Маригеллы и Гильена.
Узнав об этом, Вася первым делом дернул Габриэля — проверить, связаны ли немцы с «Фракциями Красной Армии», ребятами радикальными и решительными, но уж слишком заточенными на террор. Сейчас, когда движение выходило на легальную арену, вляпаться в подобный экстремизм весьма некстати.
Рвались в школу и палестинцы, и японцы — но им пока, до общего решения совета, отказали.
— Наша главная задача на текущий год — подготовиться и провести выборы в народные ассамблеи, особенно на равнинах Санта-Круса, — докладывал Габриэль. — Там довольно сильны роскас..
— Их разве не запретили? — поднял бровь Че.
— Организацию да, но люди остались. И фаланга хоть полуподпольно, но действует.
— Надо обязательно вызвать ребят из Перу, чтобы они поработали на выборах, — заметил Вася.
— Так сами справимся…
— Я надеюсь, что Веласко тоже организует низовые выборы, пусть наберутся опыта.
— Но перуанцы сами просили у нас инструкторов…
— Значит, надо выбрать и послать туда тех, кто не будет задействован здесь. Кечуа или аймару подойдут лучше всего, — Серапио и Катари дружно кивнули.
— Еще надо встряхнуть городские группы, — продолжил Габриэль, — в армии начинается чистка и, полагаю, без нашего участия не обойдется.
— То есть на милисиано хотят повесить грязную работу?
— Нет, просто я думаю, что чистка неизбежно вызовет ответные действия, вплоть до мятежа.
***
Исабель Рождество и Новый год почти и не заметила. Еще бы, когда у тебя двухмесячный ребенок, несколько не до праздников. Малышка много плакала и не давала спать ночами, особенно в первые недели, не помогала ни специально нанятая няня, ни рекомендации лучших микропедиаторов Парижа.
На фирме Исабель появлялась редко, оставив дела на ближайших помощников, но дела шли и так неплохо, этника прочно входила в моду и вокруг Llama y Vicun’a сам по себе сложился культурный центр — с чаранго, гитарами, барабанами. Туда приезжали и без того прописавшися в Париже латиноамериканские литераторы, от Варгаса Йосы до Кортасара и Карпентера, а флейты-сампоньи все чаще появились в записях фолк-рокеров. Открылись три ресторана с кухней кечуа, аймару и гуарани, Анды все больше входили в моду.
Мир от кутюр тоже не забыл Исабель, пришлось пережить вал визитов с поздравлениями и восхищениями, причем тусовка прогрессивно не спрашивала, кто отец и только втихую строила предположения разной степени дикости. Разве что жившие в том же доме на рю Ла Боэти буржуазные пары, несмотря на встряску устоев прошлым маем, неодобрительно качали головами, встречая молодую маму-одиночку с коляской.
Кто был в полном восторге — так это Сен-Лоран, после посещения Исабель вот уже месяц носившийся с идеей сделать детские коллекции, чем до него никто толком не занимался.
Дочку записали под именем Уаска Амару Кордоба, что не вызвало никакого удивления ни в мэрии 8-го аррондисмана, ни в боливийском посольстве. Удивился бы только давший ребенку фамилию Амару, но ему Исабель ничего не сообщала со времени их последней встречи. Письма от Уасьи приходил редко, отвечала она чем дальше, тем короче, зачем тревожить человека, занятого таким серьезным делом, как континентальная революция? Дочку она вырастит и сама.
***
По-разному встречали новый год и в других местах. Во Нгуен Зиап готовил второе Тетское наступление, в Москве собирались встречать очередное совещание коммунистических и рабочих партий, во Франции Де Голль пытался продавить реформу Сената, лейтенант Каддафи создавал организацию «Свободные офицеры»…
Глава 5 — Среди пампасов и прерий
С плоскогорий вокруг Касигуачи тянуло дымком — кечуа жгли пуну, обновляя растительность для своих стад. Почти все партизаны, вернее, теперь уже милисианос, помогали им в этом непростом деле, оставив в лагерях и штабных поселках только дежурный наряд.
Че тяжело, опираясь на стол и массивную трость, сел и вытянул раненую ногу.
— Собирайся, chico, поедешь в Аргентину.
— Партизанить вместо тебя?
— Нет, — недобро стрельнул глазами на Васю Гевара. — На съезд.
Вымотанный и уставший после трехчасовых занятий и кросса с курсантами интернациональной школы, касик огрызнулся:
— Ты с дерева упал, abuelito? Хочешь избавиться от меня — пристрели здесь, выйдет быстрее и дешевле!
Главный герильеро континента сжал палку, набрал воздуха для отповеди, покраснел, потом замер и медленно выпустил воздух через сцепленные зубы.
Трость со стуком встала у стола.
— Садись, расскажу, что ты пропустил, пока был в Перу.
Че вошедшим в привычку жестом потеребил рваное ухо, соображая, с чего начать.
— Смотри сам. Там сейчас, после наших успехов заваривается серьезная каша из профсоюзов, левых перонистов, коммунистов, маоистов, монтонерос, утурункос и прочей радикальной оппозиции.
— Народный фронт?
— Пока просто поиск союза. С грехом пополам удалось собрать всех на подобие конференции, но сам знаешь, каждый будет тянуть в свою сторону. Нужен центр кристаллизации, человек с непререкаемым авторитетом. А таковых на континенте сегодня двое: ты да я, не Фиделю же туда ехать.
Вася почесал репу — да, действительно, громких имен хватает, но вот таких, чтобы в рот посмотрели и послушались… Но, мать твою, это же полностью нелегальная акция! И в другой стране, где нет за спиной знакомых гор с отрядами партизан!
— Документы тебе сделает Габриэль, поедешь на машине…
— Ты нормальный? — опять вскипел бывший студент. — На границе последние полгода шерстят всех и каждого, боятся «коммунистического влияния».
— Еще немного и я подумаю что ты трусишь, — глядя исподлобья, буркнул Че.
— Вот только не надо брать меня на слабо! Через прямую границу нельзя, нужно в обход.
— Если ты такой умный, придумай сам! — обозлился Гевара.
— И придумаю!
— И придумай!
Но с маршрутами получалось плохо: Парагвай точно отпадает; морем в Байрес или Монтевидео — крюк на полтора месяца; путь из Чили все равно ведет на погранпосты, а обходить их горами та еще задачка. Вот если бы перелететь Анды…
Контакты бравого чилийского летчика Кржемидловского в штабе сохранились и Вася с Габриэлем засели за планирование. Чилийский паспорт, легкое изменение внешности — таких индейцев в андах по двенадцать на дюжину, обеспечение на месте.
И если к человеку Габриэля вопросов не было, то к принимающей стороне, монтонерос, их как раз навалом, уж больно много типичного разгильдяйства и, как следствие, провалов.
Че попытался успокоить Васю и заявил, что от монтонерос его будет встречать целый капитан Революционных Вооруженных сил Кубы, но не сильно преуспел — касик помнил и провалы Тани, и косяки Хоакина и особого пиетета перед подготовленными на Кубе кадрами не испытывал.
Даже если это женщина, ибо Алисия Эгурен, получившая капитанское звание за участие в боях в Эскамбрае и при отражении высадки в заливе Свиней, после вернулась в
