три часа, Егор двинулся в свою комнату, однако в какой-то момент остановился возле своей двери, которая находилась как раз напротив ее. Там, где лежала его добыча, ожидающая своей участи. Плакала ли она всю ночь или все же сумела заснуть? Сильно ли переживала из-за несправедливости жизни? Это неважно. Ему не было до этого никакого дела.
«Надо приставить сюда ребят», — подумал мужчина. А была ли в этом необходимость? Да. Была. Потому что Егор понимал, что девчонка все равно попытается сбежать, уйти от судьбы. От него самого. Только она не подозревала, что теперь он лично занял это место, играл роль ее судьбы. Только этот мужчина имел право распоряжаться ее жизнью так, как заблагорассудится.
Он тихо открыл замок и повернул ручку двери, стараясь как можно незаметнее проникнуть в ее комнату. Вряд ли девчонке понравится, что в ее комнате находятся гости, однако сам Егор думал совсем не об этом. Так же тихо прикрыв дверь, он наблюдал за мирно спящей Лерой, раскинувшей конечности по всей двуспальной кровати, старался запечатлеть мирное и красивое лицо, запоминая ее черты, спуститься взглядом ниже по изгибам тела. Странно, что она не укрылась одеялом, не переоделась в пижаму, которую ей предоставили, а осталась в своих джинсовых шортах, в которых попала под его колеса, в свободной футболке, скрывающей тонкую талию и бюст. А Егору так хотелось прикоснуться к ней, провести рукой по гладкой коже. Но что его останавливало? Ничего. Его рука опустилась на щиколотку, поднимаясь по нежной, бархатной коже. Выше. И выше. К коленке. К оттопыренной попке. Но, ощущая прилив жара в паху, тут же убрал шершавую ладонь. Иначе не выдержит. Возьмет прямо здесь и сейчас, а этого нельзя допускать ни в коем случае.
Практически скрипя зубами, он удалился из ее комнаты, закрыв за собой дверь на замок. Будто его здесь и не было. Будто не он сейчас пялился на прекрасное девичье тело и поглаживал его. Но все это ерунда. Рано или поздно она будет спать с ним. В его кровати. Хотя нет, они не будут спать по ночам — их ждет что-то более интересное...
ГЛАВА 8
Разочарование. Каждый из ныне живущих наверняка испытывал это гадкое чувство. Разочарование в футбольной команде, которая не вышла в полуфинал, в результатах экзамена, который можно было сдать лучше. В людях. Последнее больше всего приносило боль, сжимало внутренние органы и мешало сердцу спокойно биться. Потому что проигрыш любимой команды или не сданный на высокие баллы экзамен можно со временем пережить или забыть вовсе, но предательство близких людей, которым доверяли даже самые сокровенные тайны, неизлечимо. Эта боль оставляет за собой осадок, глубокий шрам на сердце. Его невозможно удалить с помощью пластической операции. Он будет сопровождать человека на протяжении всей жизни, периодически напоминая о себе легким отголоском боли. И от этого не избавиться никогда.
Лера до сих пор не верила словам Мороза. Отказывалась. Сопротивлялась. Искала оправдания. Но от правды не убежишь. Ее нужно встретить, пережить и смириться. А готова ли мириться с этой правдой сама Лера? Вряд ли. Мама не могла так подло поступить с ней, не могла так низко пасть, чтобы продать родную дочь какому-то влиятельному мужчине. Это просто невозможно. Да, у них сложились не идеальные отношения, а нехватка денег не сблизила двух дам, скорее, развела по разные стороны дороги. Но это не объяснение. Родственные связи для того и созданы, чтобы держаться друг за друга до конца жизни. Но, видимо, так считали не все. Не ее мать, которую Лера любила. По-настоящему. Искренне. Несмотря на ее пристрастие к алкоголю и отсутствие поддержки. А сейчас это чувство медленно угасало с каждым приливом острой боли в груди.
Из-за пролитых слез и переживаний девушка не могла уснуть практически всю ночь, только под утро, когда солнце только— только начало выглядывать из-под линии горизонта, она наконец-то смогла сомкнуть глаза и окунуться в царство Морфея на мокрой подушке. Но в итоге проспала всего пару часов, проснувшись от слепящего солнца и с негативными мыслями. С теми же, которые сопровождали ее вчера.
С мыслями о любимой матери, которая в один день для нее стала чужой...
Вновь воспоминания минувшего дня начали заполнять ее голову, прокручивать каждый тяжелый момент, а образ мужчины, не сводящего с нее орлиных глаз, который сообщил эту ужасную новость, не хотел улетучиваться. Интересно, зачем он совершил такой поступок? Зачем выкупил ее и запер здесь? Для чего? Неужели для того, чтобы... нет, Лера не хотела об этом думать. Не может человек быть настолько жестоким, чтобы похитить ее, «убить», а потом подчинять ее своей воле. Делать из нее настоящую шлюху.
«Ты теперь полностью моя. Запомни это и смирись».
Только Лера не согласна с этой формулировкой. Всю жизнь она принадлежала себе и никому никогда не позволяла помыкать собой. И сейчас не сдастся. А при удобном случае сбежит от него. Хоть и красивого, но тирана. Внешность — это всего лишь оболочка, все остальное находиться внутри. В душе. По крайней мере, Лера считала именно так.
— Просыпайся! — резкий щелчок замка, открытие двери и появление перед девушкой строгой фигуры застали врасплох и заставили натянуть одеяло до подбородка. Хоть она и не лежала обнаженной, но почувствовала неловкость во время вторжения в ее личное пространство. — Ты едешь со мной.
— Куда? — удивившись, спросила девушка.
Но ответа на ее вопрос не последовало. Вместо этого мужчина кинул на край кровати бумажный пакет.
— У тебя есть пятнадцать минут, — и вышел так же резко, как и зашел.
«Что за человек?» — подумала Лера и, медленно поднявшись с кровати, потянулась к пакету.
Поначалу она не знала, что там может лежать, но, развернув посылку Мороза, слегка удивилась. Нижнее кружевное белье красного цвета, белая блузка и черная юбка-карандаш. Наверное, она бы не обратила на это никакого внимания, если бы эти вещи не были похожи на те, в которых она появилась на собеседовании. Кроме белья, конечно же. Отличия в одежде Лера нашла сразу же, начиная от мягкой ткани, заканчивая более откровенным фасоном и названием бренда. Шанель. Как и на пакете. Раньше
