«Если он не врёт, то это обнадёживает», — Анет немного успокоилась.
— Думаешь, я скажу за это спасибо? — добавила в голос холодка.
— Не нужно. Терпеть не могу фальши. Как бы это странно ни звучало, с учётом моей специализации, — пояснил магистр. — Каждый пользуется теми инструментами, которые ему ближе и понятнее. Ты, намеренно или нет, делаешь то же самое. Неважно, красотой, деньгами, связями или статусом. Контролируя исполнение своих желаний в меру возможностей. Только не говори, что это не так. Поэтому не нужно меня осуждать. Если не заметила, то я с самого начала нашего разговора, предельно откровенен и уважителен. А значит…, — выразительно на неё посмотрел, давая возможность закончить предложение.
— Тебе от меня что-то нужно, — логично предположила Анет, став чувствовать себя ещё более уверенно.
Успокоившись, чего он, по-видимому, и добивался.
— Всем нам что-то друг от друга нужно. Такова человеческая природа, — с философским видом пожал плечами Йохансон. — Надеюсь, у меня получится тебя удивить. Ничего пошлого или задевающего честь твоего рода я не попрошу. У меня возникло дело лично к тебе, а не к твоим дражайшим родственникам.
— Ты умеешь заинтриговать. Почему тогда не поступил, как все нормальные люди? Не пришёл и не попросил о встрече? — обвинительно на него посмотрела.
— Чтобы, подобно другим молодым людям, получить быстрый отказ? Будучи неправильно понятым? К тому же, мне хотелось сохранить нашу беседу в тайне. Если мы не договоримся, ты о ней и не вспомнишь. Забудешь, как и месье Лассаль. Ничего не потеряв. Обещаю. У моей силы много недостатков, но есть и свои положительные стороны. Не приходится убивать тех, кто слишком много знает, — он рассмеялся, показывая, что это шутка.
У Анет невольно возникли подозрения, а не забудет ли она тогда и всё, что будет связано с чем-то пошлым? Не имеющим отношения к какому-то договору? Где гарантии, что он уже ничего не сделал? Как же страшно и неприятно осознавать, что ты не можешь доверять собственной памяти. Самому себе. Менталисты, по-настоящему, страшные противники.
Посмотрев в окно и увидев, что они едут неизвестным маршрутом, девушка спросила прямо.
— Куда мы едем?
— В оперу, — с безмятежной улыбкой ответил магистр.
— В оперу? — изумилась Анет, в очередной раз испытав «разрыв шаблона».
— Да. Чтобы спокойно поговорить наедине. Послушать симфонический оркестр. Съесть запечённую в специях, острую курицу по-пекински.
Брови у изумлённой Анет поднялись ещё выше.
— Это как-то связано? — усомнилась графиня, не в силах подобное представить.
— Единственный способ это узнать — немного подождать, — загадочно попросил одноклассник. — Потом месье Лассаль отвезёт тебя домой. Смею надеяться, довольной и полностью удовлетворённой. В хорошем смысле этого слова, — пошутил англичанин.
— Неожиданное «предложение», — признала девушка. — Хорошо, будем считать, что ты меня уговорил, — уколола его ответной шпилькой.
Оставив последнее слово за собой. Победы, как говорил отец, начинаются с мелочей. Да и любопытно стало, к чему все эти ухищрения? Необычный подход магистра заслуживал, как минимум, небольшого снисхождения.
— С условием, — добавила Анет, — что это не будет считаться свиданием. Такую честь ещё нужно заслужить.
Пошла на укрепление своих позиций.
— Согласен. У нас будут исключительно деловые переговоры, — немедленно заверил сэр Йохансон.
Заставив девушку почувствовать иррациональный укол раздражения. Мог бы хоть на секунду замешкаться с ответом. Неужели он её недооценивает?
— Если сейчас пользуешься своими способностями, то, где тогда скрываешь силовое снаряжение? — отметила Анет столь странную деталь.
Только сейчас обратив на это внимание. Вновь заподозрив попытку обмана.
— На мне. Как и школьная форма, — улыбнулся парень, одетый в классический деловой костюм, без намёка на массивный пояс с оборудованием.
