карман.
В тот же момент я услышал характерный звон. Это портсигар коснулся железной кружки, из –за которой за мной гонялся «фриц». Мужчина в шинели достал эту кружку и рассмеялся, глядя на нее.
– Держу пари, что вы уже успели познакомиться с «фрицем», – сказал он.
– Не только познакомиться, – робко ответил я.
– А что же еще? – удивился мой собеседник.
– Я уже успел убить его, – вздохнул я.
– Поздравляю вас, – смеясь сказал он, – да вы, я смотрю, переживаете по этому поводу.
– Я впервые убил человека, – признался я.
– Не переживайте, – сказал мой знакомый, – хотите, я при встрече скажу ему, что вы сожалеете о случившемся.
– Вы смеетесь надо мной?
– И не думаю, – серьезно ответил мне мой собеседник.
– Но, как же вы его увидите, если я его убил?
– Это вы думаете, что вы его убили, а с чего вы взяли, что на самом деле все есть именно так, как вы думаете?
– Но, как же может быть по – другому, я точно убил его, я видел, как он умирал…
– Вы видели только то, что хотели видеть, только и всего, – он снова дружески похлопал меня по плечу и протянул мне кружку.
– Тогда уж отдайте ее ему, – решил я, – раз он за ней так гоняется, значит, она ему, действительно, очень нужна.
– Спасибо, мой друг, – сказал мужчина, убирая кружку обратно в свой карман, – он будет очень рад, такого подарка он вряд ли ожидает.
– В вашем кармане лежит заколка, которую подарила мне девушка, верните мне ее.
– К сожалению, это невозможно, – ответил он.
– Но почему? – удивился я.
– По тому, что эта вещь уже сделала свое дело и теперь находится снова у своей хозяйки, вы ведь не будете спорить, что ей она горазда нужнее, чем вам, – сказал мужчина, указывая на мою не очень пышную шевелюру, и мы оба рассмеялись.
– Вы так много знаете, – признался я своему знакомому, – я уверен, что вы наверняка знаете и ответ на вопрос: как можно сойти с этого поезда, ведь он совсем ни разу не остановился.
– Вы переоцениваете меня, мой друг, этого я не знаю.
Я расстроено потупил взгляд.
– Есть только один человек, который это знает, – сказал он мне.
– Как его найти? – воскликнул я.
– О, это сделать совсем не просто, – он задумчиво посмотрел в окно.
– И все – таки, – настаивал я.
– Многим не удается сделать это за всю свою жизнь.
– Кого же это людям приходиться искать так долго?
– Самих себя, самих себя, мой друг, – ответил мне мой собеседник, – неужели вы об этом еще до сих пор не догадались?
Я понял, что оказался слабейшей из сторон в этой дискуссии, поэтому и потерпел полное фиаско.
– Не отчаивайтесь, мой друг, – мужчина снова похлопал меня по плечу, – я встречал пару – тройку людей, которые благополучно покидали этот поезд, но, большинству суждено здесь остаться навсегда.
– Это ужасно, – сказал я.
Мужчина снова рассмеялся.
– Это, опять же, как посмотреть, – сказал он, – многим здесь очень даже нравится.
– Да, – согласился я, – я уже имел удовольствие видеть подобные экземпляры.
– О, то, что вы видели, это лишь малая их часть, а потом, вы же еще не знаете, что вас ждет в следующих вагонах, не исключено, что вам здесь тоже понравится.
– Что вы, это не возможно, – замахал я руками.
– Возможно, все возможно, поверьте мне, не стоит зарекаться раньше времени.
Я не стал с ним спорить. Ему, наверное, было виднее. Но я знал себя, поэтому и был уверен в своей непреклонности сойти с этого поезда. Мне совершенно не хотелось узнавать что там в следующих вагонах. Он, как – будто прочел мои мысли и сказал:
– Да, и не пытайтесь спрыгнуть с этого поезда, только зря потеряете время. С этого поезда можно сойти, не вернувшись обратно, только через одну единственную дверь.
– Которую ищет голубоглазый мужчина, тот, что просил у меня шинель?
– Да, и которую придется найти вам, если вы так твердо уверены, что вам необходимо выйти от сюда. Вы ведь все еще в глубине души надеетесь попасть на свою деловую встречу?
– Где – то уже совсем глубоко, – произнес со вздохом я, – хотя, это, конечно, невозможно.
– И невозможное возможно, – загадочно произнес он.
Я же не отнесся к его последним словам серьезно, полагая, что это просто игра слов. Мы, молча, стояли друг напротив друга. Был слышен только стук колес мчащегося поезда.
– Я сильно накурил здесь, – сказал мужчина, – надо бы проветрить, – с этими словами он открыл форточку.
Странно, я ожидал, что мне в лицо подует холодный ветер, но этого не произошло. Напротив, я почувствовал лишь легкое дуновение теплого летнего ветра.
– А где – же снег? – удивленно спросил я.
– Какой снег, друг мой, – сказал мужчина, улыбаясь своей лукавой улыбкой – июнь на дворе, разве вы забыли?
– Теперь вспомнил, – парировал я.
– Ну, вот и славно, значит, я могу идти дальше, да и вам, наверное, не стоит тратить здесь со мной время, – сказал он и открыл дверь.
– Насколько я понимаю, времени здесь у нас с вами предостаточно, – сказал я.
– У меня, да, а вот у вас …
Я не расслышал окончания его фразы из – за того, что он уже прыгнул в другой вагон. В тот самый, из которого я недавно вышел.
Но я, все же понял, что он хотел сказать, что времени у меня не так уж и много.
«Что бы это могло значить, и откуда ему известно про мою деловую встречу?» – спросил я сам у себя, и тут же ответил, – «Да все, что угодно, стоит ли задумываться, ведь здесь совершенно ничего не поддается никакой логике».
Я высунул голову в окно и стал вдыхать теплый июньский воздух, по которому, по правде сказать, я уже успел соскучиться. Невероятно, а раньше я совсем никогда и не думал, что можно получать удовольствие от таких простых вещей, например, как ощущение этого прекрасного теплого летнего воздуха. За окном уже забрезжил рассвет, это означало, что я провел здесь уже целую ночь, а, следовательно, проведу здесь и утро. Я опустил голову вниз. Теперь я уже знал наверняка, что все мои силы вернуться в город, были потрачены впустую. В душе я никак не мог смириться с тем, что благодаря своему отсутствию на переговорах, я потерял приличные деньги, да заодно, пожалуй, и серьезное к себе отношение со стороны моего потенциального партнера, которого я пока еще даже и не видел. Но, со слов моих коллег, это была, ко всему прочему, еще
