— Кар! — ответил ворон и улетел, совершив один круг над домом, прежде чем отправиться к ближайшим холмам.
— Прощай, Дью! — крикнула Уинн ему вслед, немного опечаленная, что он покинул ее, и вошла в дом, передав корзину слуге.
— Где ты была? — грубо спросила Кейтлин, ее бледные щеки пылали от раздражения. — Ты проходила целый день! — Она смотрела на Уинн со своего места у камина и одновременно расчесывала длинные темно-каштановые волосы.
— Я тебе была нужна? — поинтересовалась Уинн. — Я была в лесу.
Бабушка знала.
— Как ты можешь бродить по этим сырым и ужасным лесам? — Кейтлин изящно вздрогнула и, отложив гребень в сторону, заплела волосы в две аккуратные косы.
— Кому-то надо собирать травы для припарок, тоников, лекарств, — ответила Уинн сестре. — Тебе, Кейтлин, придется заниматься этим в доме твоего мужа. Я пыталась научить тебя, но ты этим не интересуешься. Хорошая хозяйка замка должна знать, как ухаживать за людьми.
— У меня будет богатый муж, — последовал ответ Кейтлин. — Одни слуги будут собирать травы, другие готовить из них лекарства, о которых ты всегда так много болтаешь.
— И у меня тоже! — выпалила Дилис.
Уинн вздохнула. Спорить с ними бесполезно. Они думают только о себе.
— Ты уже решила принять великодушное предложение Риза и перестать вести себя как дурочка? — спросила Кейтлин. — Если он хочет взять тебя в жены, то добьется своего. Но если тебе вздумается противиться ему, тогда он может не дать нам в мужья своих кузенов.
— Я как можно любезнее приму предложение Риза, Кейтлин, хотя, будь у меня выбор, я бы отказала ему, — грубо ответила сестре Уинн.
Ее поглощенность собственной персоной была сегодня особенно раздражающей.
— Дитя мое, тогда, наверное, вот ответ, который ты искала, — произнесла Энид, услышав слова Уинн при входе в зал.
— Мне кажется, другого выхода нет, — согласилась она. — Но все же, бабушка, я надеюсь выйти замуж по любви.
— Ты неисправима, — сказала ехидным тоном Кейтлин. — У тебя, однако, хватило благоразумия не совершить ошибку. Теперь, когда ты наконец пришла в согласие сама с собой, доставив всем нам много неприятных минут, позаботься заранее, до своего брака, получить у Риза брачные контракты для меня и Дилис, чтобы он нас не обманул.
— Да, Уинн, ты не должна продешевить, добейся для нас от Риза самой высокой цены, — добавила Дилис.
— Я поступлю лучше, чем вы хотите, — ответила сестрам Уинн. — Я буду настаивать, чтобы вы первыми вышли замуж и хорошо устроились во владениях своих мужей. А уж только после этого я стану женой Риза.
Вы довольны? — спросила она сестер, слегка подшучивая над ними. Но они ничего не заметили.
— Да! — Кейтлин широко улыбнулась, глядя на старшую сестру Очень практично с твоей стороны!
— Да! — вторила ей Дилис.
— А у меня будет когда-нибудь муж? — спросила крошка Map, которая, оставшись незамеченной, слышала весь их разговор.
— Да! — Уинн улыбнулась сестричке. — У тебя будет прекрасный молодой лорд, который приедет в Гарнок верхом на коне и увезет тебя, чтобы ты стала его красивой невестой.
— Какая чушь! — пробормотала Кейтлин.
— Я хочу кучу детей, — объявила Map.
— Они у тебя будут, мой ягненочек, если ты того хочешь. — Уинн рассмеялась, взъерошив светло-каштановые волосы Map, отливающие золотом.
— Вот видишь! — Map показала Кейтлин язык, которая сейчас была в хорошем расположении духа и не обратила внимания на ребенка.
