– термин «финансовая аренда» вызывает необходимость именовать договор как «оперативная финансовая аренда» или «финансовая финансовая аренда»[145];
– применение термина «финансовая аренда» приведет к тому, что «лизинг перестанут рассматривать в качестве вида инвестиционной деятельности»[146];
– термин «финансовая аренда» не отражает специфики лизинговых отношений[147].
Считаем совершенно очевидным, что термин «лизинг» употребляется в ГК РФ и в других законах как равнозначный термину «финансовая аренда» (что, в частности, прямо следует из текста ст. 665 ГК РФ). Между терминами же «финансовая аренда» и «аренда финансов», напротив, нельзя ставить знак равенства (также как нельзя его ставить, к примеру, между терминами «правовая система» и «система права» и между многими другими подобными терминами). Необходимости именовать договор как «оперативная финансовая аренда» или «финансовая финансовая аренда» в настоящее время не возникает, т. к. соответствующие наименования видов лизинга были исключены из текста Закона о лизинге. На доводы о том, что термин «финансовая аренда» не отражает инвестиционный характер лизинговых отношений и их отличия от арендных отношений, можно ответить уже высказанным нами замечанием о том, что гораздо важнее каким содержанием наполняется то или иное понятие, а не каким термином оно обозначается (разумеется, последнее справедливо до тех пор, пока употребление того или иного термина не ведет к излишней многозначности, путанице и т. п.). Здесь уместно отметить, что применение одного и того же термина «наем» в наименованиях договоров аренды (имущественного найма) и найма жилого помещения, а также использование одинаковых терминов для обозначения сторон этих договоров (наниматель и наймодатель), не помешало законодателю урегулировать данные договоры как самостоятельные типы договоров.
Представляется, что применение в российском праве термина «финансовая аренда» как синонима термина «лизинг» с точки зрения терминологии в целом является допустимым (в том числе, с учетом того обстоятельства, что договор финансовой аренды урегулирован в ГК РФ как вид договора аренды). Вместе с тем, считаем, что термин «лизинг» является более удачным, чем термин «финансовая аренда». Его применение (а также применение образованных от него терминов «лизингодатель», «лизингополучатель» и др.) в настоящее время распространено в законодательстве, хозяйственной практике, а также в юридической и экономической литературе (гораздо в большей степени, чем термина «финансовая аренда») и в большинстве случаев позволяет сразу обозначить отношения, о которых идет речь. Термин «лизинг» более удобен для применения и во внешнеэкономической деятельности, поскольку он более универсален с точки зрения международной практики[148]. Считаем, что термин «лизинг» вполне мог бы использоваться самостоятельно, т. е. без синонима (особенно, если бы договор лизинга был признан самостоятельным типом гражданско-правовых договоров). В целом полагаем, что в настоящее время имеется необходимость совершенствования понятий, которые обозначаются терминами «лизинг» и производными от него терминами, а не изменения этих терминов как таковых.
Понятие лизинга составляет предмет как юридических, так и экономических исследований, а взгляды юристов и экономистов на сущность лизинга зачастую различаются. Экономисты рассматривают имущественные отношения (в данном случае лизинговые отношения) как таковые, в то время как юристам при исследовании этих отношений сложно абстрагироваться от конструкций тех или иных договоров, которыми соответствующие отношения могут или должны опосредоваться. Например, в то время как для экономистов разница между арендой с правом выкупа и куплей-продажей в рассрочку может не иметь существенного значения в той или иной ситуации, для юристов она всегда принципиальна, т. к. является определяющей при юридической квалификации общественных отношений, и, соответственно, определяет выбор применимых к ним норм права. Во многих юридических (а иногда и экономических) исследованиях предпринята попытка сформулировать понятие лизинга с учетом как подходов к сущности лизинга, выработанных экономической наукой, так и подходов к правовому регулированию лизинговых отношений. В итоге, многие исследователи рассматривают лизинг как некую усредненную «экономико-правовую категорию», что, на наш взгляд, не является правильным.
Предваряя правовой анализ лизинговых отношений, рассмотрим обзорно взгляды на экономическую сущность лизинга.
М. Гайнетдинов считает, что «в наиболее общей форме лизинг – это продажа машин и оборудования потребителям с отсрочкой платежа»[149].
