— Каролина, что за настрой? Раньше я от тебя таких высказываний не слышала… И вообще, какого черта ты сбрасываешь пепел на пол? Сегодня чья очередь убирать квартиру? Если моя, то я к твоему пеплу даже не притронусь! Что за свинство? Где Тамарка?
— В больнице.
— В больнице? Аборт?
— Нет. Она в реанимации. Ночью ей сделали две операции. Я только что от нее приехала.
— Что случилось? — Я нервно достала сигарету и закурила.
— Вечером, когда она исполняла свой номер, какой-то придурок вылил на нее стакан серной кислоты. Попал прямо в лицо. У нее больше нет лица, понимаешь?
— Не понимаю, — испуганно произнесла я.
— Серная кислота разъела ей лицо, шею, уши до мяса. Она потеряла зрение.
— Она будет жить?
— Будет только кому нужна такая жизнь?! Она будет слепой уродиной, понимаешь, уродиной?! Люди будут шарахаться в сторону при виде ее. Она теперь инвалид, Дашка, жалкий, никому не нужный инвалид.
— Неужели нельзя сделать что-либо с внешностью? — произнесла я со слезами на глазах. — Ведь за границей делают прекрасные пластические операции. Если там из негра делают белого, то, значит, лицо можно восстановить, а повезет — так и зрение тоже.
— Зрение не восстановишь. У нее полностью сожжена сетчатка. Глаз больше нет, словно никогда не было. Там нечего восстанавливать. А насчет лица… Ты знаешь, сколько стоят такие операции? Не сотни долларов, а десятки тысяч. Это сумасшедшие деньги! Тем более что ей потребуется не одна операция, а несколько. Где она возьмет такие бабки? Не найдет!
— Это же производственная травма, полученная на рабочем месте! Пусть за лечение платит хозяин, ведь это он виноват в том, что какой-то недоумок смог пронести в бар кислоту.
— Ага, жди, заплатит он! Не дождешься! Знаешь, что он сделал, после того как это случилось?
— Что?
— Он вызвал «скорую» и тут же уволил Тамарку. В связи с тем, что она потеряла товарный вид. Он не дал ни копейки на ее лечение! Ни больничного, ни пособия, ничего! Просто взял и уволил. А потом он объявил конкурс на Тамаркино место, чтобы оно не пустовало. Ты бы видела, сколько девчонок пришло! Им до лампочки, что случилось с их предшественницей, потому что им нужны деньги. Претендентка уже отобрана. Сегодня вечером нам придется с ней познакомиться. А наша Тамарка, которая честно отработала на хозяина три года, лежит в реанимации, и ее даже никто не проведал! Она, конечно, выкарабкается и вернется на свою Украину, но уже слепой уродиной.
— Каролина, но это же бесчеловечно! По моим понятиям, если в баре произошел такой жуткий инцидент, то как минимум бар нужно временно закрыть, найти этого ненормального, обеспечить достойную охрану, ужесточить контроль при входе и заплатить за лечение нашей подруги.
Ненормального и так нашли. Он обычный пациент психиатрической больницы, которого выпустили в связи с тем, что больница переполнена и в ней нет мест. Этот сумасшедший чуть ли не ночевал в приемном покое в надежде попасть обратно, но его послали куда подальше, мол, он не такой буйный и может лечиться амбулаторно. А для него больница была как дом родной, ведь там у него были друзья, койка и миска с супом, вот он и решил доказать медперсоналу, что он не такой спокойный, как они считают. Сел в метро, доехал до центра, зашел в первый попавшийся стриптиз-бар и плеснул в Тамарку кислотой. Был ее номер, а ведь перед этим выступала я, даже страшно подумать! Лучше бы он этому чертову педику-стриптизеру внешность испортил. В тюрьму этого чокнутого нельзя, потому что он состоит, на учете и действует в состоянии невменяемости, — только больница. Он туда с радостью отправился — добился того, что хотел, а у Тамарки трагедия на всю жизнь.
— Значит, нужно посадить тех, кто выпустил этого сумасшедшего на волю! Виновата администрация, больница, медперсонал, в конце концов!
— Они тоже ни при чем. Больница не резиновая. Сумасшедших много, коек мало, кормить их нечем, дотаций никаких нет. С них взятки гладки. Если копать выше, то, сама понимаешь, в какое дерьмо вляпаешься. С государством разбираться глупо, оно само разберется с тобой, и намного быстрее, чем ты хочешь. Ты только представь, сколько таких сумасшедших бродит по улицам Москвы, страшно подумать! Я теперь танцевать боюсь — вдруг зайдет какой-нибудь ненормальный и плеснет в лицо чем-нибудь ядовитым. Тамарку жалко, красивая баба была. Самое главное хваткая. За жизнь обеими руками цеплялась. За жизнь да за Москву.
Я встала, разлила бренди по рюмкам и посмотрела на Каролину. Та смахнула слезы и тяжело вздохнула.
— Много пить нельзя. Через пару часов нужно ехать на работу. Если хозяин учует запах спиртного, то выгонит к чертовой матери на улицу.
— Ты хочешь сказать, что мы сможем выступать в таком состоянии?
— Конечно, сможем, а куда нам деваться! По-моему, за три года хозяин ни разу не поинтересовался нашим состоянием. Ему наплевать, о чем мы думаем, что чувствуем, за что переживаем, Хорошо, что ты вернулась. Хозяин сказал, мол, если ты в течение двух дней не выйдешь на работу, то будешь уволена.
— Но ведь он сам разрешил мне взять небольшой отпуск. Я и так домой только раз в месяц наведывалась.
— Вчерашний инцидент вывел хозяина из себя. Он сейчас непредсказуем, боится, что в бар ходить перестанут. Ты сама неважно выглядишь. Что-то с мужем?
— Мы поссорились, и он ушел из дома.
— Замечательно. Теперь ты сможешь встречаться со своим Глебом без нервотрепки и ненужной суеты.
— Глеб приходил в мое отсутствие?
Каролина опустила глаза и заерзала на стуле.
Я почувствовала неладное.
— Глеб был в баре, когда меня не было?
— Был. Всего один раз. — Каролина налила нам по рюмке и закурила вторую сигарету. Я выпила и почувствовала, как учащенно забилось мое сердце.
— Ты что-то скрываешь. Говори. Ты же знаешь, что это для меня очень важно.
— Хорошо. Скажу. На хрена бы я этого придурка выгораживала! Лучше знать правду. Я всегда его рожу на дух не переносила. Он с тобой за столиком сидел, а меня глазами съедал. Он всегда меня клеил, хорек раскормленный.
— Тебе это показалось. Так что случилось?
— Он приезжал с новой бабой. Я ее никогда раньше не видела.
— Ничего страшного. Может, это кто-то из знакомых. Ты же сама знаешь, что у него не только много денег, но и много знакомых.
— Только он этой бабе коктейль за коктейлем заказывал. Стол накрыл по полной программе, за грудь ее лапал, коленки гладил. Короче, сама понимаешь. Когда они созрели для любовных утех — жадно поцеловались и уехали. Думаю, что они отправились в квартиру Глеба.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
