В глазах Рейфа появились веселые искорки.
– Ты думаешь, это возможно, дорогая? Я не шестнадцатилетний подросток, чтобы соблазниться хорошеньким личиком. В женщинах я ценю не только красоту, но и ум.
– Так вот почему ваша жена от вас ушла, – с холодным сарказмом сказала Тесс, подавив сострадание к нему. – Наверное, в какой-то момент вы дали ей понять, что она не отвечает вашим стандартам. Но почему вы тогда на ней женились?
Кастелли поднес руки к вискам и потер их. При этом он выглядел больше задумчивым, нежели разгневанным.
– Я не хочу обсуждать с тобой свою бывшую жену, – наконец произнес он. – Тебе не обязательно знать причины, по которым мы разошлись.
– Значит, я права, – с каким-то злорадством кивнула Тесс. – Вся ваша семейка считает, что Кастелли не могут ошибаться и виноваты всегда другие.
– Нет! – с неожиданной горячностью возразил Рейф, подходя к ней. – Вовсе не мои стандарты послужили причиной, по которой наш брак распался. Если, конечно, ты не считаешь идеалом семейных отношений супружескую измену.
– Простите меня, – выдавила из себя Тесс, отступая за бар, словно желая спрятаться. – Мне не следовало так говорить. Но ваша мать хорошо постаралась меня разозлить. Не могла же я не защищаться!
– И тебе это удалось. – Рейф встал напротив нее. Теперь их разделяла только стойка бара. – Но ты не права в отношении меня, хотя я тебя за это не виню. Мое собственное мнение о себе не лучше.
– Правда? – как можно сдержаннее постаралась произнести Тесс.
Магнетизм его необычайно ярких глаз притягивал ее. Она должна что-то сделать, чтобы противостоять своему влечению к нему. Закупоренная бутылка вина стояла перед ней. Тесс стала открывать ящики буфета в поисках штопора.
– Похоже, в вашем словесном поединке с моей матерью последнее слово осталось за тобой.
– Только потому, что она в конце концов потеряла самообладание и расплакалась, – не отрываясь от поисков, сказала она.
Рейф покачал головой.
– Никто и никогда не может расстроить мою мать до такой степени. Если, конечно, она не усмотрит в слезах какую-нибудь выгоду для себя.
– Побыть одной в служебной комнате, а затем тихонько улизнуть через черный ход? – Тесс наконец нашла штопор. – Я не уверена, но мне показалось, что некоторые вещи лежат не так, как прежде, – призналась она.
– Это невозможно! – убежденно сказал Рейф. – Моя мать не идеал, но уж точно не воровка.
– Я верю, потому что ничего не пропало, – вздохнула Тесс. – Но она что-то искала.
– Что?
Тесс пожала плечами и стала открывать бутылку.
– Дай мне, – сказал Рейф, обогнув стойку и отбирая у нее штопор. – А ты в это время объяснишь, что имела в виду.
Тесс вздрогнула. Его сильное крепкое тело было совсем близко, а ведь она всего лишь женщина. При воспоминании о его губах и горячих поцелуях на пляже, которые обжигали ее сильнее, чем лучи солнца, ей снова стало жарко. Встретив его прищуренный взгляд, она поняла, что Кастелли уже давно ждет ее ответа.
– Я думаю, твоя мать искала какую-нибудь информацию об Эшли, – торопливо сказала она, стараясь отойти от него подальше.
– И ты думаешь, она что-нибудь нашла?
– Вряд ли. Я ведь тоже искала. А почему ты спросил? Она что-нибудь тебе говорила?
– Нет. Я не знал о том, что ты встречалась с моей матерью, пока ты мне не сказала. – Рейф нахмурился. – Я ее сегодня не видел.
– Ты мне не веришь, да? – воскликнула Тесс, заметив, как его лицо на миг омрачилось. – Вот почему ты пришел. Твоя мать исчезла, и ты сам пришел еще раз проверить, не солгала ли я тебе, что мне неизвестно, где Эшли.
– Не говори ерунды, – повысил голос Рейф. – Говорю тебе, я не знал, что ты видела мою мать.
– Вот именно – говоришь.
Рейф отложил пробку в сторону и выпрямился.
– Поясни.
– Ну, единственное доказательство, что ты мне привел, – это твои слова. – Тесс тоже повысила голос. – Кстати, ты так и не ответил на мой вопрос, зачем пришел.
Рафаэль прислонился к бару.
– Что ж, ты только что ясно дала мне понять, что мое присутствие здесь нежелательно. Скажи, тебе хочется, чтобы я ушел?
Да!
Только вот произнести это простое слово вслух Тесс так не смогла, как ни пыталась.
– Ты знаешь, чего я хочу, – достав бокал, сказала она и налила себе вина, одновременно подумав, что раз уж бутылка открыта, то будет невежливо не предложить бокал и ему. – Выпьешь вина? – Она отвернулась и открыла дверцу буфета.
– А у меня есть выбор?
Тесс чуть не выронила бокал, потому что его голос неожиданно раздался над ее ухом. Опустив глаза, она заметила, что его руки лежат на стойке по обе стороны от нее. Если она повернется к нему, его лицо окажется в нескольких дюймах от ее лица и она не сможет дышать, не говоря уже о том, чтобы трезво рассуждать. Ее сердце уже и так билось, как птица в клетке.
– Налить? – спросила она и к своему удивлению обнаружила, что ее голос ни капельки не дрожит.
– Если это вино по вкусу не многим отличается от кофе, которое мне однажды довелось попробовать, то думаю, я лучше откажусь. – Помолчав, он вдруг воскликнул с неожиданно прорвавшейся страстью: – Тесс, теперь ты никогда не простишь мне того, что случилось вчера? Я знаю, что обидел тебя. Не отрицай. Но поверь, я не переставал страдать с той самой минуты.
– Ты льстишь себе, – стараясь удержаться от дрожи в голосе, сказала Тесс. – Я уже все забыла.
– Я тебе не верю. Если бы на самом деле забыла, как утверждаешь, то не боялась бы посмотреть мне в лицо. – Он наклонился к ней и прошептал: – Не бойся. Я не сделаю ничего такого, чего ты не захочешь… дорогая.
Тесс медленно повернулась к нему, неосознанно сжавшись, чтобы хоть чуть-чуть увеличить между ними расстояние, потому что его близость сводила ее с ума.
– А если я хочу, чтобы ты ушел?
Рейф убрал руки и отступил.
– Я так и сделаю. – Его голос звучал глухо. – Но сначала кое-что тебе скажу. – Он встретился с ней взглядом и удержал его. – Ты спросила, зачем я пришел. Ты поверишь мне, если я скажу, что пришел с единственной целью: увидеть тебя?
Как же! Однажды она уже попалась на такую удочку. Дудки. Второй раз на ту же приманку она не клюнет.
– Я тебе не верю, – раздельно произнесла она. – Тебе лучше уйти. Иначе… иначе я скажу консьержу, чтобы он тебя выкинул!
– Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь, дорогая. – Он покачал головой и слабо улыбнулся.
– Я бы не стала на это уповать, – бросила Тесс. – Я уже забыла, что случилось на пляже, и точка. Это была ошибка. С твоей стороны было даже благоразумно прекратить это… безумие.
– Может, ты и права, – взлохмачивая волосы, сказал Рейф. – И ошибкой, наверное, было прийти сюда. Но я не смог справиться с желанием увидеть тебя снова.
