«Значит, расследование уже завертелось», – подумал он с растущим чувством волнения. Возможно, эта история покажется не такой уж и скучной. Он спустился по лестнице и оглядел вестибюль. Механизм отеля, казалось, работал как обычно. Дежурный, сидя у телефона, разбирал корреспонденцию, поступившую утром. Портье делал какие-то записи в книге. Весперини, помощник управляющего, стоял у двери своего кабинета, очевидно, разглядывая гортензии в горшках по обе стороны двери.
Джоя слегка разочаровало, что не было видно полицейских в форме. Казалось, отель отнесся очень спокойно к убийству девушки. Джой подошел к киоску и купил газету. Потом уселся в кресло, чтобы все видеть. Он кивнул Весперини. Тот кивнул ему и прошел в комнату, расположенную позади конторки портье.
«Вот оно что, – подумал Джой, – у них совещание».
Он вынул из кармана портсигар и закурил сигарету. В этот момент открылась дверь лифта, и из него вышли Жан Тири и Бидо. Они тоже прошли в комнату позади конторки портье. Джой подумал, что Тири позвали сюда опознать труп девушки, и почувствовал мрачное удовлетворение при виде его бледного лица. «События развиваются довольно любопытно, – подумал он. – Жаль только, что не слышно, что там происходит, на этом совещании. Но совсем неплохо и отсюда наблюдать».
Тири был во второй раз допрошен инспектором Диверо, который обращался с ним мягко, понимая, какое потрясение испытал этот человек. Тири уже знал о записке Люсиль, в которой она предупреждала, что едет в Монте-Карло. Диверо попросил портье выяснить, от кого было получено это сообщение, но никто не мог этого вспомнить. Только сказали, что оно было получено по телефону.
Диверо произнес:
– Конечно, ясно только одно, что это сообщение было послано не девушкой. Это сделал убийца, чтобы выиграть время. Месье Тири, а у вас нет никаких предположений, почему ее убили?
Тири покачал головой.
– Мне кажется, что это мог сделать только сумасшедший. Кому бы понадобилось ее убивать? Она была безобидным существом. – Он громко высморкался, чтобы скрыть свои чувства.
– Итак, месье Дилени был заинтересован в ней как в актрисе? – спросил Диверо, сверившись со своими записями. – У вас было назначено свидание на девять часов?
– Да. Он хотел познакомиться с Люсиль. Я должен был встретиться с ней в баре в шесть часов, но полученное сообщение говорило мне о том, что она уехала в Монте-Карло. Понимая, что Дилени хочет предложить ей контракт, я вскоре поехал в Монте-Карло, с тем чтобы разыскать ее. Я ее не нашел.
– Естественно, она уже была мертва в это время. Вы оставили Люсиль в три тридцать на пляже и отправились на просмотр, где встретились с Дилени. Верно?
– Да.
– И вы встретились с ним в десять часов вечера и объяснили ему, что девушка уехала в Монте-Карло и вам не удалось ее найти?
– Да.
– Это была большая неудача для вас, месье?
– О да, – с горечью сказал Тири. – Сорвалась такая важная для нас сделка. Убийцу необходимо найти и наказать.
– О да, но для этого вы должны мне максимально помочь. Во-первых, была ли у нее привычка ходить без сумочки? Мне это показалось весьма странным. Обычно женщины не выходят без сумочки.
– Да. У Люсиль была такая сумочка. Я сам подарил ей ее. Она была небольшая, из крокодиловой кожи, с монограммой. Обычно Люсиль носила в ней пудру, помаду и носовой платок.
– Конечно, она могла оставить ее и на своем столе. Я отдал распоряжение поискать ее.
– Но она не оставила бы ее в отеле, – сказал Тири. – Она никогда не выходила без сумочки.
Диверо сделал пометку на листе бумаги, который лежал перед ним.
– И еще одна деталь, – произнес Тири. – Она всегда носила бусы. Сейчас я не заметил на ее шее бус. Вероятно, врач снял их?
– Бусы? Когда ее обнаружили в лифте, бус на ней не было. Я выясню это, – сказал Диверо, нахмурившись. – Вы можете еще что-нибудь сообщить? У нее был любовник?
– Она была слишком серьезная девушка и думала только о своей карьере в кино. Она понимала, что ей еще рано выходить замуж.
Тири ушел, и Диверо отдал приказ о поисках сумочки. Затем он вышел в вестибюль и подошел к столу дежурного.
– Вы не помните, было ли на мадемуазель Бало ожерелье, когда она пришла в отель?
После раздумья дежурный ответил:
– Да, было. И помнится, я еще подумал, как красиво выглядят голубые бусы на фоне ее загорелой кожи. Ожерелье из сапфира – голубые бусинки размером с орех.
