отсутствие Неваляева там идёт борьба за власть, и есть опасения, что это помешает реализации задуманного плана.
Ну вот, сначала Элен пытались уличить в коварных замыслах против олигарха, а теперь пришла пора начать своё дознание. На сей раз встретились в загородном доме Идельсона. Яша был в отъезде – видимо, искал по всей России двойников. Как пояснил хозяин дома, одного кандидата недостаточно:
– Я нашёл в Швейцарии врача, который возьмётся за эту операцию, но ему нужен, как минимум, десяток кандидатов, чтобы в итоге выбрать одного. Тут недостаточно, чтобы было подходящее лицо, требуется похожая фигура и ещё множество условий, начиная с группы крови и состава мочи. Иначе при очередном обследовании всё раскроется.
– Но я полагала, что наша цель – вызволить Леонида из колонии и доставить на конспиративную квартиру. А разоблачение двойника уже не сыграет никакой роли.
– Я тоже так думал, но Яша убедил, что сейчас скандал нам ни к чему. Вот если подмена обнаружится накануне выборов, это будет грандиозный удар по имиджу кремлёвской власти. Тогда им не удастся получить большинство в парламенте! – Тут вдруг Идельсон хлопнул себя ладонью по лбу: – Да, чуть не забыл, это очень важно! Нужны фотографии Лёни, причём не только лица, головы и рук, но и фигуры целиком: спереди, с боков и сзади, причём в разных позах, то есть стоя, сидя, наклонясь и даже лёжа, на спине и на животе.
– Зачем?
– Нужно скопировать всё, родимые пятна, шрамы вплоть до особенностей самых интимных мест. Иначе подмена обнаружится во время помывки зэков в бане.
– Вряд ли он согласится, чтобы фотографировали голышом.
– Ваша задача – убедить его в том, что так для дела надо. Кстати, у вас это неплохо получается. Главное сейчас для вас и для Егора – поддерживать веру Леонида в то, что скоро он окажется на свободе. Иначе захандрит и наделает ошибок.
Причина беспокойства Идельсона была понятна – Элен и прежде говорила ему, что Неваляев находится на грани срыва. Сейчас самое время снова эту тему обсудить.
– Со слов Егора я поняла, что Леонид обеспокоен, как бы Волчков и иже с ним не прибрали к рукам дело, которому Леонид посвятил всю сознательную жизнь. Ведь они могут развалить всё, что он построил. А что если Волчков захочет стать лидером Фронта вместо Неваляева?
– Да нет, Элен! Я думаю, что эти опасения напрасны. Волчков – талантливый организатор, но лидер из него никакой! – тут Идельсон задумался. – Впрочем, я не знаю, что у них там происходит, полной информации у меня нет. Деньги перечисляю, а как они их там расходуют…
Когда речь заходит о больших деньгах, всегда возникает опасение, что часть их кто-то прибирает к рукам. Элен поняла, что на этом следует сыграть:
– Вот и Леонид о том же говорил. Борьба за власть – это всегда борьба за хороший куш, а такая схватка чревата скверными последствиями. Помнится, Координационный совет оппозиции развалился как раз из-за того, что какие-то деньги не смогли поделить.
– Да-да, я припоминаю.
Идельсон задумался. «Если Лёня прав, тогда дело плохо. Все мои вливания – коту под хвост! Когда начинается внутрипартийная борьба, от этого добра не жди. Надо что-то предпринять, не допустить полного раздрая. Но на кого тут положиться? На Элен? Можно ли ей настолько доверять? Впрочем, если Лёня решил свести её со мной, тогда… Риск, конечно, есть, но будет гораздо хуже, если эти обормоты выйдут из-под моего контроля. К тому же есть ещё один, очень важный аргумент в пользу её кандидатуры».
– Сделаем так. Я назначу вас своим полномочным представителем. Поедете в Вильнюс и на месте разберётесь, что и как. Уверен, что с Волчковым вы найдёте общий язык, он ведь тоже, как и вы, еврей по матери.
Идельсон сопроводил эти слова обворожительной улыбкой, и тут только Элен поняла: «Так вот что перевесило, заставило отбросить все сомнения! А он хорошо осведомлён. Помнится, Жосс впервые упомянул о том, что я по матери еврейка, теперь вот Моня. Неужели связан с израильской разведкой? Прежде возникало такое подозрение, а теперь опять…» Что ж, если установилось полное доверие, грешно этим не воспользоваться, чтобы понять, кто перед ней сидит? То ли дилетант в политике, то ли аферист, то ли просто «денежный мешок», которому всё кажется, что мало, и хочется ещё?
– Михал Прокопич! Позвольте деликатный вопрос… К чему вам это? Вы один из самых богатых людей страны, и вот поддерживаете тех, кто мечтает свергнуть нынешнюю власть. Зачем?
Идельсон поднял брови и почмокал губами, словно бы и сам ещё толком не разобрался в том, зачем ему всё это надо.
– Сложный вопрос. Вы понимаете, поначалу деньги копить очень интересно, но проходит время и тут задумываешься, как их употребить с наибольшим толком. Всё дело в том, что они должны работать, вот и за океаном политика – это производное от денег, не более того, – тут он хитро улыбнулся: – Скажу вам по секрету, миром правит капитал. Про Бильдербергский клуб, наверное, слыхали? Ну вот и мне хотелось бы в этом поучаствовать. Такой ответ устроит?
«Понятно, что правды никогда не скажет, только общие слова. Мировое правительство… Об этом давно слухи ходят, но пока никто не доказал, что оно существует. Скорее всего, для таких, как Моня, это только мечта, что-то вроде путеводной звезды или белого здания на горизонте»
– А Леонид, ему это зачем?
– Лёня по натуре бунтарь, максималист. Не удивлюсь, если после прихода к власти либералов он станет бороться против них. Ну а сейчас он безусловный лидер, и мы не можем его потерять, это было бы непростительной ошибкой. Таких людей, как он, мы должны поддерживать по мере сил. Тем более, что у него есть ценная черта – он русский. Этот позволит привлечь на нашу сторону гораздо больше людей, чем удалось Гайдару, Чубайсу и Явлинскому. А вот если Фронт возглавят такие, как Марк Волчков, тогда возможны негативные последствия. Скажут, вот опять еврей решил продать Россию Западу.
На этом разговор вроде бы закончился. Идельсон только пояснил, как найти в Вильнюсе Волчкова, но тут у Элен возник вопрос:
– А как я докажу, что являюсь вашим полномочным представителем? Что толку, если паспорт предъявлю? Может, есть какое-то кодовое слово или стоит упомянуть об обстоятельствах вашей последней встрече с ним…
Идельсон задумчиво почесал за ухом.
– Что ж, вы, пожалуй, правы. Прежде мне не приходилось направлять к нему гонцов, мы встречались за границей. Но сейчас это ни к чему… – Идельсон