— Ты вовремя приняла решение, — сказала она Уинн. — Риз обязательно будет здесь завтра.
— Нет, — возразила Уинн. — Раньше полнолуния он не приедет.
— Завтра, — повторила Кейтлин. — Ты потеряла счет дням, сестра. — Сердце Уинн на мгновение упало, но потом она собрала всю свою волю и попыталась рассмеяться.
— Если завтра на самом деле полнолуние, тогда я действительно потеряла счет дням.
— Зато я нет, — резко ответила Кейтлин. — Я мечтаю о том дне, когда выйду замуж за кузена Риза и уеду из Гарнока в собственный дом.
Это время тянется для меня так долго.
— И для меня, — откликнулась Дилис.
Уинн с грустью покачала головой. Для нее самое тяжелое — покинуть Гарнок, а сестры готовы были расстаться с родным домом как можно быстрее.
— Не думай о них плохо, мое дитя, — тихо сказала бабушка, когда Кейтлин и Дилис вернулись к своим делам. — Ты старше и, естественно, любишь Гарнок больше, чем они. Они знают, что не унаследуют эти земли. Поэтому их ничего с ними не связывает. Они озабочены тем, чтобы получить место, которое можно было бы назвать собственным.
— Но ведь я тоже не получу в наследство Гарнок, — заметила Уинн, — однако я люблю его.
— С благословения Бога, дитя, ты не унаследуешь его, но всегда есть шанс, что Дьюи не достигнет зрелости или у него не будет наследников. Если такое случится, тогда ты будешь хозяйкой Гарнока. Вероятность того, что и ты, и Дьюи умрете, невелика. Твоя сестра не глупа.
Возможно сварлива, но не глупа.
— Кстати, где мой бездельник братец? Я что-то его не вижу после возвращения из леса. Куда он, бабушка, запропастился?
— Он сказал, что пойдет днем ловить птиц, — ответила Энид.
— Эйнион пошел с ним?
— Нет. В этом не было необходимости. Дьюи оскорбился бы, если бы ему дали провожатого. Ты чересчур оберегаешь его, Уинн. Он мальчик и лорд Гарнока, и к нему надо соответственно относиться. Кроме того, Эйнион обучал Map верховой езде. У нее был бы разрыв сердца, если б урок не состоялся. Она так любит своего толстенького пони. — Энид улыбнулась. Малышка была ее любимицей.
Уинн глянула в окно и нахмурилась. Небо покрылось тучами, хотя она и не видела заката солнца, становилось темно, как ночью.
— Эйнион, — позвала она великана, когда тот вошел в зал. — Ты видел брата?
— Нет, госпожа, с тех пор как он ушел, но я пойду на двор и спрошу у людей. Он, может быть, в конюшне. — Эйнион удалился.
— Бабушка, я понимаю, что с моей стороны глупо, и в душе осознаю, что чрезмерно опекаю Дьюи, но на мне лежит ответственность за него!
Если с ним что случится до его совершеннолетия, я буду винить себя за то, что не оправдала ожиданий родителей и не выполнила своего долга перед Гарноком. Мне претит сама мысль, что я могу извлечь для себя выгоду за счет брата. Ты можешь это понять? — Обычно спокойные черты лица Уинн были искажены страданием.
— Я понимаю, дитя мое, — успокоила ее бабушка, но сердце ее переполнял гнев за жестокую судьбу, которая возложила на это юное создание столь огромную ответственность. Еще она в душе сердилась на своего умершего сына, упокой Господь его душу, за то, что он внушил своей любимой дочери Уинн такую страсть к Гарноку, которая не может быть никогда удовлетворена. Они жили в суровое время, и дети умирали часто. То, что у Оуена и Маргиад родились здоровые дети — благословение Божье и чудо, но Дьюи и Map еще очень маленькие, и их подстерегают всякие опасности. Если несчастный случай или болезнь унесет их, Уинн не может нести всю ответственность, и Энид сказала внучке об этом, пожимая ей руку.
