А по сути, ученые использовали для планеты старое название, пришедшее из легенд…
Голос. Разве можно в легендах усматривать исторические факты?
Николай. Мы очень долго не доверяли библии, в которой рассказывается о всемирном потопе. А сегодня геологи вынуждены признать: всемирные потопы были.
Голоса: — Где это сказано?
— Нужно следить за журналами.
Николай. Да, сегодня наука считает, что мировые потопы — это доказанные факты. И разве это не меняет взгляда на историю земного человечества? Почему же мы не хотим заглянуть в тот мир, который земные народы называют допотопным? Разве это не наша собственная история?
После потопов ничего, кроме легенд, и не могла остаться. Поэтому-то и не следует отбрасывать мифы — их нужно исследовать…
Голос. А может, и сама планета — это только миф?
Николай. Нет, товарищи… Такая планета была!. Еще Иоганн Келлер в 1596 году…
Пометка карандашом. Не слишком ли я сокращаю стенограмму? Надо бы осторожней!.. На сегодня хватит — скоро придет Николай…
7. То, что помнил бумеранг
… И вот он летит, его надежный друг — бумеранг. Летит в каком-то ином, незнакомом мире. Солнца здесь гораздо меньше. Почти втрое меньше, чем на Земле. Коля ощупывает себя и замечает на себе тонкую, полупрозрачную одежду. Но одежда эта очень теплая, хотя невесома и не сковывает движений. Напротив, она словно бы помогает двигаться.
А бумеранг летит. И Николай следит за его полетом. Бумеранг должен попасть в голову зверя, которого он никогда не видел на Земле. Зверь этот изготовлен из мягкого синтетического материала. Он неживой, но движется так, словно только что вышел из таинственных лесов незнакомой планеты. Если Коля не промахнется, бумеранг пробьет пластмассовый череп, зверь заревет механическим голосом, из раны его потечет искусственная кровь…
Нет, это не настоящая охота — это спортивные упражнения молодых фаэтонцев. Вокруг Коли такие же юноши, как и он. На них такая же легкая полупрозрачная одежда, сквозь которую просвечивает сильное, хорошо тренированное тело.
Бумеранг попал в цель. Зверь заревел и упал. Молодые фаэтонцы окружили Колю, жмут ему руку, смеются, перебрасываются шутками
— Акачи! Ты попал прямо в глаз!.. Еще никому это не удавалось.
Коля понимает: значит, теперь он — Акачи. Уже не Николай и даже не Максимка, а далекий фаэтонский предок земного, медногрудого Акачи!..
Постепенно он замечает, что язык молодых фаэтонцев чуть напоминает язык племени Благородного Какаду. В нем тоже много шипящих. Так вот куда привел Николая его волшебный бумеранг! Но здесь он давно перестал быть оружием. Здесь он предназначен для спортивных состязаний, как теперь на земле рапиры и копья…
Коля заходит в большое помещение. Стены его излучают мягкий ровный свет. Спортивные занятия окончены. Юноши набрасывают на себя белые плащи и сразу же становятся почти невесомыми. Коля понимает — это гравитационные плащи, позволяющие совершенно свободно перемещаться в пространстве. В руках у молодых людей какие-то таинственные приборы. Они напоминают приборы космонавтов из Валь Камоника…
Коля делает то же, что и другие. Взяв в руки прибор, он нажимает на какую-то кнопку. И хотя на нем еще нет гравитационного плаща, он сразу же становится невесомым. Неведомая сила бросает его под потолок. И он проплывает над головами юношей, а они следят за ним и смеются.
— Акачи! У тебя испортился шахо? Давай починим!..
Выяснилось, что на приборе есть тоже гравитационная кнопка, и Коля нажал именно ее. Поэтому он и смог лететь без плаща.
Теперь юноши летели над светлыми зданиями, которые в большинстве своем имели сферическую форму. Гигантские купола были сооружены из полупрозрачного материала. Это понятно: на Фаэтоне очень мало солнца. Было бы неразумно отталкивать его лучи тяжелыми непрозрачными крышами.
Небольшой солнечный шар, похожий на красный мячик, спрятался в пелене низких туч. Сильный ветер подхватил Колю, словно перышко, и понес к серому небу. Группа юношей в белых плащах, подсвеченная снизу сияньем сферических сооружений, медленно исчезла из глаз. А ветер гнал Колю все дальше и дальше…
Как же ты неприветлив, Фаэтон! Родная земля в лунную ночь гораздо светлее, чем ты днем. И ветры там не такие сильные. Наверное, потому, что на Земле не такая густая атмосфера. Но как же он дышит в этой атмосфере? Ну да, ведь теперь он не Коля, он фаэтонец Акачи…
И руки почему-то сами тотчас нашли нужную кнопку на приборе. Странное, очень странное ощущение! Теперь его тело совершенно свободно рассекало потоки густого ветра. Коля летел в направлении, которое диктовалось его мыслью. Вот он услышал знакомые голоса:
— Ака-а-ачи!.. Ака-а-ачи!
Значит, его ищут товарищи-фаэтонцы. Они приблизились к нему, осветили его лицо. На ветру зашелестели плащи.
— Акачи, с твоим шахо что-то неладно. Второй фаэтонец сказал:
— Но плащ ведь достаточно надежен. Нужно только умело пользоваться им. А то можно залететь и на Юпитер [2].
Юноша выключил какую-то кнопку на своем приборе, и теперь прибор летел где-то далеко сзади, а фаэтонец, чуть заметными движениями подымая полы плаща, плыл рядом с Колей.
— Я редко пользуюсь шахо, — сказал он. — Чаще он служит мне для связи на расстоянии. А ты, Чамино?
— Я тоже. Но сейчас очень уж сильный ветер. Он тоже выключил какую-то кнопку, и его прибор летел сбоку на определенном, заданном ему расстоянии. Когда Чамино ненадолго останавливался, его верный шахо тоже замедлял полет. И расстояние между прибором и Чамино оставалось неизменным. Так прирученный конь бежит вслед за своим хозяином.
Но вот Чамино протянул руку и взял свой шахо… Обращаясь к кому-то неизвестному, он крикнул:
— Лоча! Ты слышишь меня? Лоча! Это я, Чамино.
В воздухе, непонятно даже откуда, прозвучал мелодичный женский голос:
— Я слушаю тебя, Чамино!
— Где ты сейчас?
Тот же самый девичий голос ответил:
— Мы с подругой во Дворце Мелодий. Возвращаемся домой. А ты?
— Мы были во Дворце Бумерангов. Первенство завоевал Акачи. Он сразу же попал прямо в глаз.
Второй фаэтонец спросил у Коли:
— Ты давно видел Лочу?… Она стала очень хорошенькой, — и, повернувшись к Чамино, добавил: — Только ты, Чамино, молчи. Не говори ей…
При имени Лочи Колю словно бы окатила какая-то теплая волна. Он вспомнил себя мальчиком, сыном беловолосого советника — единственного беловолосого, имевшего свободный доступ во Дворец Бессмертного. Вот он, маленький, разрумянившийся от мороза Акачи, летит над столицей безграничных владений Бессмертного. Сейчас лето, и мороз не такой сильный, как был тогда. Да и генераторы подогревают воздух до самых туч. Мальчик размахивает полами плаща, грудь у него открыта, пальцы мерзнут, а дышится свободно и легко. Вокруг него, словно птенцы, впервые выпорхнувшие из гнезда, кружат дети советников и жрецов. Им очень весело. Они ловят снежинки, собирают их пальцами со своих плащей, лепят маленькие снежки и швыряют их друг в друга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
