многие столетия, но ушла сотня лет, чтобы сломать ее и вырваться из-под гнета богини. Текущая ситуация по сравнению с той — всего лишь пшик.
Мыслим трезво и здраво. Тогда какому-то аристократишке в богато расшитом халате не удастся взять меня под прицел.
— Ты прав, — около минуты спустя заговорил я, сложив пальцы домиком перед собой. — Всё произошло внезапно. Никто и предположить не мог, что Смещение невозможно спрогнозировать. Впрочем… — затих, припоминая слова, сказанные Александром еще в карете. На память я никогда не жаловался, — … рано или поздно наступит момент, когда Смещение станет таким же внезапным, как тропический ливень. Тогда никакие локальные блокпосты не сумеют нивелировать его примарные последствия.
— Да, Александр сказал мне примерно то же самое в ходе нашей недавней беседы, — кивнул мужчина. Отпил из стакана. — А теперь перейдем к конкретике. Повторю еще раз: я внимательно слушаю о том, как именно произошло сегодняшнее Смещение.
Да сдалось ему это чертово Смещение! Еще немного, и это слово набьет мне оскомину. Неужели так важно, как именно мы встретились с тем явлением? Единственное, что я знаю о нем на текущий момент, так это то, что отчего-то именно сегодня его не сумели предсказать.
— Или мне самостоятельно натолкнуть тебя на верную мысль? — прищурился Демьян Михайлович. — Хорошо, пусть так. Откуда вы держали путь? Еще и в столь интересном составе. Готов поклясться, что если бы не Смещение, меня о вашем небольшом путешествии так и не поставили бы в известность.
Риск — дело благородное. Всегда придерживался этой истины, когда отправлялся на охоту за очередным монстром. И к людям это изречение тоже относится. Поэтому решил рискнуть и сейчас.
— Ты не доверяешь матери?
Это было всего лишь предположение. Всего лишь предположение о том, что вульгарно одетая женщина в той повозке была моей матерью, но, кажется, я не прогадал.
— После того, что она устроила накануне… Скажем так, мое доверие и к Наталии, и ко всем вам пошатнулось настолько, что я готов снова поднять вопрос наследования.
Семейные тайны, интриги, копошение в грязном белье. Всё это в совокупности и по отдельности я ненавидел так же сильно, как неотложные вопросы. Однако мне просто не оставили иного выбора. Придется копошиться ровно до тех пор, пока не найду альтернативный вариант крыши над головой.
— Я всё же думаю, что это ваше с ней дело и…
Договорить я не успел. Дверь в малую гостиную отворилась, и на пороге возникла моя недавняя знакомая. Спицы инвалидной коляски скрипели, пока девушка заезжала в комнату.
— Вера? — тут же сместил мужчина фокус внимания на нее. Так я понял, что это замечательный шанс для того, чтобы избавиться от неловкого допроса. Или хотя бы отсрочить его до выяснения дополнительных обстоятельств.
Ах да, а еще я узнал, как же зовут мою новую сестру. Это тоже, пусть не столь значительно, упрощало мне жизнь в особняке.
— Прости, что отвлекаю, отец… — начала девушка с извинений, — … но я бы хотела украсть у тебя Марка. Ненадолго. Мне нужна его помощь. Если ты не против… — обратилась она уже ко мне.
Против я не был. Очень даже за.
Выжидающе уставился на папашу, дабы соблюсти хоть какие-то нормы приличия. Судя по скривившей его лицо гримасе, отпускать меня ему крайне не хотелось. Он с глухим стуком вернул стакан на столик.
— Ну и чего сидишь? — устремился его взгляд на потрескивающие в камине поленья. — Иди, помоги сестре. И чтоб без глупых выходок. Понял меня?
Я сжал кулаки, однако у меня хватило здравого смысла, чтобы не пустить их в ход. Еще одного наглого аристократишку в своей жизни я как-нибудь переживу.
Репутация никчемного и пристыженного сынка в настоящий момент имела свои выгоды, ведь нападение из засады куда эффективнее смелой, но безрассудной атаки в лоб. Уже не раз убеждался в этом на собственном опыте.
— Понял, — кивнул я, отрывая задницу от мягкого дивана.
Подошел к Вере, взялся за ручки ее коляски и вывез ее в коридор. Захлопнул за собой дверь, оставляя Демьяна Михайловича одного наедине со сгустившейся от напряжения атмосферой. Хорошо.
— Так… — опустил глаза на светлый затылок девчушки, — … и какая помощь тебе нужна?
— Никакая, — на удивление бойко отозвалась та. Задрала голову, встречаясь со мной взглядом. — По крайней мере, ничего такого, чего не могли бы сделать для меня слуги.
— Тогда… — быстро догадался я, — … ты посчитала, что помощь нужна мне?
— Ага.
— Каким образом?
— Просто почувствовала, — пожала она плечами и усмехнулась. — А вообще, когда отец вызывает кого-то из вас тет-а-тет, в каждом уголке начинает пахнуть жареным. Это… не очень приятно.
— Понимаю.
На самом деле, не совсем. Если речь идет обо всех пассажирах той кареты, то между отцом и остальными членами рода явно повис какой-то неразрешенный конфликт. Настолько крупный, что он поставил вопрос наследования на рассмотрение. Трудно, знаете ли, участвовать в дискуссиях, если о сути этого конфликта знают все, кроме тебя.
Можно было аккуратно расспросить Веру. Или же уповать на то, что в свитке Эзраиля найдутся ответы на интересующие меня вопросы.
Молчание между нами затягивалось, и девушка наконец-то решила прервать его.
— Раз уж ты всё равно здесь, можешь проводить меня до комнаты.
И только я подумал, что мне придется тыкаться чуть ли не в каждую дверь наугад, как Вера сама взялась за металлические обода и поехала вперед. Хмыкнув про себя, отправился следом.
— Если тебя всё еще мучает совесть, я похоронила ту белку, — как бы между прочим сообщила сестра. — Пусть она и была бешеная, но участи такой не заслужила.
Совесть меня не мучила. Совсем. Но я невольно впечатлился детской наивностью и состраданием. Только сейчас обратил внимание, что под ногти правой руки Веры забилась земля. Она копала эту могилку руками. Редкостная самоотверженность.
— Красивые, кстати, кинжалы, — обернулась ко мне девушка с улыбкой, продолжая рулить. — Жаль только, что один из них сломан.
— А мне-то как жаль… — протянул, бросив взгляд на треснувший клинок.
Вставал резонный вопрос, сумею ли я найти достойного оружейника в здешних краях. Оружейника, способного починить столь мощный артефакт, а не доломать его во время починки окончательно. Совсем недавно я размышлял о том, насколько рисковым парнем являюсь, но именно в этом деле слепо уповать
