Вода протекающей поблизости речушки, подведенная к бане жестяными желобами, вливалась в огромный котел, возвышавшийся над очагом, словно какое-то немыслимое чудище на кривых ногах. Горячее пламя лизало его толстое пузо и добавляло красноты заверяющимся испарениям и окружающей темноте. Подогретая вода весело стекала в главный бассейн, на противоположной стороне которого излишки попросту переливались через край и по трубе уходили в речку.
Зинаида остановилась у входа и внимательно осмотрела помещение, боясь, что окажется тут не в одиночестве. Но кроме нее, здесь никого не было. Слышалось лишь потрескивание поленьев да журчание воды. В просторном очаге над огнем висели котелки поменьше, а на стоявшем по соседству столе были приготовлены кувшины и миски с водой. Также в бане имелись большие деревянные чаны, которые заменяли ванны.
Зинаида бросила сумку на ближайшую скамеечку. Она слишком устала и измучилась, чтобы думать о чем-то помимо горячей ванны. Она налила полный чан воды, добавила туда несколько капель масла из принесенного с собой пузырька. Рядом она положила кусок душистого мыла и большое полотенце. Провела тонкими пальцами по волосам, затем скрутила их в тяжёлый жгут и с помощью резных гребешков закрепила на макушке. Несколько кудрявых завитков выбились из общей массы и спустились ей на лоб и на шею.
Развязав пояс, она движением плеч скинула халат и, поймав его, бросила на скамью. Зинаида замерла и неуверенно склонила голову набок, прислушиваясь к мягкому звуку, с которым прошелестела шелковая ткань. Казалось, что неподалеку кто-то медленно выдохнул после глубокого затяжного вдоха.
Но ничего больше не было слышно, если не считать все так же потрескивающих поленьев и журчащей воды. Зинаида прогнала прочь последние сомнения. Нервы ее за сегодняшний день подверглись слишком суровым испытаниям, так что теперь пылкое воображение готово было нарисовать самые безумные картины.
Поставив ногу на край деревянного чана, она внимательно рассмотрела синяки над коленом, оставленные железной рукой Ладисласа. Еще одно темное пятно на талии привлекло ее внимание, и, приподняв одну грудь ладонью, она так же пристально разглядела его. Пока они мчались как сумасшедшие через лес, жестокая рука сильно прижимала ее, и Зинаида даже испугалась, что у нее будут сломаны ребра.
Она от всего сердца надеялась, что незнакомый офицер хорошенько отплатит разбойнику за его дерзость. Это будет особенно приятно после того, как Ладислас хвастал, будто ни один из царских воинов с ним не справится. У Зинаиды и теперь были причины радоваться, потому что храбрый незнакомец успел доказать несправедливость этих утверждений. Она уже представляла себе, как жестокого разбойника свяжут, точно дикого зверя, и поведут в застенок. Но к этим фантазиям примешивалась тревога, заставлявшая Зинаиду хмурить брови и молиться о благополучном исходе для ее спасителя.
Долгий, сладостный стон слетел с ее губ, когда она погрузилась в ароматную воду. Несколько минут она с наслаждением расслаблялась в горячей воде, которая врачевала ее тело и ноющие мышцы, а затем начала намыливать и тереть тело. Поднимая поочередно то одну, то другую ногу, она старательно покрывала их пеной, так что вскоре сидела почти по уши в белоснежных мыльных пузырях. Это занятие успокоило ее нервы и она почти забыла о своих страхах.
Вымыв волосы, Зинаида перекинула их через край чана и выгнула спину, чтобы смыть пену чистой водой из ведерка. Снова расслабившись в теплой воде, она выжала мочалку себе на плечи. Маленькие ручейки заструились по белым пенным холмам, оставляя в них тонкие дорожки, пока, наконец, не явили розоватому свету блестящие от воды прелестные округлости девичьего тела.
Зинаида наслаждалась роскошным купанием, пока не осознала, что уже, должно быть, совсем поздно. Но она решила не уходить, пока не получит последнего удовольствия — купания в прохладном бассейне. Взявшись руками за края ушата, она быстро поднялась, отчего груди ее колыхнулись и подпрыгнули. Вдруг странный звук, похожий на громкий глоток, донесся со стороны бассейна. Не на шутку встревоженная, Зинаида стала внимательно вглядываться в клубящийся над водой пар. Какое-то движение почудилось ей возле спускающихся в воду ступеней, и она в ужасе повернула туда голову, но тут же с облегчением рассмеялась, увидев, что это всего лишь лягушонок.
— Ах, это ты, дружок, подсматриваешь, — ласково пожурила она его и плеснула в его сторону остаток воды из ведра. Лягушонок ускакал в темноту.
Убедившись, что никто не нарушил ее уединения, Зинаида еще раз окатилась водой. Теперь в бане было достаточно жарко, и из пор выступил пот. Зинаида перешагнула через край чана, спеша окунуться в прохладный бассейн.
Спустившись по ступенькам, она чуть не запела от удовольствия и прилива бодрости, мысленно похвалив трактирщика за то, что он догадался устроить такой глубокий бассейн прямо внутри банного домика. Ведь ее мать-англичанка так и не привыкла к русским обычаям купаться нагишом в открытых водоемах, а тем более охлаждаться в сугробах снега. Она заставила отца Зинаиды устроить баню прямо в доме, и девочка с самого раннего детства воспитывалась в стыдливости. Когда же обстоятельства вынуждали ее пользоваться общественными банями, Эли особо заботилась о полном уединении, выставляя снаружи Степана и Джозефа. Но нынче Зинаиде не хотелось терзать своих уставших слуг, да у нее и не было в этом необходимости, поскольку майор Некрасов держал своих людей в строгости.
Зинаида неторопливо плыла вперед, и сгущающийся пар все плотнее окутывал ее по мере продвижения к дальнему концу бассейна. Ее длинные волосы, словно огромный черный веер, распластались у нее за спиной по поверхности воды.
Внезапно Зинаида ахнула и в ужасе отпрянула, потому что рука ее наткнулась на чье-то тело, а точнее — на чью-то широкую, покрытую волосами грудь! От неожиданности она резко ушла под воду, но тут прикоснулась бедром к нижней части чужого тела и, объятая паникой, начала судорожно грести обратно. При этом двигалась она не грациознее коровы, то, ныряя, то снова всплывая на поверхность и громко кашляя. Сильные руки протянулись к ней, чтобы подхватить под локти и приподнять, но она оттолкнула их, уверенная в том, что ее вот-вот изнасилуют.
Однако, освободившись от помощи, Зинаида опять начала тонуть. На сей раз — в непосредственной близости от мужчины. Завидев под водой его мускулистый торс, она вдруг осознала, что успела наглотаться воды. И теперь, когда мужчина обхватил рукой ее талию и вытащил на поверхность, она, обвив его шею руками, начала хватать воздух ртом и надрывно кашлять. В полном смятении она даже не обратила внимания на то, что грудь ее тесно прижимается к крепкой груди незнакомца, а бедра весьма интимно льнут к его сильным ногам. Впрочем, его возбуждение осталось для нее незамеченным, поскольку, прежде всего ей необходимо было откашляться и восстановить дыхание.
