посудой. Словно в филиал Эрмитажа попал. Ничего удивительного, что хозяева вкладывались в охрану.
Пройдя через несколько сквозных комнат, мы уперлись в закрытую дверь. Ланге постучал, и в следующее мгновение створка открылась сама по себе.
— Входите, — донеслось из глубины комнаты.
Я узнал голос Матильды. Пришла в себя, хвала небесам. Значит, Корфа пока что можно не опасаться.
Матильда томно возлегала на кушетке. Каким-то образом она успела отмыться, переодеться и сейчас наслаждалась чашкой чего-то ароматного и горячего. И выглядела она при этом так, словно и не было никакой погони. О том, что произошло в лесу, напоминали лишь ее мокрые волосы и царапины на руках.
— Спасибо, Виктор, — улыбнулась она охраннику. — Пожалуйста, оставьте нас с его сиятельством наедине.
— Значит, он и правда граф? — уточнил манглавит.
— Будущий. Но мы должны быть учтивы с наследником старого рода. Прошу, Михаил, садитесь и угоститесь чаем.
Ланге поклонился, не сводя с меня глаз.
— Примите мои извинения за недостойное обращение, ваше сиятельство.
Я устало улыбнулся.
— Не нужно извиняться за то, что вы делали свою работу.
Манглавит кивнул и скрылся за дверью.
— Садись, Михаил, — велела Матильда и потянулась к изящному фарфоровому чайнику. — Хочешь бутерброд?
— Душу за него продам!
— Давай пока обойдемся без этого. — Баронесса подвинула ко мне целый поднос бутербродов. — Пока ешь, слушай меня внимательно.
Я набросился на еду с такой страстью, словно не ел целую неделю. Видимо, Благодать тоже требовала подпитки. И если в этом теле так резко вырос уровень силы, то и энергии требовалось больше. А бутеры оказались и правда божественными. Мягкий свежий хлеб, толстые ломти не колбасы, а настоящего мяса, сыр тоже был явно не «российский»…
— Эй! — окликнула меня она. — Ты вообще меня слушаешь?
Я с сожалением оторвался от очередного бутерброда с бужениной.
— Прости. Я сейчас готов сожрать слона.
— Ничего удивительного после того, что ты устроил в лесу.
— Фефнифефки — фы нафала перфая, — с набитым ртом парировал я.
— Нужно же было проверить, на что ты способен. Вальтер предоставил мне очень… странную информацию о тебе.
— Интересно, когда он успел?
— За час до твоего прибытия. Вальтер — менталист, он может связываться с людьми на расстоянии. Очень полезное умение, когда сотовая связь недоступна.
— И правда.
Насытившись, я отставил пустой поднос и прикоснулся к горячей чашке. Не знаю, что добавили в этот чай, но аромат был божественный. Да и вообще во всем, чего касалась Матильда, ощущался даже не уровень — высший класс.
— Можно вопрос?
Матильда кивнула.
— Спршивай.
— Корф сказал, что вы его хороший друг. Но… — я обвел рукой роскошный будуар женщины. — Странно…
Баронесса с тихим звоном поставила чашку на стол, достала длинный мундштук и сигарету. Прикурив, она с наслаждением выпустила колечко дыма. Приятно запахло вишневым табаком.
— Нет здесь никаких секретов, Михаил. Я работала на Вальтера. Много лет. Служила в Тайном отделении.
Я вытаращился на эту светскую львицу, не веря своим ушам.
— По вам не скажешь.
— Когда-то я носила ту же форму, что и ты. Только у меня были погоны и шевроны, — печально улыбнулась Матильда. — Но несколько лет назад пришлось оставить службу.
— Семья? — предположил я.
