Вейни опять пожал плечами. — Откуда нам знать? Есть много великих лордов. Не только этот.
— Это его земля.
— Ого! А ты его человек?
— Нет, — резко сказал Чи. — Не был и не буду. — Он понизил голос, и, с придыханием, прошептал, — В отличии от тебя я не буду служить кел, никогда.
Это был вызов, хотя и шепотом, запинаясь на каждом слове. Вейни подождал, пока слова улетят, рассеятся в воздухе. — Она моя госпожа, — сказал он так мягко, как только мог, — и она халфлинг, полукровка, по ее словам. На моей родине ее называли ведьмой, но это не так. Я мог бы посчитать твои слова оскорблением, но я сам когда-то так думал, очень давно.
Чи занялся ранами.
— Это Гаулт оставил тебя умирать, — продолжал Вейни. — Ты сам сказал. Но почему? Что ты ему сделал?
Опять взгляд ястреба, на мгновение. Видно, что он взбешен. — Гаулту ап Месирану? Он очень хорошо живет в Морунде и выжимает все из своей страны. Он не боится ни Бога, ни дьявола, и окружил себя огромной стражей из людей и кел.
— Скажи мне, как ты думаешь, он поблагодарит нас за то, что мы освободили тебя?
Наконец сказано. Долгое молчание, очевидно он обдумывает эту мысль.
— Надеюсь теперь-то ты понял, что мы ему не друзья, — сказал Вейни, — и что миледи желает тебе только добра, и что от тебя мы не получили нечего, кроме ночной тревоги и нескольких новых шрамов на моем плече. Что бы ты хотел — сражаться с нами непонятно для чего? Или ускакать с нами подальше отсюда — пока не покинем владений этого лорда Гаулта?
Чи обхватил руками голову и застыл в этой позе, голова медленно клонилась на колени.
— Тебе не нравится моя идея? — спросил Вейни.
— Он убьет нас, — наконец сказал Чи, искоса бросив взгляд на Вейни и по-прежнему опираясь головой на руки. — Как вы нашли меня?
— Случайно. Мы услышали волков. И увидели птиц.
— И совершенно случайно, — горько сказал Чи, — вы скакали через владения Гаулта.
Человек хотел ключ к тайне — будет лучше, если дать ему маленький намек. — Нет, не случайно, — сказал Вейни. — Дорога. И если наш путь лежит через эту землю, значит так тому и быть.
Молчание.
— Что ты такое сделал, — опять спросил Вейни, — что этот Гаулт так поступил с тобой? Быть может ты убийца?
— Все убийцы на их стороне. Они убили…
— Кого? — спросил Вейни, когда человек внезапно замолчал.
Чи зло покачал головой. Потом нахмурил лоб, с которого свисали еще мокрые волосы, и с вызовом посмотрел на Вейни. — Вы пришли из-за ворот, — твердо сказал он, — если скакали этим путем. Я не дурак. И не говори мне, что твоя леди не знает, чья это земля.
— Из-за ворот—. — Вейни задумался, во второй раз. Жизнь человека подвешена на тонкой нити. И так легко перерезать ее мечом. Или развязать войну и убить тысячи и десятки тысяч. Он помолчал, и наконец сказал: — Я думаю, что если у тебя есть вопросы, миледи может ответить на них…
— А что ты хочешь от меня? — спросил Чи.
— Ничего сложного. Легче не бывает. И тебе подойдет.
Взгляд Чи стал очень озабоченным.
— Спросить миледи, — сказать Вейни.
Намного более спокойный и здоровее выглядящий человек, завернутый в одно из их двух одеял, вот кого Вейни привел к костру, около которого ждала Моргейн. Волосы и борода Чи были чисты и приведены в некоторый порядок, после того как он умылся и причесался. Он был бос, хромал, и болезненно моргал, когда наступал на сучки, разбросанные на пыльной земле. Все свои пожитки он оставил на берегу реки — и только Небеса знают, сколько на них мази или сколько потребуется стирки, чтобы спасти хотя бы кожу: ткань не спасет ничто.
