– Но ты должен мне верить, папа, – чуть не плача сказала Мария. – Ты думаешь, я бы стала его поддерживать, если бы знала?
– Надеюсь, нет. Мне хочется верить, что у моей дочери есть здравый смысл. Но я уверен, что имя этой женщины не раз фигурировало в ваших беседах. Марко еще слишком молод. Он не умеет держать язык за зубами. Ему бы непременно захотелось пооткровенничать.
– Я не верю, – сказала Мария. Ее губы дрожали.
– Чему ты не веришь? Что Марко увлекся женщиной, которая старше его, или что он все-таки смог скрыть от тебя свое увлечение? – не отступал Рейф.
– Что он повел себя так глупо! – воскликнула Мария, глядя на Тесс так, словно это она была во всем виновата. – Хорошо, папа. Да, я знаю, что он восхищался этой женщиной, но я была уверена, что она не примет его ухаживания всерьез.
– Ясно! – не скрывая своей досады, громко сказал Рейф. – Наконец-то правда. Ты знала все об их отношениях, но предпочла мне не говорить.
– Какие отношения, папа? – Мария подавила всхлип. – Просто Марко решил, что влюблен в эту женщину. Если он убежал из дома, то почему ты решил, что он обязательно с ней?
– Потому что они вместе поднялись на самолет до Милана несколько дней назад.
– На самолет?
– Но среди сошедших пассажиров их не было. Мы подозреваем, что они вышли в Генуе. И я по-прежнему надеюсь, что ты скажешь мне, почему Марко так поступил.
– Я?
– Если тебе что-нибудь известно, лучше скажи мне об этом сейчас, еще не поздно.
– Но я же говорю тебе, что знаю не намного больше, чем ты, и так же расстроена!
– Это правда, Мария?
Тесс жалела, что не ушла. Куда угодно, но только чтобы не слышать явное недоверие в голосе Кастелли. Зачем она вообще согласилась на эту поездку? – в который раз укоряла она себя. Или, уж если на то пошло, почему вообще не осталась в Англии?
Взяв стакан с соком, она подошла к низким перилам, чувствуя себя здесь чужой и лишней. Почти сразу она услышала новый мужской голос и шаги. Тесс обернулась и увидела молодого мужчину, который обнимал Марию.
– Что с тобой? – встревоженно спросил он по-итальянски. – Ты плохо себя чувствуешь?
– С ней все в порядке, Карло, – по-английски сказал Кастелли. – Мария расстроилась, когда узнала, что могла бы предотвратить исчезновение своего брата.
– Это так, Мария?
Она кивнула, но прежде, чем смогла произнести хоть слово в свою защиту, Рейф сказал:
– Карло, позволь познакомить тебя с Тесс Дэниелз. Она приходится сестрой женщине, которой увлекся Марко. Она не очень хорошо владеет итальянским, поэтому мы говорим по-английски. Тесс, это мой зять Карло Шолти.
Тесс осталась стоять у перил, приветливо улыбнувшись Карло. Наверное, он так же, как и Мария, задался вопросом, что она здесь делает, но это, как ни странно, заботило ее уже куда меньше.
– Марко исчез, – сказала Мария, снова привлекая к себе взгляд мужа. – Папа говорит, что он убежал вместе с той женщиной, которая работала в «Галерее Медичи». Он думает, что я должна была рассказать ему об их дружбе. Но мне и в голову не могло прийти, что Марко вытворит что-нибудь в этом роде.
Карло положил руку на плечо жены.
– А что сестра этой женщины здесь делает? – с откровенным недовольством спросил он. – Может, лучше спросить о Марко у нее?
– Тесс не знает, – отрывисто бросил Кастелли. – А насчет того, что она здесь делает… Я пригласил ее. А что, для тебя это проблема, Карло, или такова твоя обычная манера разговаривать с нежданными гостями?
Карло смутился.
– Простите меня, синьорина, – натянуто проговорил он. – Я не хотел показаться грубым.
– Все в порядке, – сказала Тесс, с новой силой желая оказаться подальше отсюда. – Извините, что мы расстроили вашу жену. Просто мы очень хотим найти мою сестру и Марко. Но думаю, нам уже пора. Я… мне нужно работать.
Она надеялась, что Кастелли станет возражать, и тогда ей удастся уехать одной, в противном случае вряд ли она с ним справится, если его раздражение и досада обернутся против нее. Ее надежды не оправдались: Кастелли ее поддержал.
– Ты права… дорогая. Я бы очень хотел остаться с вами на обед, Мария, но Тесс права – нам пора.
Тесс поджала губы, уверенная, что слово «дорогая» Кастелли специально добавил для своей дочери.
– Но, папа…
– Не сейчас, Мария, – твердо сказал Рейф. – Если ты что-то вспомнишь – звони.
– Но вы будете держать нас в курсе, если появятся какие-нибудь новости? – спросил Карло.
– Конечно. Надеюсь, и вы тоже, – кивнул Рейф.
Карло и Мария проводили их до машины. Мария нахмурилась, когда ее отец открыл дверцу перед Тесс. Ей давали понять, что не одобряют ее чересчур откровенного наряда, но тут уж ничего не поделаешь. Надо надеяться, Мария не подумала, что она хочет соблазнить ее отца. Каким бы привлекательным Тесс его ни считала, она знала, что он не для нее.
Несколько минут они ехали в молчании.
– Ты думаешь, что я был жесток? – неожиданно спросил Рейф. – Я вижу по твоему лицу, что ты меня не одобряешь.
– Я вовсе не думала об этом, – уклонилась Тесс от прямого ответа: его отношения с дочерью ее не касаются.
– А как бы ты поступила на моем месте?
Тесс рассеянно посмотрела на руки, уверенно державшие руль, и забыла, о чем он спросил, снова представив себе, как эти смуглые руки коснутся ее тела, почти не тронутого загаром, и будут ласкать ее…
– Я… не знаю, – сказала она, заставив себя вспомнить, о чем Кастелли ее спросил. – Мне показалось, что ваша дочь была искренне шокирована.
– Как и я, – согласился он. – Хотя, по-моему, она больше расстроена тем, что Марко не посвятил ее в свои планы. Она ревнует брата к твоей сестре. – Он кинул на нее быстрый взгляд. – Мария еще только привыкает к мысли, что у Марко появились потребности, которые она не может удовлетворить.
Тесс почувствовала, как по телу разливается тепло. Не может же Кастелли всерьез рассчитывать, что она будет обсуждать с ним сексуальные потребности его сына!
– Мне очень понравилась гостиница, – не зная, что еще сказать, произнесла она.
– Приятно слышать, – не сразу отозвался Рейф. – Жаль, что ты так ничего и не увидела.
– Не думаю, что ваша дочь тоже об этом сожалеет, – пробормотала Тесс. Увидев, как Рафаэль нахмурился, она поспешила добавить: – Я хотела сказать, что Мария недавно вышла замуж. Наверное, она больше предпочитает быть рядом с мужем, чем развлекать гостей. Кстати, сколько ей лет?
– Девятнадцать, – ровным тоном проговорил Рейф. – И я знаю, что ты хотела сказать на самом деле. Ты думаешь, что моя дочь не одобряет того, что я приехал с тобой. Но, как и мой сын, я имею право на личную жизнь.