— Если бы… Магическое ранение. К сожалению, после того инцидента я больше не могу ни служить, ни продолжать свой род. Тот обморок, что случился в лесу… — Она прикрыла глаза и спрятала нос в чашке. Сейчас с Матильды наконец-то сползла спесь, и я увидел молодую и очень печальную женщину. — Это следствие того, что со мной произошло. Мой ментальный резерв очень слаб. Хуже всего, он колеблется от раза к разу. Я не могу рассчитывать и предполагать, на сколько заклинаний меня хватит. И не могу удерживать нормальную защиту. Естественно, такой непредсказуемый сотрудник не может справляться с работой, поэтому меня комиссовали. Но я нашла себя в другом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мне очень жаль, — искренне признался я. — Простите, что ударил «Колобком». Я правда не знал…
Матильда мягко улыбнулась.
— Не нужно извиняться, Михаил. Все прошло даже лучше, чем я представляла. Если ты, будучи необученным, можешь выдавать «Колобка» на седьмом ранге, значит, у тебя действительно многообещающий потенциал. И я с удовольствием помогу Вальтеру по старой дружбе. Из травмированных спортсменов нередко получаются неплохие тренеры. К тому же у меня есть опыт в наставничестве.
Меня невыносимо клонило в сон. Голос Матильды действовал успокаивающе, а насытившийся желудок требовал срочно принять горизонтальное положение.
— Значит, право ночевать в вашем доме я все-таки заслужил?
— Да. Тебя проводят. Только сперва одно небольшое дело… Дай мне руку.
Глава 8
Матильда запустила руку в складки шерстяной кофты и достала небольшой шар, мерцавший пронзительно алым светом.
— Око? — догадался я.
— Да. Возьми его, пожалуйста. Мне нужно кое в чем убедиться.
Я удивленно вскинул брови.
— Корф уже меня проверял. Седьмой.
— Пожалуйста, — настаивала Матильда. — Исходя из этого нужно строить программу обучения. Времени до твоих вступительных испытаний у нас очень мало. А я не теоретик, но практик. И это тоже предполагает определенные сложности…
— Ладно, как пожелаете.
Я бережно принял шар и, покатав его немного по ладони, принялся ждать. Понять бы еще, как устроено это Око и насколько точно оно показывает ранг. Впрочем, если даже Корф на него полагался, наверняка показателям можно было доверять.
Око засветилось бледным-бледным молочно-белым светом.
Матильда нахмурилась.
— Не понимаю…
— Что такое?
— Дай сюда. Быть не может… — ворчала женщина.
Я осторожно вернул шар баронессе. Едва коснувшись ее кожи, Око вспыхнуло алым.
— Нет, все в порядке… — задумчиво проговорила наставница и снова протянула мне артефакт. — Возьми еще раз, пожалуйста.
Око как будто вообще не хотело со мной контактировать. Если на Благодать Матильды оно реагировано моментально, то, оказавшись в моих руках, артефакт словно «подвисал».
И снова медленно загорелся тот же белесый едва заметный свет.
— Чертовщина какая-то, — прошептала баронесса. — Впервые вижу подобное…
— Что это значит?
— Что ты каким-то образом провалился до десятого ранга, Михаил.
От неожиданности я поперхнулся чаем.
— Как… Как это возможно?
Матильда выглядела не менее удивленной.
— Значит, мне все же не показалось, — она спрятала Око в складках объемной кофты. — Когда мы только увиделись, у тебя точно был седьмой ранг — я это почувствовала. Когда ты влепил в меня «Колобком», мне показалось, что он даже был рангом повыше… Я тогда еще очень удивилась, но списала на собственную слабость. Впрочем, такая нестабильность иногда встречается у юных одаренных. Если у наделенного Благодатью человека есть склонность к определенной специализации, он может выдавать некоторые заклинания на более высоком уровне. Это редкое явление, но в пределах нормы. Однако…
Матильда замолчала, а я ошарашенно пялился на бледный свет Ока. Как же такое возможно?
— Но как же тогда объяснить десятый ранг сейчас? — поставив чашку на столик, осторожно спросил я.
Матильда напряженно уставилась на опустевший чайник.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не знаю, Михаил. Я впервые наблюдаю подобное. Но я не менталист, хотя кое-что умею. Моя специализация — боевые заклинания.
— И что же нам делать?
— Вероятно, Вальтер или кто-то из его людей расскажет больше. Завтра с утра свяжусь с ним. Сейчас уже поздновато его беспокоить.