Также, как и на его голове не наблюдалось нейроободка. Предусмотрительный гад. Сложно отключить то, чего не видишь. Это был самый простой способ лишить магистра его основного преимущества. Естественно, дождавшись, когда машина остановится. Погибнуть в автоаварии, устроенной собственными руками, девушка совершенно не желала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дальнейшие события в очередной раз заставили Анет пересмотреть план действий, что особенно выводило её из себя. Машина остановилась возле небольшого кафе. Попросив немного подождать, парень, словно это было в порядке вещей, просто взял и вышел, оставив девушку в недоумении. Проверив не заблокирована ли дверь, она убедилась, что может в любой момент сбежать. Вот только, стоило ли? С каждой минутой графиня всё больше убеждалась в том, что парень, действительно, собирался выполнить своё обещание. Если она сейчас уйдёт, то так и не узнает ради чего всё затевалось? Набравшись терпения, Анет решила рискнуть. Немного подождать и посмотреть, что будет дальше?
Через несколько минут Йохансон вернулся с пакетом и большой коробкой, в которой, судя по описанию, находилась запечённая в духовке курица. Сделанная по самому распространённому в Париже рецепту. Проехав ещё немного, машина остановилась у парка. Посмотрев в окно на ближайшую лавочку, возле которой уличный музыкант играл на скрипке, девушка не удержалась от саркастического замечания. Чувствуя себя разочарованной.
— Нет, конечно, я слышала, что, приглашая на свидание, парни чаще всего обещают гораздо больше, чем делают, но, чтобы настолько! Сэр Йохансон, неужели вам совсем неведомо понятие стыда?
— Вечно леди куда-то торопятся. Спешат с выводами, — огорчённо пожаловался парень. — Успевают найти повод для ссоры ещё до того, как он появится. А как же вера в чудо? Магия воображения? Неужели Парижанки настолько неромантичны? — сделал ей лёгкий упрёк.
Демонстративно щёлкнув пальцами, он заставил окружающий мир мгновенно измениться. Моргнув, Анет ошеломлённо осмотрелась по сторонам. Каким-то чудом они переместились в легко узнаваемую оперу Гарнье. В ложу для особых персон. Откуда была хорошо видна сцена, где большой симфонический оркестр уже заканчивал подготовку к выступлению. А также зал, полный нарядно одетых мадам и месье, наполняющих его тихим, неразборчивым гулом голосов. В воздухе чувствовались знакомые запахи, постепенно нарастающее напряжение и нетерпение гостей, ожидающих начала концерта. Эту чарующую атмосферу она ни с чем не спутает.
Не обращая ни на кого внимания, магистр принялся сноровисто готовить закуски и курицу. Прямо как… дикарь. Как можно заниматься этим здесь?! В храме искусства. Что за низменные, плебейские замашки? Это выглядело настолько дико, что она готова была разорвать своего спутника, чтобы не сгореть со стыда. Не стать посмешищем.
— Не нужно на меня так смотреть. Я огнеупорный. Кроме того, с утра и крошки еды во рту не держал. Голоден, как волк, -ничуть не смущаясь, оправдался парень. — Поверь, никто об этом всё равно не узнает. И тебе не поверит, — усмехнулся магистр. — Так что расслабься и получай удовольствие. Будь собой. Всё равно здесь никого, кроме нас, нет.
— Да неужели? — саркастически заметила девушка, почти не раскрывая рта.
— Представь себе. Мы сейчас в воспоминаниях одной хорошей, на тот момент восьмилетней, девочки, которую родители привели в оперу. Немного изменённых. Незачем нам видеть эту семью, а то у меня пропадёт аппетит. Или придётся делиться, — с некоторой неуверенностью, задумчиво предположил парень. — Подсознание, порой, выдаёт удивительные вещи. Сейчас мы в чём-то вроде управляемого сновидения, — показал на окружающую «действительность». — Не хотелось бы, чтобы оно стало неуправляемым.
Анет ещё раз посмотрела на сцену, но уже другим взглядом. Удивительное открытие, что такие вещи возможны, застигло её врасплох. Сколько бы она ни старалась найти отличия от собственных воспоминаний об этом месте, у неё не получилось. Эффект присутствия был невероятным. Всё выглядело слишком реалистичным. Настолько, что у неё от аппетитных запахов, наполнивших ложу, предательски заурчало в животе. Не только Йохансон был сильно голоден.