Чи уселся на землю, и Вейни сел так, чтобы быть ближе к нему, чем к Моргейн — на всякий случай.
Но Моргейн, превратив одну из чашек поменьше в черпак, налила из кастрюли обыкновенного чая в три кружки, и, обогнув костер, превратившийся в горячие угли, подошла к Вейни и Чи. Ветер играл негромко шелестевшими листьями и носил их с места на место, покрывая землю движущимися пятнами солнечного света, угли не дымились, а приятно согревали то, что находилось в тени, а лошади, серый в яблоках и белая, спокойно паслись неподалеку, на маленьком пятачке травы и солнечного света. Судя по походке, Моргейн никуда не торопилась, а просто наслаждалась покоем.
Но не по глазам, подумал Вейни. Она была точно так же спокойна даже тогда, когда он поднялся на вершину холма, чтобы отдать чашки и рассказать все, что сумел узнать о Чи. — Самое главное — он знает о Вратах, — быстро сказал Вейни. — Он верит, что мы пришли из-за них, но настаивает, что мы лжем, когда говорим, что не знаем ничего ни об этом лорде Гаулте, ни о стране, в которой находимся.
Сейчас Моргейн спокойно пила чай из кружки, не торопя событий. — Вейни сказал мне, что ты не знаешь, откуда мы пришли, — сказала она после очередного глотка. — Но ты думаешь, что мы должны знать это место, и что у нас какое-то дело к владельцу Морунда. Но ты ошибаешься. Нас сюда привела дорога. Вот и все. Она вьется через все Врата. Ты знаешь об этом?
Чи уставился на нее, но не с вызовом, как раньше, а скорее с ужасом.
— Как и любая дорога, — продолжала Моргейн под шелест листьев и шуршание ветра, — она ведет в любое место. Так устроены дороги. Назови самое отдаленное место в твоем мире. Дорога за лесом ведет туда, так или иначе. И она ведет от этих Ворот к другим Воротам. А Ворота — во множество мест. Вейни сказал, что это ты знаешь. Тогда ты должен знать и все то, что я тебе сказала. А значит, — Моргейн взяла маленькую очищенный от коры сучок, помешала в своем чае, аккуратно подцепила им что-то и отбросила в сторону, — ты должен знать, что приказы лордов действуют только там, куда может дотянуться их рука. И не дальше. Я никогда не слышала о твоем лорде Гаулте, и меня это не волнует. Мне кажется, что не он стоит моих волнений.
— Тогда причем тут я? — горько, с отчаянием спросил Чи.
— Ни при чем, — сказала Моргейн. — Ты — неудобство, попавшееся по дороге.
Да, это было не то, что ожидал Чи. Моргейн опять глотнула чаю, поставила чашку на землю и налила себе еще, а Чи молчал, не в силах сказать ни слова.
— Мы не можем освободить тебя, — продолжала Моргейн. — Да, нам нет дело до этого Гаулта; но ты можешь попасть к нему в руки, и это не принесет ничего хорошего ни тебе, ни нам. Спокойствие — вот что нам нужно. Так что пока ты пойдешь с нами и мы найдем тебе лошадь — судя по всему ты умеешь ездить верхом. Я не права?
Чи уставился на нее, на его лице ясно читались недоверие и паника. — Да, — слабо сказал он. — Да, леди, я умею ездить верхом.
— На самом деле наше дело не нуждается в тебе, ты знаешь об этом, не так ли? Увы, оно стало твоим, потому что наша безопасность зависит от твоей, уверяю тебя. Я уверена, что где-нибудь неподалеку мы найдем тебе лошадь. А пока ты поедешь вместе с Вейни — как только сможешь удержаться на лошади. И ты будешь есть нашу еду, спать на наших одеялах, лечиться наши лекарствами и платить нам за это оскорблениями. — Все это Моргейн проговорила спокойно и негромко. — Но последнее должно измениться. Сегодня ты не будешь делать ничего, только лежать на солнце, голым или одетым, меня не волнует, уверяю тебя. Мне все равно. А теперь о другом. Насколько велики земли Гаулта? Сколько мы должны проскакать, чтобы перестать думать о том, что он может напасть на нас?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
