переодел в такое же. Моя прежняя одежда была спрятана, так как носила на себе признаки знатного аристократического происхождения и могла привлечь внимание. Также, она предназначалась для городов, а вовсе не для леса.
Собственно, первые уроки заключались в познании информационных основ. Тайритрон рассказал главные отличия всех, кто может магичить. Точнее, применять магию в состоянии абсолютно все, в том числе животные, вот только в разной степени силы. Маги использовали ресурсы собственного тела, когда шаманы и колдуны обращались за ней к окружающему миру. Градация являлась условной, эльф мог быть магом, но не чураться прибегать к силам природы. Обычные смертные, даже не имея предрасположенности к магии, могли прибегать к ритуалам и артефактам и, таким образом, магичить.
Шаманы и колдуны, хоть и использовали силы природы, имели разные принципы работы. У первых это гармония, заключающаяся в добрых намерениях, стремлении помочь. Такой эльф обращался к окружающему миру за помощью и тот отвечал взаимностью. Колдуны же забирали магию силой, для этого им требовалось развивать собственный резерв, потому они, можно сказать, находились между шаманами и магами. Подавляющее большинство эльфов являлись именно шаманами в той или иной степени, но в повседневности использовали всё же собственные резервы, прибегая к природе только в сложных случаях, потому обычные смертные тоже называли их магами.
Теперь о силах природы. Как утверждал Тайритрон, Природа была живой и даже разумной. Если эльф являлся достаточно сильным, а душа его чиста, то он мог заполучить духа-хранителя в услужение. Тот становился проводником между природой и магом, усиливая его возможности. Маг также мог заиметь прислужника, но уже получив его от кого-то из пантеона богов. И дело тут скорее заключалось в религии, чем каком-то различии эльфов, использующих разные подходы к ворожбе.
Природа являлась продолжением божественности, созданная Кореллоном и его супругой Ангаррат на заре времён. Почти одновременно с миром появились многочисленные дети богов, которые до сих пор взаимодействовали с магами и имели собственные свиты духов природы. Учитавая, что у Кореллона и его супруги паства самая многочисленная, то услышать каждого они не могли. А вот их дети — запросто. Потому им часто поклонялись почти так же, как и главному богу, и откликались те на молитвы гораздо охотнее.
Предполагалось, что Природа должна оберегать потомков первых эльфов, как и те её. Но весь смысл жизни в смерти, когда смерти в жизни, одно без другого невозможно. Как в природе существуют хищники, так среди эльфов колдуны. Они не нарушают естественный ход вещей, они не венец творений Кореллона, а лишь часть круговорота жизни. Даже некроманты. Но смерти боятся все живые существа, потому некромантов и недолюбливали, как и колдунов в некоторых регионах.
— Лунные так вообще возомнили себя святошами, — говорил Тайритрон. — Они считают, что смерть есть изъян, а потому зверьё не убивают из принципа, разве что если объявится бешеный эльфоед среди хищников.
— Даже рыбу? — скептически поинтересовался я.
— Её не запрещено есть, как и мясо в целом, но это скорее продукт празднеств и не так широко распространён. Поедание мяса же считается чем-то противоестественным. Правда, подобного подхода придерживаются только лунные. Зелёные так вообще охоту возвели в культ. Не ради удовольствия, конечно, только для приёма в пищу, но вегетарианство есть признак несчастья и нищеты.
Я не особо обратил внимание на вегетарианство амротцев, так как в прежней жизни обилием мясной пищи избалован не был. А вот ксилтарец мясо уважал, так что оно каждый день появлялось на столе. Зелёными же назывались алдарцы, ещё одни соседи лунных.
Поболтать колдун любил, видимо, сказывалось долгое одиночество. Но так же он после своих лекций уставал и мог часами даже слова не сказать. Россказни учителя напоминали философские разговоры взрослых на кухне, потому частенько его становилось слушать откровенно скучно. Книги он тоже давал читать, но увлекательные до зевоты. Прошёл месяц, а мы так и не приступили к главному — самой магии. Но и этот великий день настал, в конце концов.
Как обычно, мы позавтракали, после чего я ожидал уже новый поток лекций, но Тайритрон направился в лес, велев идти за собой. До этого я ещё никогда не выходил наружу, дыша свежим воздухом только из окна или на крыше, где у колдуна находилось нечто вроде зоны отдыха. Стёкол, кстати, нигде не было, но дожди и насекомые никогда не проникали внутрь, а паучья свита предпочитала охотиться за пределами здания. Наверняка какая-то местная магия, недоступная моему пониманию полного нуба.
Я предвкушал скорое обучение практики, а потому чуть ли не парил за учителем на крыльях вдохновения, вот только он всё шёл и шёл, шёл и шёл…
Через полчаса я уже начал тяжело дышать и почувствовал себя уставшим. Похоже, принц являлся тем ещё задохликом, либо сказывалось отсутствие активности в течение месяца и началась атрофия мышц.
В какой-то момент понял, что лес вокруг изменился, он стал более диким, более живым и сочным. К дому колдуна и раньше довольно близко подходили животные, но здесь они были совсем не пуганными и какими-то крупными.
— Это ведь магические звери? — внезапно понял я, вспоминая все разговоры и книги, на которые убил месяц своей жизни.
— Верно, — довольно кивнул учитель. — И что это значит?
— Их скапливается очень много… Неужели… Мы идём к динами, месту силы? — поразился я.
— Ты прилежный ученик, Ксандр.
Да, я сказал ему ник из интернета, а не то, как меня обычно называли знакомые в прежней жизни — Сашка. И уж тем более, никогда никому не поведаю о Шурике, брр. Кто вообще придумал такое? Ни разу ведь не сокращение!
Не знаю, можно ли меня назвать прилежным, но Тайритрон частенько повторялся, освещая одни и те же вопросы с разных точек зрения, так что неудивительно, что я всё запоминал. С другой стороны, принц мог это всё знать и прежде, а потому и я фиксировал эту информацию эффективнее.
Места Силы — название говорило само за себя. Так же их называли динами, с ударением на последний слог. В такой области обычно находился хоть какой-то источник воды, которая являлась лучшим проводником магии. А ещё, там концентрировались духи природы, они же элементали, которые вполне могли вступить с нами в контакт. У меня дух захватывало от предвкушения чего-то действительно сказочного, так что открылось второе дыхание.
Наконец, мы вышли к роднику, небольшому углублению в центре поляны, выложенному камнями. Вода в нём журчала достаточно громко, так что я
