– Перестань суетиться, – мягко сказал он и спрятал свою черноволосую голову в изгибе ее шеи.
Тесс обмякла и тихо вздохнула. Закрыв глаза, она отдалась его поцелуям и ласкам, от которых вскипала кровь и кружилась голова. Не в силах больше терпеть мучительно-сладкую пытку, она прошептала:
– Кастелли…
– Рейф, – между поцелуями поправил он ее. – Меня зовут Рейф. Я хочу, чтобы ты произнесла мое имя. Я устал и от «синьора», и от «Кастелли».
– Рейф, – послушно повторила она. – Рейф, пожалуйста… Почему ты медлишь? Я уже давно вся горю. Я хочу…
– Вся ночь наша. – Взяв ее за руку, он прижался губами к голубой жилке на запястье, а затем поцеловал ладонь.
От этой простой ласки ее тело изогнулось дугой.
– Я больше не могу ждать, – всхлипнув, сказала она и сделала попытку вывернуться.
Рейф сильнее вдавил ее в матрас, усмиряя нетерпение, но Тесс могла видеть, как тяжело ему дается этот самоконтроль. На его лице блестел пот. Рейф быстро и прерывисто дышал, и воздух с тихим свистом вырывался из его сжатых губ.
Тесс завела руки за его спину и несильно провела ногтями по плечам. Рейф вздрогнул.
– Я ведь не железный, Тесс, – глухо сказал он. – Я всего лишь человек. Я хочу, чтобы эта ночь стала для тебя незабываемой, но если ты не прекратишь, я… не смогу этого обещать.
Вместо ответа она сама поцеловала его и откинулась на подушку. Ее взгляд выражал такое неприкрытое желание, такую страсть, что Рейф простонал:
– Ты победила.
Ее глаза начали закрываться, но он торопливо предупредил ее:
– Нет, смотри на меня. Я хочу, чтобы ты не забывала, кто с тобой.
Тесс открыла глаза, и почти одновременно из ее горла вырвался стон: она почувствовала его внутри себя. Рейф убыстрил темп, и она мгновенно потерялась в вихре накатывавшего на нее волнами восторга и невыразимого наслаждения. Когда отступила последняя волна, ее тело, натянутое как тетива, расслабилось, а глаза открылись. Рейф смотрел на нее, но как будто не видел. Тесс улыбнулась и прижала его к себе…
Глава десятая
На следующее утро Тесс проснулась от стука в дверь, но ей показалось, что он раздается в ее ушах. Должно быть, вчера она выпила слишком много вина, сонно подумала Тесс и, вместо того чтобы встать, спрятала лицо в подушку.
Рейф ушел утром, после ночи, которая, казалось, никогда не кончится. Тесс не могла точно вспомнить, сколько раз они занимались любовью. Рейф был неутомим и каждый раз, когда она в изнеможении откидывалась на подушку, думая, что у нее не осталось сил, не переставал доказывать ей, что она ошибается. В какой-то момент Тесс открыла глаза и увидела в его руках бокалы и бутылку вина, которое они незаметно выпили.
Она пошевелилась, и тело сразу напомнило о ночи безумия. Ночь… Это слово отдалось уколом боли в сердце. Рейф не давал никаких обещаний. Уходя, он не сказал, увидятся ли они вновь. Может, у нее есть время удержать его, пока не нашелся его сын, но Тесс чувствовала: когда Марко вернется, больше ей рассчитывать будет не на что.
По-прежнему барабанили в дверь. Тесс взглянула на часы и в ужасе вскочила с кровати. Она никак не ожидала, что уже одиннадцать! А если это ее мачеха?
Тесс бросилась к двери и услышала:
– Тесс Дэниелз! Открывай немедленно! Я в собственную квартиру попасть не могу!
Эшли!
Заскочив в ванную, Тесс надела халат. В глаза ей бросилась смятая кровать, и в мозгу мгновенно возникли картины сказочной ночи…
– Черт тебя побери, Тесс, открывай! Я была в магазине, поэтому знаю, что ты дома!
Тесс очнулась.
– Иду! – Она распахнула дверь. – Извини, я проспала.
– Это я уже поняла. – Эшли вкатила сумку на колесах. – Ух, тяжеленная какая! Наконец-то я дома. – Она прошла на кухню.
– Как там Андреа? – следуя за ней, спросила Тесс. Шок оттого, что Эшли вернулась, уже выветрился.
Эшли оглянулась через плечо и бросила на нее быстрый взгляд.
– С ней все в порядке. Не стоит волноваться. Как обычно, мама преувеличила свой недуг. Ты же ее знаешь.
– Значит, ты с ней говорила?
Эшли включила чайник.
– Естественно, раз последнюю неделю жила с ней.
– Забавно, а Андреа сказала, что не видела тебя.
Эшли резко развернулась.
– Ты говорила с ней? – На ее лице проступила краска гнева. – Ты что, мне не поверила? Проклятье, теперь она с ума будет сходить от беспокойства!
– Не только она, – холодно сказала Тесс. – Боже мой, Эшли, неужели ты надеялась, что никто ничего не узнает?
– А что тут такого? – Эшли пожала плечами. – Мне нужно было уехать, а ты согласилась поработать вместо меня.
– Потому что ты попросила, – с нажимом сказала Тесс.
– Ты не имела права проверять. В любом случае, – она указала на ее халат, – не много от тебя пользы, раз магазин-то закрыт.
– Только не притворяйся, пожалуйста. Магазин заботит тебя меньше всего. Где Марко? – резко сменила она тему. – Ты довезла его до дома?
– Откуда тебе известно о Марко? – после паузы, спросила Эшли. Она нахмурила лоб. – Ты что, разговаривала с его отцом?
Тесс смотрела в лицо Эшли и понимала: ее слабая надежда на то, что сестра не совершала ничего такого, в чем обвинял ее Рейф, не оправдалась. Эшли действительно была с Марко.
– А ты думала, что его отец будет сидеть сложа руки, когда исчез его шестнадцатилетний сын?
– Марко почти семнадцать, – нетерпеливо сказала Эшли. – Только его отец этого не замечает. Не удивительно, что Марко хочет доказать ему, что он уже не мальчик.
– И ты решила парню в этом помочь? – недоверчиво спросила Тесс и покачала головой. – Я думала, у тебя больше здравого смысла, чем сбегать с подростком.
– Что ты имеешь в виду? – Эшли встретилась с ней взглядом.
– Что вы с ним сбежали. Ре… синьор Кастелли нанял детектива, который видел, как вы садились в самолет до Милана.
– И что из этого?
Тесс вздохнула.
– Что из этого? Где вы пропадали? Вас не было на борту, когда самолет приземлился в Милане.
Эшли заваривала себе чай и не отвечала. Тесс предположила, что сестра раздумывает, рассказывать ей или нет. Да ради бога! Пусть молчит, она не желает слышать никаких подробностей. Ей только нужно узнать, как им удалось так долго скрываться и где они были.
– Не смотри на меня так, – вдруг заявила Эшли. – Я не извращенка.
– Хорошо. Я слушаю.
– Мы были в Генуе, – сделав глоток чаю, сказала Эшли.
– Но синьор Кастелли сказал, что ты купила билеты до Милана. Если это была обычная поездка, зачем так поступать?
– Чтобы сбить его со следа, конечно. Если бы отец появился, то Марко не смог бы получить даже эти несколько уроков, потому что Кастелли не верит, что у его сына есть талант. Марко сказал ему, что хочет съездить на несколько дней и поучиться живописи, но получил категоричный отказ.
