учитель, задумчиво потирая подбородок, и я завис. Перевёл взгляд на яблоко, потом на колдуна, потом опять на яблоко.
— Не знаю, — пришлось признать очевидное.
— То есть, ты сам не понял, как это сделал, верно?
Кивнул, чувствуя испанский стыд. Ну почему я такой неудачник? Вот мне мир фентези, у меня есть магический дар, пользуйся и радуйся жизни. Но если ты бездарь, то смена мира и вводных данных вряд ли что-то изменит. Осознание подобного обухом ударило по голове, в горле застрял ком.
— Не нервничай, просто попробуй ещё раз.
Учитель нагнулся к ящику с яблоками и протянул мне новое. Старое я отодвинул в сторонку: выкидывать жалко стало, какое-никакое доказательство триумфа, пусть и мимолётного.
Возобновив гляделки, провёл за таким занятием некоторое время. Несколько пауков решили втихаря свалить, так и не дождавшись представления.
— Расслабься, не думай о провале. Просто делай всё то же, что и в прошлый раз, — поддержал меня Тайритрон.
И я начал «давить» это яблоко своей «мощной силой мысли». Пыжился изо всех сил, пока Тайритрон не начал смеяться, а ему вторили феечки. Я тут же прекратил свои тщетные попытки, чувствуя себя униженным.
— Прости, но ты так дулся, будто недельный запор из себя пытался выдавить, — хихикал Тайритрон.
— Запор, у Ксандра запор! Надо ему чернослива принести, да-да, — затараторили мелкие гадины и улетели.
— Говорил же, — продолжал учитель, игнорируя своих прислужников, — физических потуг быть не должно, даже пасы руками, если таковые делает маг, не несут в себе мускульной силы. Ксандр, — он шагнул ближе и ободряюще положил ладонь на плечо, — ты уже один раз сделал это, постарайся понять, как это получилось. Помни: тебе это уже удалось. Осталось за малым, разобраться, как именно.
Он похлопал ладонью по моему плечу и удалился, как и остальная живность.
Собираясь морально духом, смотрел на целое яблоко и раздавленное. Я обязательно стану магом, просто обязан сделать это. У меня есть потенциал, просто нужно учиться. Обязан полюбить учиться. Никогда в этом не видел смысла, в школе без особого интереса ковырял гранит науки и являлся твёрдым троечником. Но сейчас совсем другая ситуация, если те знания вряд ли когда-то пригодятся, то магия — совсем другое дело.
Успокоившись, начал анализировать всё, что происходило до этого, и в конечном итоге понял, что дело в эмоциях. Я ненавидел яблоко, желал ему быть раздавленным всем своим сердцем. И вот, спустя несколько минут накручивания, смог повторить. А потом снова и снова. Просто, я боялся в очередной раз оплошать и не справиться перед учителем, потому перестраховался.
— Главное, что у тебя получилось, — сказал в итоге Тайритрон, но по голосу его стало понятно, что что-то здесь есть нехорошее.
— Учитель, но я всё равно что-то делаю неправильно, так?
— Именно. Ты полагаешься на эмоции, что для мага неприемлемо. В этом деле важен холодный расчёт. Разум твой должен быть чист, ты же обязан осознавать всё, что делаешь. Эмоции же эфемерны, рассчитывать на них плохая идея.
— Но я всё ещё не чувствую маны, — с грустью в голосе заметил я.
— И это очень плохо, давно бы уже пора. С тем уровнем, что у тебя есть, ты мог бы уже претендовать на должность послушника, но по факту, ты гораздо ниже его по умениям.
Грустно. Послушник, или иначе маг первого ранга, это самая младшая ступень развития, когда эльф мог этим ремеслом зарабатывать себе на жизнь. Таких юношей и девушек нанимали в лавки и аптеки, они занимались сбором растений и подготовкой самых простых ритуалов и бытовых артефактов.
Я знал несколько растений и рецептов простых целительских и укрепляющих зелий, но не мог их усиливать магией, так что получались настойки с минимальным эффектом. Именно поэтому их и не делал, зачем, когда закрома колдуна ломились от первоклассного товара? Да и смысл тратить силы на бесперспективное для себя направление…
В итоге учитель ограничился тем, что я хотя бы знаю, как это делать. Использовать и подготавливать даже болванки для артефактов подобный мне бездарь был не в состоянии, только определить на вид, что там есть ещё заряд. Даже тот самый камень-фен не мог использовать до сих пор, ограничиваясь естественным высыханием своих лохм. Спустя несколько месяцев даже научился заплетать их так, что это не выглядело словно воронье гнездо.
Сколько раз я порывался обрезать косу, но останавливался в последний момент. Всё потому, что длинные волосы были частью культуры эльфов, появись где с короткой стрижкой и будут коситься. Специально уточнял у учителя и тот подтвердил, что короткие волосы или их отсутствие признак чего-то плохого, болезни либо проклятья. Так же преступников брили налысо в знак унижения.
— У вас же длинные волосы, — сказал я однажды, набравшись храбрости.
— А меня хоть раз ловили? — засмеялся он. — Да и вообще, при желании их можно ускоренно отрастить, так что не думай, что юнец с косой по пятки никогда не подвергался подобной процедуре.
Знаю, я бездарь. Я пошёл по неправильному пути, полагаясь на эмоции. Как результат, моя магия начала слишком активно реагировать на чувства, что приводило к неприятным последствиям. Несколько раз громил мебель во сне, так что учитель лишил меня таких благ, выделив отдельную комнату для занятий и отдельную для отдыха на матрасе на полу.
Так же появилась другая проблема — ложная эмоция. Допустим, я думал, что злюсь на яблоко и сейчас раздавлю его, но на деле ничего не было. Возможно, гнев даже перешёл в разряд привычки и сложно стало накрутить себя специально. Но в итоге, нашлась таки моя стезя. Я стал пироманом.
Это случилось в конце зимы, начале имбаэлка, или середине февраля, если по календарю прежнего мира. Но я уже начал отвыкать от старых понятий, да и зачем они сейчас? Четыре сезона по два сдвинутых месяца, четыре месяца это полгода. Жили эльфы согласно солнечному календарю, день зимнего солнцестояния являлся началом года, ну почти как на Земле, с небольшим смещением.
На тот момент я уже пробовал играться с водой, воздухом, землёй и растениями, но ничего особо толкового из этого не вышло. Огонь считался самым опасным и сложным, потому Тайритрон отложил его изучение на холодное время года. Мы нашли поляну в лесу, где колдун развёл костёр и провёл свой философский инструктаж, а потом я закрыл глаза и почти сразу почувствовал его. Точнее, я сначала
