багажника «уазика». В соседнем отделении, тоже за решеткой, сел один из «собровцев». Другие, вместе с участковым, поместились в салоне.
* * *
Районный отдел полиции представлял собой двухэтажный старый барак, имеющий только внешнюю отделку, а об отделке внутри то ли никто не подумал, то ли денег на нее просто не хватило. Слева, сразу за входом в райотдел, располагался большой стеклянный «аквариум», там сидел дежурный по райотделу капитан, рядом с которым, чуть согнувшись в угодливой позе, стоял сутулый младший сержант полиции и держал в руках подстаканник со стаканом чая. А я уж думал, что подстаканники остались только в поездах дальнего следования. Старший группы СОБРа снял с меня наручники, после чего в сопровождении майора Инокентьева и лейтенанта Морозова меня отвели в кабинет на первом этаже, где за письменным столом с включенной настольной лампой сидел мужчина, мало уступающий Инокентьеву статью и габаритами, но гораздо моложе его. Как я понял, это и был дознаватель, к которому меня грозились доставить. Мужчина был в цивильном костюме, и потому я не знал его звания. Инокентьев полушепотом что-то сказал этому человеку, после чего подошел ко мне и лейтенанту.
– Я вас оставляю. Дальше уж как-нибудь сами. Мне еще с этой бандой малолеток разбираться, что киоски грабили… Вам же, – обратился он, повернувшись ко мне, – я рекомендую не упорствовать и написать «явку с повинной», пока вам такую возможность предоставляют. Позже будут приводить только доказательства. Тогда уже ни о какой «явке» речи не пойдет. Снимайте бушлат, отправим его на экспертизу.
– Я учитываю ваше мнение, товарищ майор, но мне не в чем признаваться, – ответил я с улыбкой.
Глава четвертая. Старший лейтенант Сергеев. Что стоит за делом?
Сообщение полковника Добровольского было для Сергеева равносильно удару обухом по голове.
– Да как же так… – только и нашел он что сказать, – ведь только что один приговор был, и тут же на другой нарвался. Ну, Варфоломеев!
– А ты не спеши с обвинениями. Жена его у меня с утра была. Говорит, Володя клянется, что никого не убивал. Побил – да, действительно побил он этого парня. Нос ему разбил и челюсть сломал одним ударом. Он это умеет. Всегда бил точно. Обучен хорошо. Помнишь, к нам в бригаду майор Кистень приезжал. Уроки давал. Варфоломеев был одним из лучших его учеников. А чтобы убить, да еще лежащего без сознания… На него не похоже.
– Но вы же сами, товарищ полковник, только что сказали, что он убил и сбежал из-под стражи. Я только на ваши слова ориентируюсь…
– Я же русским языком сказал – разберись! – последнее слово было произнесено конкретно жестко. Полковник начал злиться, а это ничего хорошего не обещало ни старшему лейтенанту Сергееву, ни старшему лейтенанту Варфоломееву.
– Понял, товарищ полковник. Разрешите приступать?
– Приступай. Нам только новых неприятностей в бригаде не хватало… – не удержался Добровольский, чтобы не проворчать.
* * *
Сергей Николаевич вышел из штаба с бумажкой, на которой был записан номер телефона майора полиции Романа Ильича Инокентьева, и уже на крыльце, перед тем как сесть к себе в машину, позвонил ему.
После нескольких длинных гудков незнакомый голос проговорил:
– Слушаю вас внимательно. Кто говорит?
– Роман Ильич? – на всякий случай – вдруг не туда попал, или мобильник оказалась в руках у постороннего – переспросил Сергеев.
– Да. Он самый. Кто звонит?
– Вас беспокоит командир разведроты спецназа военной разведки старший лейтенант Сергеев. Я хотел бы с вами встретиться и побеседовать по поводу эксцесса со старшим лейтенантом Варфоломеевым.
– А что вас конкретно интересует?
– Все, что касается Варфоломеева.
– У меня ограниченное время. Но если прямо сейчас приедете, я смогу уделить вам минут пять-десять. А вообще-то сегодня мы из-за характера тяжести совершенного Варфоломеевым преступления передаем дело областному Следственному управлению. Но это, скорее всего, произойдет после обеда. Где вы в данный момент находитесь?
– В штабе бригады. Я сейчас подъеду. Я на машине, – пообещал Сергеев, сунул в карман мобильник и сел за руль, не дожидаясь, когда майор полиции скажет, что до них ехать далеко и у него нет времени дожидаться старшего лейтенанта.
Сергей Николаевич, маневрируя между машинами, довольно быстро добрался до отдела полиции.
– Где найти майора Инокентьева? – спросил он у дежурного, сидевшего в стеклянном «аквариуме». Дежурный долго соображал, сильно косил одним глазом, а потом выпалил:
– Ильич-то… Второй этаж, кабинет «двадцать семь».
Он опять задумался над чем-то, видимо, соображал, стоит ли спрашивать у старшего лейтенанта удостоверение личности, но Сергеев уже поднимался по лестнице на второй этаж, быстро шагая через ступеньку, и дежурный решил, что интересоваться документом не будет.
«Двадцать седьмой» кабинет оказался рядом с поворотом в коридор, и искать его долго не пришлось. Сергеев постучал и, услышав торопливое «Войдите», толкнул дверь. Казалось, что маленький кабинет майор Инокентьев занимал целиком. Может быть, такое впечатление создавалось от того, что в кабинете было тесно из-за трех платяных шкафов с полированной поверхностью, в которой отражался крупный майор, письменного стола, заваленного стопками бумаг и папок, и приставного компьютерного столика, где примостился монитор старой модели и компактный лазерный принтер.
– Старший лейтенант Сергеев, – представился командир разведроты, щелкнув каблуками, и даже пожалел, что современные офицеры не носят шпоры, которые зазвенели бы вполне эффектно.
– Майор полиции Роман Ильич Инокентьев… – приподнявшись со стула, встречно представился начальник следственного отделения райотдела и пожал Сергееву протянутую руку. – Быстро же вы добрались.
– Постарался. Так что с Варфоломеевым, товарищ майор? – сразу приступил к делу старший лейтенант.
Майор сел за стол и придвинул к себе тонюсенькую папку со страницами уголовного дела.
– Сложный вопрос. У нас существует собственная версия, которая пока ничем не подтверждена. Дело в том, что не так давно по приказу тогда еще капитана Варфоломеева был расстрелян штаб бандитов, а заодно и глава сельской администрации Багомедов Рустам Саидович, взятый бандой в заложники. А буквально через несколько дней после заседания военного трибунала, который лишил Варфоломеева звания и должности, рядом с подъездом, где проживал Варфоломеев с семьей, был зарезан собственным ножом родной племянник Рустама Саидовича, сын его младшего брата Багомедов Манап Мухамедович. Кстати, бывший уголовник. Он проживал в нашем городе и здесь же был зарегистрирован. У нас возникли подозрения, что Манап Багомедов хотел совершить акт «кровной мести» и специально выследил Варфоломеева, а тот, защищаясь, убил его. Манап Мухамедович Багомедов, кстати, профессиональный боец ММА. Он был уверен в себе, за что, по сути дела, и поплатился. Просто не ожидал отпора. Посчитал, что его квалификации бойца достаточно, чтобы справиться со спецназовцем.
