– Не жалуюсь.
– Жаловаться тебе, голубь, раньше надо было. Так, что у нас еще? Значит, жить тут будете, свадьбу справим…
Безумные планы прервал звонок в дверь. Прибыли в полном составе – мама, бабушка и сестра. Они случайно столкнулись у дома Сергея. Мама и бабушка с инспекторской проверкой нагрянули, а сестра, как водится, на жизнь поплакаться и денег занять.
Никакой возможности выпроводить их не было. Дверь перед носом не захлопнешь. Сергею ничего не оставалось, как проводить их на кухню и познакомить с Лёней.
– Это моя бабушка, Маргарита Николаевна. Мама, Тамара Игоревна. Сестра Лена.
– Леонид Пескарев, Российская армия, сержант, десантник, – вытянулся в полный рост и отрапортовал Лёня. – А также брат невесты вашего сына и внука, и брата.
– Кого? – выпучила глаза бабушка.
– Невесты? – ахнула мама.
– О-ля-ля! – присвистнула Лена.
– Да вы проходите! – по-хозяйски распоряжался Лёня. – В ногах правды нет. Присаживайтесь. Удачно получилось – по-родственному познакомимся.
Бабушка выразительно посмотрела на пустые банки из-под пива.
Мама спросила Сергея:
– Что у тебя с глазом?
– Упал ночью с кровати, – соврал он.
Когда расселись за столом, посыпались вопросы. Обращались к Сергею, но вместо него отвечал Лёня.
– Ты решил жениться? – уточнила мама.
– Решил, решил, – подтвердил Лёня.
– Давно? – поинтересовалась сестра.
– Сегодня утром и сговорились, – гыгыкнул десантник. – Сосватались.
– Но почему такая спешка? – настаивала Лена.
– Потому что сестра моя Танька от вашего Сережи беременная.
– Кого? – переспросила бабушка.
– Кого носит? – повернулся к ней Лёня. – Вариантов только два: парня или девку. У нас тоже бабушка есть, но ее уже парализовало.
– Кого?
Маргарита Николаевна была интеллигентной женщиной с хорошо развитой речью, но ситуация настолько ее поразила, что она, кроме просторечного «кого?», ничего не могла произнести.
– Мама, не нервничай, у тебя давление, – попросила Тамара Игоревна, сама покрываясь пятнами от волнения. – Ваша сестра, она вообще – что, где, какое образование, культурный уровень?
– Уровень нормальный, – слегка обиделся Лёня, – образование школьное. Но вам тут, гражданки, не в уровнях ковыряться надо, а приданое младенцу готовить.
– Срок? – спросила Лена.
– Не мотал, – ответил Лёня.
– Я спрашиваю, какой срок беременности у вашей сестры.
– Третий или четвертый месяц.
– Кого? – опять некстати вставила Маргарита Николаевна.
– Бабуля! – по-свойски посоветовал ей Лёня. – Надо бы вам дом советов, – он постучал по голове, – проверить. У нашей бабушки тоже незаметно началось – варила брагу и в чан головой тюкнулась.
– Оставь мою бабушку в покое! – Сергею удалось вставить слово. – Эта, твоя сестра, где работает?
– Ты что, забыл? В мясной палатке на оптовом рынке.
Бабушка, мама и сестра издали дружный вздох разочарования.
Сергей не мог припомнить среди своих подружек работников прилавка. Но ведь девушки могли и скрывать профессию. Он, например, нередко представлялся звукорежиссером, хотя был звукооператором.
– Кого, кого… кого ты нам в семью, – бабушка наконец справилась с заиканием, – хочешь привести?
– Бабуля, мама, Ленка! Не волнуйтесь! Это не факт, что я женюсь. Далеко не факт, – заверил Сергей.
– Второй раз с кровати упадешь! – пригрозил Лёня. Протянул руку через стол и ткнул мощный кулак в нос Сергею.
– Не хулиганьте, молодой человек! – бабушка стукнула по руке сухонькой ладошкой. – Мы несем полноту ответственности, но обязаны разобраться в обстоятельствах.
– Какие обстоятельства? – Лёня убрал кулак. Бабушку в этой компании он явно считал главной. – Раньше про обстоятельства надо было думать, когда ваш внук моей Таньке приплод засобачил.
– Не помню я никакой Таньки! – отчаянно воскликнул Сергей. – Вернее, не помню продавщицы. У тебя фото случайно с собой нет?
– Ну, ты ухарь! – возмутился Лёня.
Сережины родственники тоже посмотрели на него неодобрительно.
– Насколько нужно быть неразборчивым в связях! – сказала Лена. И тут же выступила на защиту брата. – Мы потребуем генетической экспертизы.
– Кого? – не понял Лёня, который знал только про генетическую экспертизу покойников, обезображенных после боев.
– Дразниться нехорошо, молодой человек! – попеняла бабушка. – Лена имела в виду, что если после анализов окажется, что ваша сестра беременна от Сережи, то мы всячески будем помогать и способствовать.
– Но сначала он женится! – упрямо заявил Лёня. – Я маме обещал и бабуле, что Танька законно родит. Мужик! – повернулся он к Сергею. – Не будь сволочью крашеной!
– Мой сын благородный человек! – воскликнула мама.
– Мой внук достойный представитель! – вслед заявила бабушка.
– Хоть и разгильдяй, – добавила сестра, – но все-таки не подонок. Рано или поздно такое должно было случиться. Мама, бабушка! Вы прекрасно знаете, что при том образе жизни, который ведет Сергей…
– Да не хочу я жениться! – взревел он.
– Пусть временно, чтобы внучек законно родился, – проговорила мама.
– Разве мы не прокормим? – саму себя спросила бабушка. – Я бы пенсию вам отдавала.
– У меня от детей много хорошей одежки осталось, – добавила Лена.
Их куда-то уносило. В сторону, совершенно для Сергея невозможную, за него решали, планировали, не оставляя ему путей бегства. У бабушки, мамы и сестры на лице скорбная покорность судьбе. Кроманьолец Лёня улыбается, демонстрируя крупные, но желтые зубы.
– Замолчите! Стойте! – вскочил Сергей. – Это ошибка! Что я, олух полнейший, чтобы не помнить, с кем спал?
– Да, Сереженька, – печально кивнула бабушка. – Ты такой. В дедушку. Признаюсь, он от семнадцати лет до двадцати одного года был совершенно ненасытен. Мы поженились, когда ему исполнилось двадцать два.
– Скольких я тут у тебя заставала? – не осталась в долгу мама. – Разговаривала с ними, фото показывала. И где они? Лена права, рано или поздно подобное должно было случиться. Мальчиков трудно воспитывать. Девочек легче. Хорошо бы девочка у тебя родилась. В честь мамы назовем Маргаритой.
Бабушка благодарственно всхлипнула и попросила:
– Только чтобы не звали Марго! Мне никогда не нравилось. Рита – приличнее.
– Договорились! – продолжал улыбаться Лёня. – А пацана в честь моего с Танькой батяни – Вовой. Он у нас хоть и закладывает нешуточно, но мировой мужик. И мама вам понравится, она добрая. Вот только бабушка… ну, я уже говорил. Серега? Чего торчишь? Сядь. Видишь, по-хорошему слепилось.
– Ничего не слепилось! Прекратите меня женить! На ком? На ком, вас спрашиваю? Я даже мысленно, – он быстро-быстро помахал перед лицом ладонью, – не представляю.
