Больше Сын ничего не успел сказать: Всевышний приказал выключить аппарат, питавший его мозг. Через минуту Сын был мертв. Теперь уже навсегда.
И остался на планете Всевышний, Бессмертный, который уже ни с кем не делит своей безграничной власти.
Его преследует чудовищная подозрительность. Ему кажется, будто ученые только и думают о том, чтобы в жидкость, питающую его мозг, подлить смертельной отравы. И он ввел такую систему контроля, что ни один человек на планете не может не только свободно говорить, но и свободно мыслить. Каждого, кто кажется ему ненадежным, Единый высылает на острова смерти или на горячую, душную Землю. На протяжении десяти оборотов было уничтожено около ста миллионов фаэтонцев.
Предсмертные слова Сына глубоко запали в души простых людей. Их слышали всюду — и беловолосые в полутемных недрах планеты, и на городских улицах, и под куполами домов, где жили миллионы инженеров и механиков. Их слышала вся планета, потому что утренняя служба передавалась из Храма для всего населения.
И вот уже около двух тысяч оборотов слова Сына передаются из уст в уста. За это время на нашей планете возникла и развилась новая цивилизация, которая не признает власти Единого Бессмертного. Ее основали беглецы на другом материке, когда-то считавшемся непригодным для жизни. Это Материк Свободы. За две тысячи оборотов население этого материка построило столько электростанций, что каждый гражданин его имеет необходимое количество света и пищи. Там существует равенство между людьми. Навсегда исчезла раса беловолосых, возникшая именно потому, что людям не хватало света. На Материке Свободы живут сотни миллионов фаэтонцев. И с каждым оборотом население материка увеличивается — там не умирают дети и туда прибывают все новые эмигранты.
Большой Совет ученых скрыл от Бессмертного, что законы гравитации впервые были расшифрованы на Материке Свободы. Ученые так осторожно натолкнули Бессмертного на понимание этих законов, что он в конце концов поверил: открытие принадлежит ему лично. Так же произошло и с изобретением люминесцентных пластмасс, из которых теперь построены почти все городские дома. Это дало возможность сэкономить огромное количество энергии и чуточку улучшить жизнь скотоводов.
С возникновением новой цивилизации на Материке Свободы гнев Бессмертного утратил всяческие границы. Служители его культа придумывают различные небылицы о жизни на этом материке и втолковывают людям, что именно этот материк станет причиной страшного суда, так как там все без исключения погрязли в смертных грехах. И страшный суд грянет как расплата за то, что люди забыли о Едином, стараясь избавиться от его власти…
Здесь Коля, слушавший отца так внимательно, что боялся даже шевельнуть пальцем, вдруг не выдержал и спросил:
— Отец! Зачем же мы миримся с этим никчемным человеком — протезом? Зачем его терпим? Это ведь так просто… Ну, скажем, забыли освежить жидкость… Или не успели поменять батареи…
— Тебе кажется, что это просто. Нет, сын!.. Люди трудно расстаются со своими богами. Особенно если они веками привыкли смотреть снизу вверх и видеть над собой угрожающий перст Всевышнего. Втихомолку этот перст ликвидировать нельзя. Те же самые скотоводы, механики, инженеры, заметив его внезапное исчезновение, повалят сюда и разгромят все, что попадется им на дороге. Они будут кричать: «Кто убил нашего Бога?». И, разыскивая убийцу бога, будут убивать невинных… Убивать самих себя. Кроме того, это уже теперь не просто батареи. Его организм почти не отличается от настоящего. У нас давно научились изготовлять белковые машины…
— Ты не веришь в народ! — с горячностью выкрикнул Коля. — Неужели ты думаешь, что скотоводы и механики такие тупоголовые?
— Нет, мой отважный Акачи, — задумчиво ответил отец. — Я верю в народ. Но народ сначала надо объединить, как это было сделано на Материке Свободы. А у нас… Бессмертный создал вокруг себя касту прислужников, которые контролируют человеческую мысль. Откуда же взяться единству, если каждый в отдельности молчит, точно немой?…
Вдруг стена кабинета вспыхнула голубоватым сиянием и прозвучал громовой голос:
— Ты закончил свою греховную проповедь, богоотступник Ечука?…
Но на отца голос-гром не произвел никакого впечатления, словно он ждал его появления с минуты на минуту. Даже не изменив позы, Ечука спокойно ответил:
— Я знаю, что ты слушал меня, Единый Бессмертный! Ты ни на минуту не отрываешь своего божественного уха от моих грешных уст. Но я должен был рассказать своему сыну правду о тебе.
На стене возникла фигура человека с большой седой бородой и грозно поднятым пальцем. Снова прозвучал громовой голос:
— Раб божий, ты забываешь о страшном суде!.. Глаза Бога-Отца были столь суровы и страшны, что Коля невольно опустил взгляд. Но вот он почувствовал на плече успокаивающе теплую ладонь отца.
— Тебя ждут друзья. Они приглашают тебя на Зеркало Быстрых Ног. Торопись, сын!.. Обо мне не беспокойся.
Переполненный тревожным предчувствием, Коля вышел на улицу.
… Она бежит впереди, стремительная, как молния. Каждое движение ее грациозно. И Коле почему-то кажется, что это не девушка, а звук — высокая нота чудесной мелодии. Коньки словно приросли к ее ногам — обуви вовсе не видно. Голубой костюм тесно облегает стройную фигуру. Длинные, незаплетенные волосы свободно развеваются на ветру.
Коля мчится вслед за Лочей, коньки режут зеркальный лед. Белые снежинки — световая иллюзия — мелькают перед глазами, а пластмассовое небо светится красиво, розово, словно утренняя заря.
Быстрей, быстрей, Николай! Лоча уже на два круга обогнала тебя. Даже Чамино отстал от нее. Вот она появилась сзади, пронеслась мимо Коли и помчалась вперед…
И вдруг какая-то сила будто подтолкнула Колю. Он догнал Лочу, взял за руку. Теперь они мчатся рядом. Играет музыка, и розовая сфера усиливает ее резонанс. Дышится свободно, легко, тело не чувствует ни напряжения, ни усталости.
И впервые в жизни он замечает, каким прекрасным может быть тело девушки. Не лицо, не руки, а вся она, извлекающая музыку, которую так ненавидит Единый Бессмертный… Ненавидит потому, что завидует возможности смертных ощущать легкость и упругость своего тела, где в каждой клеточке неистовствует праздник радости.
Только недалекие люди могут представлять себе разумных существ с других планет какими-то чудовищами. Ведь разум рождается из ощущения красоты, а красота — из разума Человек не может быть не прекрасным. Как Лоча!.
Чамино шепчет ему на ухо:
— Акачи! Нам нужно серьезно поговорить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