Е. Чекмарева отмечает, что по своему содержанию лизинг соответствует кредитным отношениям. По форме лизинг внешне схож с инвестициями капитала. Лизингодатель оказывает пользователю своего рода финансовую услугу[150].
М. И. Лещенко определяет лизинг как «кредит, который… предоставляется лизингодателем лизингополучателю в форме переданного в пользование имущества (оборудования, машин, судов и др.), т. е. своего рода товарный кредит»[151].
В. Газман полагает, что «лизинг как экономико-правовая категория представляет собой особый вид предпринимательства в области инвестиционной деятельности. Суть лизинга заключается в инвестировании временно свободных или привлеченных финансовых средств…»[152].
В. А. Горемыкин отмечает, что лизинг имеет «сложную тройственную экономическую основу и сохраняет в себе одновременно существенные свойства кредитной сделки, инвестиционной и арендной деятельности, которые тесно сочетаются и взаимопроникают друг в друга, образуя новую форму бизнеса»[153].
Ю. Н. Лапыгин, Е. В. Скольских определяют лизинг как «нетрадиционную форму финансирования, в которой задействованы арендные отношения, элементы кредитного финансирования под залог, расчеты по долговым обязательствам и прочие финансовые механизмы»[154].
Т.е., российские экономисты сходятся во мнении, что основу лизинговых отношений составляют кредитные отношения. Похожий взгляд на лизинг содержится и в зарубежной экономической литературе. В качестве примера можно привести следующее определение: лизинг – это форма обязательства, в соответствии с которым лизингополучатель (заемщик) получает имущество в пользование по соглашению о выплате долга лизингодателю, который является собственником имущества (и займодавцем)[155].
Д. Лелецкий делает вывод, что лизинг следовало бы определить как «неарендное содержание в форме арендного договора», поскольку по экономическому содержанию лизинг – это отношения купли-продажи и кредита, а опосредуются эти отношения договором аренды[156].
Иными словами, в законодательстве лизинговые правоотношения квалифицированы как вид арендных правоотношений, в то время как представителями экономической науки лизинговые отношения не отождествляются с отношениями арендными и не рассматриваются как разновидность последних. И такая позиция ученых, на наш взгляд, заслуживает внимания.
Экономические причины, порождающие отношения по передаче имущества в пользование, удачно сформулированы О. С. Иоффе. «Во-первых, собственник может в данный момент не испытывать нужды в использовании того предмета, которым он обладает. Для отчуждения же вещи необходимых предпосылок нет, ибо со временем она понадобится самому собственнику… Во-вторых, гражданин или организация, не будучи собственником какой-либо вещи, иногда нуждается в ее использовании лишь эпизодически… В-третьих, потребность в использовании вещи может быть длительной или даже постоянной. Но и в таких случаях приобретение ее в собственность иногда неосуществимо либо экономически нецелесообразно»[157].
Арендные отношения предполагают, что есть одно лицо, являющееся собственником имущества, и другое лицо, желающее получить это имущество во временное владение и пользование или только в пользование. Передача во временное владение и (или) пользование принадлежащего собственнику имущества является способом распоряжения последним с целью получения прибыли.
Лизинговые же отношения предполагают, что есть одно лицо, которое желает получить во владение и пользование определенное имущество (не имея при этом возможности или экономического интереса его приобрести), другое лицо, которое желает продать это имущество (не имея намерения передавать это имущество во владение и пользование) и третье лицо, которое готово приобрести это имущество в собственность и передать его во владение и пользование (не желая при этом нести все риски и обязанности, связанные с правом собственности). В данной ситуации первое лицо обращается к третьему лицу с просьбой приобрести у второго лица определенное имущество в собственность с целью передачи его первому лицу во владение и пользование и, вместе с тем, принимает на себя дополнительные обязанности, а также получает некоторые права, не характерные для владельца имущества, который не является одновременно и его собственником. Приобретение имущества в собственность в целях передачи его во владение и пользование на таких условиях является распоряжением финансовыми средствами, а именно – инвестированием. Лицо, ставшее собственником имущества, осуществляет (как бы сказали экономисты) кредитование пользователя, оказывает ему финансовую услугу, и, разумеется, не относится к этому имуществу так, как собственник в арендных отношениях[158].