Наблюдая за всем со своего места, Джой подумал, кто может быть этот человек, разговаривающий с дежурным. Очевидно, он был полицейским офицером, причем важным.
Джой внимательно рассматривал его. «Да, с виду довольно неглупый и проницательный человек», – решил он, и снова дрожь волнения и предвкушения чего-то необычного пробежала по телу.
И вдруг до него дошло, что отельный детектив, проходя по коридору, бросил на него быстрый взгляд. Затем сыщик подошел к полицейскому офицеру и начал что-то быстро говорить ему вполголоса. Джой заинтересованно наблюдал, как они говорили, понизив голос, затем оба повернули головы и посмотрели на него. Джой так увлекся происходящим, что совсем упустил из виду, что является здесь единственным посторонним, остальные все были служащие отеля. Это выглядело очень подозрительно. Он отвернулся от мужчин и притворился, что читает газету. Но тут же подумал, что напрасно так рано спустился в вестибюль. Вероятно, он привлек внимание. Вряд ли, конечно, это имеет значение, ведь у полиции нет никаких оснований связывать его с задушенной девушкой. Но все равно, для него будет безопаснее сейчас же уйти отсюда. Он прогуляется и вернется, когда в вестибюле будет побольше народу. Джой небрежно сложил газету и из-за черных очков окинул внимательным взглядом двух мужчин. Сердце у него упало. Он увидел, что полицейский офицер отошел от сыщика и направился прямо к нему. Джоя охватила паника. Офицер остановился перед ним. Взгляд его черных глаз был цепким и проницательным.
– Месье Дилени?
– Да, – хрипло ответил Джой.
– Я – инспектор Диверо из каннской полиции. Я прошу вас уделить мне несколько минут, если вы позволите.
– А в чем, собственно, дело? – спросил Джой, облизывая губы.
– Будьте добры, зайдите в этот кабинет, – сказал Диверо, указывая на комнату позади конторки портье. – Там нам никто не помешает. – Повернувшись, он направился в кабинет, не оборачиваясь на Джоя.
Тот еще секунд десять просидел в кресле в полнейшем оцепенении. Что же все это значит? Его сердце сжал страх. Неужели он допустил ошибку и его уже выследили? Может, его собираются арестовать? Затем, взяв себя в руки, он медленно направился в кабинет.
Вот оно, то испытание, которого он так ждал! Удастся ли полиции доказать что-нибудь?
Глава 6
Мадам Броссет и Джо Керр идут на шантаж семьи Дилени. Петля затягиваетсяКогда бы Джо Керр ни приезжал освещать Каннский фестиваль – а это он уже делал третий раз, – он всегда останавливался в отеле «Лазурный берег». Делал это по трем причинам. Во-первых, этот отель был сравнительно дешевым. Во-вторых, Керру разрешалось пользоваться ванной для проявления снимков, и, в-третьих, хозяйка отеля относилась к нему благожелательно и время от времени пускала к себе в постель. За время своего долгого вдовства Джо Керр с жадностью подбирал любые крохи женского внимания. И хотя мадам Броссет немного пугала его своими внушительными размерами и силой, а также бурными вспышками темперамента, он с нетерпением ждал поездки во Францию. Около девяти часов утра Джо сунул в ванну только что отпечатанные снимки для их окончательной доводки. Снимков было три. Первый изображал Джоя Дилени, открывающего дверь номера 27. На втором была заснята Люсиль Бало, стучащая в этот номер. На третьем – Софи Дилени с выражением недоумения и нетерпения на лице. Все эти снимки увязывались в единое целое показаниями часов над дверью номера 27, ясно видимыми на каждом снимке. Они свидетельствовали, что Джой Дилени вошел в номер без нескольких минут четыре, девушка ровно в четыре, а Софи Дилени в семь минут пятого. Надув щеки, Джо рассматривал снимки. «Если они попадут в руки прокурора или полиции, – думал он, – парню будет крышка. Больше того, жена Дилени тоже будет привлечена к суду за соучастие в убийстве».
Неожиданно в дверях ванной комнаты появилась мадам Броссет. Она стояла подбоченясь, пристально глядя на Джо и сжав маленький красный рот. Мадам Броссет было сорок пять лет. Она похоронила двух мужей и не собиралась обзаводиться третьим. Второй муж оставил ей в наследство отель – главный источник ее доходов, в котором она сдавала комнаты девицам легкого поведения. Кроме того, мадам Броссет имела дело со сбытом табака в Танжере и со сбытом краденых драгоценностей в Париже. Выглядела эта женщина весьма внушительно: почти шесть футов ростом, мощной комплекции, с хвостом рыжих волос на голове.
