Ближе к обеду желудок напомнил ей, что она не завтракала. До булочной было несколько минут ходу, но, когда она вернулась, у закрытой двери стояла женщина с таким видом, будто она уже истомилась в ожидании.
– Простите, – извинилась Тесс, открывая дверь. – Могу я вам помочь?
Женщина вошла, и Тесс увидела, что она старше, чем ей на первый взгляд показалось. Темные брови на аристократическом лице были недовольно сведены. Ее лицо показалось Тесс смутно знакомым, хотя она была убеждена, что никогда с этой женщиной не встречалась.
– Мисс Дэниелз? – холодно сказала женщина, смерив ее взглядом. Тесс кивнула. – Мне нужно с вами поговорить.
– Хорошо, синьора. Мы знакомы?
Женщина скользнула взглядом по картинам.
На ее лице появилось выражение легкой брезгливости. От Тесс это не ускользнуло. В целом она согласилась бы с ее оценкой, но не все картины были так уж плохи.
– Я знаю о вас, мисс Дэниелз, – наконец соизволила ответить на вопрос женщина. По ее тону Тесс поняла, что выражение брезгливости на ее лице относилось не только к картинам, но и в какой-то мере к ней. – Мне говорил о вас мой сын. Я Лючия ди Кастелли, бабушка Марко, которого похитила ваша сестра.
У Тесс перехватило дыхание. Как же она не догадалась? Рафаэль ди Кастелли действительно похож на свою мать. Но это не оправдывает ее высокомерия, решила Тесс.
– Нам еще точно не известно, похитила ли моя сестра вашего внука, – с ответной холодностью сказала Тесс.
– Никаких сомнений, синьорина. Иначе зачем женщине, которой скоро исполнится тридцать лет, поощрять интерес к ней впечатлительного ребенка?
– Марко далеко не ребенок, – возразила Тесс. – В Англии шестнадцатилетние подростки уже вполне самостоятельны.
– Как вы сами сказали, мисс Дэниелз, это в Англии. Здесь по-другому. – Лючия поджала губы. – Например, молодые женщины в Италии не имеют детей от нескольких мужчин. Мне все равно, что происходит у вас в стране, но мы уважаем традиции, чтим церковные законы и вправе ожидать уважения к нашим порядкам со стороны тех, кто к нам приезжает.
– Из ваших слов, синьора, я поняла, что вы не одобряете порядки, по которым, как вы считаете, люди живут в моей стране. Однако уверяю вас, мы вовсе не такие уж заблудшие овечки, как вы, очевидно, о нас думаете. По обыкновению истина находится где-то посередине.
– Что-нибудь подобное я как раз и ожидала от вас услышать, – фыркнула Лючия. – Это так естественно.
– Естественно, – согласилась Тесс. – Может, мы и не такие верующие, как итальянцы, но и не язычники. У нас, например, также не приветствуется заводить романы на стороне, находясь в браке.
На щеках Лючии проступил гневный румянец.
– Вы говорите о браке Рейфа, верно? – резко спросила она. – Конечно! Вот почему он так расположен к вам. Вы помогаете ему оправдывать его поступки!
– Нет, – несколько растерянно сказала Тесс. Она и предположить не могла, что Лючия ди Кастелли свяжет ее слова со своим сыном. – Мы с вашим сыном даже не затрагивали этой темы.
– Да? – прищурилась Лючия. – О чем же вы тогда говорили?
– Вашего сына интересовало, не знаю ли я, где находится моя сестра.
– И что вы ему ответили?
– Я не знаю, где Эшли.
– А о Марии? Говорил ли вам Рейф о своей дочери Марии, которая живет в Виареджо, недалеко отсюда?
Несмотря на кажущуюся невинность вопроса, Тесс насторожилась. Известно ли ей, что она вчера была у Марии вместе с ее сыном? И если известно, то кто ей сказал? Мария или ее отец?
– Да, он… говорил, – уклончиво ответила она. В магазин зашла молодая пара, и Тесс поняла, что это может стать ее спасением.
– Чем я могу быть вам еще полезна, синьора? – спросила она, указывая на вошедших. – Если вопросов ко мне у вас больше не осталось, я должна работать. Если же вы пришли сюда в надежде услышать от меня что-нибудь кроме того, о чем ваш сын вам уже рассказал, вы пришли напрасно.
– Я так не думаю, – заявила Лючия. – Может, мой сын и поверил вам, заглядевшись на ваше симпатичное личико, но меня вам не провести!
Тесс неприятно поразила ее откровенная грубость.
– Думаю, вам лучше уйти, синьора, – сухо сказала она. – Я должна работать. Вы можете мне не верить, но я искренне сожалею, что ваш внук пропал, однако ничем не могу вам помочь. Все, что знала, я уже сказала вашему сыну.
Ноздри матери Рафаэля затрепетали, предвещая бурю. Тесс обреченно ждала, когда она разразится, и совсем оказалась не готова к тому, что Лючия вдруг всхлипнула и достала носовой платок.
Тесс не знала, что лучше: еще одна гневная тирада благородной синьоры или ее слезы. Молодая пара стала обращать на них внимание, и она сдалась. Взяв Лючию под руку, она повела ее в служебную комнату и усадила на стул.
– Пожалуйста, синьора, посидите немного здесь и успокойтесь. Умывальник там. Я вас не потревожу.
Как Тесс и предполагала, пара зашла просто из любопытства, скорее посмотреть на картины, нежели что-нибудь купить. За все дни, что она здесь работала, ей удалось продать только три полотна, и она начала понимать желание владельца магазина открыться в другом, более оживленном месте.
Спустя пятнадцать минут Тесс вспомнила о сэндвиче. Может, подумала она, синьора ди Кастелли не откажется выпить с ней чашку кофе? Хотя, помня о реакции ее сына, вряд ли она будет его пить, когда попробует. Но ведь она пообещала Лючии ее не беспокоить… Тесс решила еще немного подождать и пока занялась тем, что стала смахивать с картин пыль.
Когда прошло полчаса, а Лючия ди Кастелли все еще не выходила, Тесс забеспокоилась, но дала ей еще пятнадцать минут. Спустя сорок пять минут она решительно зашла в каморку, но, к ее удивлению, там было пусто. Пока она тактично выжидала, дав матери Рейфа время взять себя в руки, та воспользовалась служебным выходом. А она еще за нее тревожилась! С другой стороны, Тесс была рада, что гостья ушла, кстати сказать, по-английски. Вдруг ей бросилось в глаза, что стопка бумаг на столе лежит немного криво. Тесс бросилась к двери служебного выхода. Она была притворена, но не заперта. Тесс закрыла ее и, холодея от страха, бросилась к своей сумке. Деньги, паспорт, ключи – все на месте. Она немного расслабилась.
Сев за стол и налив себе чашку кофе, Тесс, повинуясь какому-то импульсу, стала открывать ящики стола. Все было на месте, но она не могла избавиться от ощущения, что некоторые вещи лежат не так, как пару дней назад, когда она заглядывала в них, надеясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы ей понять, куда скрылась Эшли.
Тесс задумчиво жевала сэндвич, размышляя, могла ли синьора ди Кастелли обыскивать комнату, пользуясь ее отсутствием, и пришла к выводу, что да, могла. Как-никак речь шла о ее внуке. Впрочем, это ее не оправдывает.
